Пятьдесят оттенков темного - Страница 3

– Всего двадцать три? – Кинозвезда огорченно вздохнула. – Вы еще так молоды!

В ее голосе прозвучали завистливые нотки, но Харриет не придала им значения и с воодушевлением продолжала:

– Однако и в этом возрасте можно свыкнуться с тем, что уже имеешь… – Она нахмурилась и стала развивать свою мысль: – Раньше я считала, что главное в жизни – надежность и безопасность. Я продумывала каждый шаг и при малейшей вероятности риска отказывалась от своих намерений. Теперь же мне кажется, что я заблуждалась, и хочется познать нечто новое.

– Вас привлекает опасность? – спросила Ровена.

Мужчина, втайне наблюдавший этот разговор, подался вперед и подпер кулаками подбородок. Пока все складывалось наилучшим образом, девушка ему понравилась.

– Я не мечтаю о восхождении на отвесные пики или о кругосветном путешествии на яхте, – улыбнулась она. – Просто я решила испытать себя, пока молода.

– У вас сейчас есть человек, к которому вы чувствуете искреннюю сердечную привязанность?

Тайный наблюдатель затаил дыхание: если Харриет ответила бы утвердительно, ее кандидатура неминуемо была бы отвергнута, а ему этого не хотелось.

– Нет, – покачала головой Харриет. – Я не спешу кем-то заменить Джеймса, мне хочется в полной мере насладиться свободой.

Актриса делано рассмеялась, и Харриет показалось, что она разочарована ее признанием. Словно бы желая скрыть свои истинные мысли, мисс Фармер поджала ноги и посмотрела поверх плеча собеседницы абсолютно отрешенным взглядом. Выдержав паузу, она вздохнула и продолжила собеседование, завораживая Харриет своим грудным, проникновенным голосом, хорошо знакомым ей по фильмам:

– Вы позволите мне называть вас по имени? Вот и прекрасно! Видите ли, Харриет, я намереваюсь сняться в новом фильме, но о подробностях говорить еще рановато. Нужно подобрать состав труппы, заключить контракты и так далее. Мне потребуется работоспособная помощница, умеющая держать язык за зубами. Вы меня понимаете?

– Я совершенно не разбираюсь в производстве кинофильмов! – призналась Харриет.

– Это не страшно. Вы быстро войдете в курс дел. Главное, чтобы вы о них не болтали. Для пользы дела вам придется пока пожить в этом доме.

– Вплоть до завершения работы над фильмом?

– Да. И еще – вам придется иногда отвечать на звонки в неурочное время и составлять под мою диктовку деловые письма по ночам, если меня снова будет мучить бессонница. Вас это не пугает?

Харриет с недоумением взглянула на собеседницу: разве не существует факсовых аппаратов и автоответчиков? Что же касается бессонницы, так ею страдают почти все кинозвезды, и общеизвестно, что они держатся лишь благодаря таблеткам. Но дом Харриет понравился, условия – тоже, и возражать она не стала. В конце концов, почему бы и не пожить какое-то время в роскоши? Ведь так или иначе, у нее будут выходные, и она сможет наведываться в свою квартирку, чтобы убедиться, что там все в порядке. И все же особые требования показались ей странными.

– Я буду платить вам вдвое больше, чем вы получали раньше! – вдруг добавила Ровена, чем повергла Харриет в полнейшее недоумение. На прежнем месте ей платили очень прилично, а двойная зарплата и проживание на всем готовом – это просто манна небесная! – Это компенсирует вам недостаток общения, – объяснила кинозвезда. – Но предупреждаю: я очень требовательна, так что у вас будет мало свободного времени.

– А выходные? – спросила Харриет. – Они предусмотрены контрактом?

– Разумеется, хотя, возможно, и не в какие-то определенные дни: такова специфика нашей работы.

– Я понимаю, но все это так необычно для меня…

– А разве не к этому вы и стремились? Вам же хотелось изменить образ жизни, расширить горизонты. Я гарантирую вам нечто такое, о чем вы и не помышляли.

Кинозвезда улыбнулась и устроилась в кресле поудобнее.

Внутренний голос настойчиво убеждал Харриет, что ей нужно рискнуть: ведь она действительно мечтала о чем-то неизведанном. Зачем же отказываться от такой редкой возможности?

– Пожалуй, все это звучит очень заманчиво, – сказала она и рассмеялась.

Ровена облегченно вздохнула и окончательно расслабилась.

– Вот и прекрасно, Харриет! Я удовлетворена нашей беседой. Но окончательный ответ дам вам только завтра, ближе к вечеру. Мне нужно будет кое с кем посоветоваться… Возможно, навести о вас справки, в общем, вы сами все понимаете. Пойдемте, я вас провожу, Харриет!

Направляясь в сопровождении Ровены к выходу, Харриет решила, что нужно обязательно позвонить Элле и узнать у нее как можно больше о своей работодательнице. Актриса лично открыла входную дверь, сделав дворецкому знак исчезнуть, и на прощание протянула Харриет руку – маленькую и очень ухоженную.

– Уверена, что вы быстро освоитесь на новом месте! Мне нравятся спокойные англичанки – в отличие от вас мы, американки, более эмоциональны. – Она впервые тепло улыбнулась.

– Возможно, и более дружелюбны, – сказала Харриет.

– Надеюсь, что когда вы сюда переберетесь, вы не пожалеете об этом, – сказала Ровена. – Так или иначе, вас ожидают настоящие перемены.

Харриет улыбнулась в ответ и пошла к своему автомобилю, снедаемая подозрением, что Ровена Фармер подразумевала под словом «спокойные» нечто иное – «скучные» или даже «заторможенные». Но это не играло существенной роли, главное, что она скорее всего получит эту работу. Если, конечно, кинозвезда не передумает.

Тем временем Ровена проводила ее взглядом и, закрыв дверь, в изнеможении прижалась спиной к стене. Проснувшись утром, она чувствовала себя совершенно изможденной после ночи любовных утех и выпитого в огромном количестве шампанского. О Харриет она вспомнила за двадцать минут до ее приезда и за ставила себя подняться с постели, лишь опасаясь гнева своего супруга. Массажистке и служанке пришлось изрядно потрудиться, чтобы привести ее в надлежащий вид.

Ровена вернулась в гостиную, где проходила беседа, и увидела, что Льюис уже сидит там в кресле, вытянув ноги. Она остановилась на пороге и окинула его задумчивым взглядом. Они познакомились четыре года назад, но сейчас, в свои тридцать девять, он выглядел даже моложе, чем раньше. Почему с годами мужчины расцветают, а женщины – нет? Во всяком случае, только не киноактрисы, сделавшие карьеру главным образом благодаря своей внешности!

Льюис задумал нечто неслыханное – опровергнуть это укоренившееся мнение, доказать своим новым фильмом, что Ровена – нечто большее, чем секс-символ. Разумеется, как и все предыдущие его картины, фильм был «обречен» на колоссальный финансовый успех. А главное – ему предстояло убедить зрителей, что Ровена Фармер умеет играть роль глубокой и страст ной женщины, а не просто обольстительной красотки. Ровена немного побаивалась, но знала, что может рассчитывать на поддержку мужа.

– Ты держалась безупречно, – обернувшись, произнес он.

Ровена села в кресло напротив него и дрожащими руками достала из сумочки сигареты. Льюис укоризненно вздохнул, но она не отреагировала: временами она не могла без них обойтись. Ему удалось отучить ее от наркотиков, сократить количество потребляемых ею алкогольных напитков, однако пока еще не удалось убедить отказаться от последней пагубной привычки – курения. Порой Ровену раздражало такое его почти пуританское отношение к определенным сторонам жизни, но она понимала, что лишь благодаря этому он и стал именно таким, какой он есть, и только эти качества обеспечили ему колоссальный успех.

– Нам нужна именно она! – сказала Ровена, затянувшись сигаретой. – Ты тоже так считаешь?

– Она словно бы сошла со страниц сценария, – согласился Льюис. – Удивительная удача! Какие длинные ноги! Какое поразительное сочетание внешней холодности и скрытой страстности! А ее глаза! Они выдают все, что она тщательно скрывает! Мне не терпится начать с ней работать!

Ровена давно не видела мужа таким воодушевленным.

– А как быть с Крисом? – помолчав, спросила она.