Ради смеха. Сборник стихов - Страница 2

В кубе старенькой квартиры,

Словно в черном я квадрате.

Все прогнило до сортира,

Словно узник в каземате.

Видно Черный тот квадрат,

Что Малевич написал.

Из моей квартиры взят,

И с неё он все списал.

В этом чертовом квадрате,

Целый взвод нас проживает

По ночам из всех палатей,

Тараканы выползают.

Коммунальная квартира,

Вся разбита на квадраты.

Не добраться до сортира,

Все в строю как те солдаты.

В январе идут дожди

В январе идут дожди,

И зимы не видно.

Снега белого не жди,

До чего обидно.

А на севере зима,

И мороз под сорок.

Надоели мне юга,

Отсырею скоро.

Никому здесь ненужны,

Ни коньки, ни санки.

Нет ни льда и не лыжни,

Глухо словно в танке.

Загляну ка я в кабак,

Там уйду я в минус.

Эй, налей-ка мне чувак,

Чтоб не трогал вирус.

Век воли не видать

Он ей твердил, что не женатый,

И от женитьбы в страхе он,

И деньги он гребёт лопатой,

И что в одну неё влюблён.

Он говорил, Английский знает,

И в совершенстве пилотаж,

А в выходные приглашает,

Сходить вдвоём с ней в Эрмитаж.

При этом был всегда в полетах,

И иностранцев грабил он.

Он не летал на самолетах,

А, был по бегу чемпион.

Он говорил: «„Я новый Русский“»,

Хоть русский и с трудом он знал.

Но иногда в свой Белорусский,

Слова жаргонные вставлял.

Но подвела его наколка,

Что проступила сквозь футболку.

Она успела прочитать,

Век братцы воли не видать.

Визит к дантисту

Всю ночь больной мне зуб не дал покоя,

Щека как та подушка вздутая была.

Жена тут прицепилась, что со мной такое,

А как взглянула, так чуть не родила.

И я решил, пойду скорей к дантисту,

Пусть на фиг вырвет зуб мой из дупла.

Но я не думал, что иду к фашисту,

Иначе бы идти к нему идея умерла.

Когда увидел зубника я инструменты,

То сразу лихорадкой дрожь меня взяла,

Открылись предо мной его апартаменты,

Зачем меня маманя ты несчастным родила.

Дантист залез мне в рот со знанием дела,

И все подряд он начал зубы ворошить,

А я сидел как простыня весь белый,

Пытаясь руку у дантиста откусить.

А он сверлил мой зуб как будто дрелью,

Аж содрогалось тело всё моё,

И пела и играла бормашина всё свирелью,

А я всё ждал, когда он выключит её.

Но не дождался и рванул я вместе с креслом,

Пускай попробует, догонит он меня,

И пусть не думает, не тем я мазан тестом,

Никто уж не заманит к зубнику, и пряником маня.

Вокруг судачат про меня

Вокруг судачат про меня,

Что я пропащий и свинья.

Мол часто ухожу в запой,

Что я косой, кривой, хромой.

И слышу я со всех сторон,

Как будто карканье ворон.

Что у него нет ни гроша,

И рожа как у алкаша.

И не приятный внешний вид,

Всегда не мытый и не брит.

И ростом выдался с вершок,

А голова как тот горшок.

Но мне начхать что говорят,

Уже почти пять лет подряд.

Из дома я не выхожу,

Все в интернете я сижу.

А сем виною аватар,

Он принимает весь удар.

Который выложил я в сеть.

А мне страдать и все терпеть.

Вот надо ж поговорка исполняется

Вот надо ж поговорка исполняется,

Если захочешь вдруг нажить себе врагов,

То дружба очень просто проверяется,

Отдай свои деньжата для долгов.

Я не такой как у его папаши дети,

И денег в долг я ни когда не брал,

Но черт попутал и соседу Пети,

Зеленые на ТАЧКУ я занял.

Теперь сосед мой за километр,

Меня всегда обходит стороной.

Полтысячи намотал он на спидометр,

И нет, желанья встретиться со мной.

Не дам взаймы я больше никому на свете,

Хоть на коленях предо мной проси моли.

Понятна логика соседа моего Пети,

Берешь взаймы чужие, отдаешь свои.

Господь с Петрухой разобрался очень скоро,

Под МАЗ злодей недавно на ДЕСЯТКЕ угодил.

Не зря на днях я обозвал Петруху вором,

За все грехи его Всевышний строго осудил.

Лежит в больнице мой сосед Петруха,

Хоть инвалид, но продолжает жить,

И шепчет он соседу по палате в ухо,

Желая денег на лекарство одолжить.

Живут на белом свете Вани, Коли, Пети,

Беря везде в долги, живя не по средствам,

И ловят банки и мошенники их в сети,

Привязывая к собственным деньгам.

Вот пришла пора и мне жениться

Вот пришла пора и мне жениться,

Стал себе невесту я искать.

Чтобы была чистой как криница,

Мне совет давала моя мать.

Долго я присматривал к Марине,

Очень уж бабенка хороша.

Мужикам приезжим на перине,

Отдавалась всем за два гроша.

Светка та вообще не просыхает,

Трезвую не видел никогда.

Жизнь свою в стакане прожигает,

Пить не бросит водку никогда.

Где мне отыскать свою криницу,

Чтобы мог любви с нее напиться.

А рвануть мне, что ли за границу,

На арабке может там жениться.

Девки там у них не кроют матом,

Носят их в гаремах на руках.

Может мне турнет одну из хаты,

Сытый и чванливый падишах.

Вот так хлопнули по рюмке

Вот опять приперлись гости,

Вроде все мне не родня.

Для меня как западня,

Предлагая грамм по двести.

Никуда от них не деться,

Я ктому же мягкотел.

От ста грамм не отвертеться,

Выпить, в общем, сам хотел.

Сразу хлопнули по рюмке,

А потом не помню я,

Как нажрался как свинья,

Просыпаюсь возле Нюрки.

Рядом муж её лежал,

Брызжа на меня слюною.

Что с моею головою,

С кем из них я переспал?

Надо ж было так нажраться,

Чтобы память потерять.

С кем из них мне дальше спать,

Надо всё же разобраться.

Вот что-то засверкало с неба

Вот что-то засверкало с неба,

И прокатился странный звук,

Сосулька подлое творение льда и снега.

Мне сумку с пойлом выбила из рук.

Вокруг стоят высокие сугробы,

И я остался без похмелки вновь пока,

Нет, ей по голове ударить чтобы,

Чтоб отрезвила сразу дурака,

Дышу я перегаром на сосульку,

И нету капли злобы к ней совсем,

Как раз купил на закусь себе кильку,

Мечтал, опохмелюсь сейчас же и поем.

Я помахал им кулаком на крышу,

И вытряхнул на снег остатки грёз,

А может так быстрее, пить я брошу,

И хорошо что пойло не донёс.

Втоптал я в снег остатки той утраты,

И хруст раздался среди зимней красоты,

И не судите строго, я не виноватый,

Что поломал снежинкам всем хребты.