Пути следования: Российские школьники о миграциях, эвакуациях и депортациях ХХ века - Страница 25

Терпевшие многие лишения, финны всегда отличались трудолюбием, целеустремленностью. Валентин Кирпу окончил школу на «отлично», хотел поступать в военное училище – не взяли из-за финской фамилии. Поехал в Ленинград в художественное училище, на вокзале проверили документы, а у него красная полоса в паспорте, значит, нельзя жить в Ленинграде. Вернулся обратно.

В Калинине поступил в вагоностроительный техникум, каждый месяц отмечался в НКВД. И тем не менее прикипел к Тверской земле. Окончил машиностроительный институт, был директором строительного техникума. И только в 1996 году, когда перенес операцию на сердце, переехал в Финляндию, но гражданство не сменил.

Несколько финских семей попали в Кимры. Директорам совхозов и колхозов Кимрского района было предложено взять привезенные в Россию семьи на работу, предоставить им жилье.

Бабушка Ольги и Игоря Каттинен, Нина Петровна Голубева, возглавляла совхоз «Шелковка» – передовое хозяйство с яблоневыми и грушевыми садами, ягодными плантациями, фермами, которое кормило не только Калининскую, но и соседнюю Московскую область. Во время войны все мужское население совхоза ушло на фронт, работники были нужны.

Сохранилась семейная легенда, как, приехав на вокзал в Кимры (станция Савелово), Нина Голубева выбрала четыре семьи, где были мужчины и взрослые дети-помощники. И тут она заметила одну семью, которая осталась на вокзале, – никто не хотел брать мать с тремя маленькими детьми. Это и была семья Каттинен. Нине Петровне стало жаль этих людей, и она взяла их с собой. Не знала еще, что шестилетний мальчик Вальдемар, с трудом говоривший по-русски, станет позже ее зятем.

Все финские семьи добросовестно трудились в совхозе. Их уклад жизни отличался от быта местных жителей своей упорядоченностью, аккуратностью. Прошло время, они ассимилировались, выросли дети, заключались смешанные браки. В наше время практически все члены этих семей (в том числе и потомки, родившиеся после войны) выехали на постоянное место жительства в Финляндию.

Дочь директора совхоза Галя и Вальдемар росли вместе, и впоследствии, когда оба получили образование – поженились и прожили вместе 28 лет. Глава семьи с годами стал забывать финский язык, но в памяти иногда совершенно неожиданно всплывали фразы, предложения, песенки, какие-то стишки.

У Каттинен родились двое детей – Ольга и Игорь, а теперь есть еще и двое внуков – Лия и Никита. Все четверо вошли в состав финского культурного центра и в ансамбль «Сатеенкаари».

И что характерно: все четверо похожи на папу-дедушку – финская «порода» оказалась сильней.

Исследователи ингерманландских традиций отмечают две особенности русских финнов, помогавшие им справляться со всеми невзгодами: вера в лучшее будущее и твердая убежденность в том, что рядом с тобой живут хорошие люди.

И это вопреки всему – вопреки долгой «второсортности», ограничениям по территории проживания, выбору профессии.

«Мои родители после войны, поддавшись уговорам вербовщиков, вместе с несколькими семьями финнов переехали в Карелию на заработки в лесной промышленности, – вспоминает Анатолий Хирвонен. – С первых лет жизни мне пришлось учиться разговаривать на разных языках: дома – на финском, на улице – на эстонском, с соседями – на русском. В Карелии начал знакомиться еще и с карельским. В то время дети финнов и карел должны были обязательно учиться в финской школе, я проучился там полтора года. Затем, когда это требование было отменено, перешел в русскую школу. Повзрослев, начал жалеть об этом. Причиной, по которой я ушел из финской школы, было то, что на нас в то время смотрели как на людей второго сорта. Унижали, придумывали оскорбительные прозвища. Но я ни на кого не в обиде – идеология такая была. Ну а то, что в детские годы стал полиглотом поневоле, потом помогло при изучении английского – в школе, в Петрозаводском университете, где я окончил физмат».

Еще Анатолий Хирвонен вспоминает, как был принят в комсомол: 14-летним мальчишкой в осеннюю слякоть на перекладных за 50 километров ездил в райком (автобусы ходили редко) получать комсомольский билет. Тем, кто не испытал гонений, комплекса «второсортности» в раннем детстве, этого не понять.

Переехав в 60-х годах в Калинин, Анатолий Хирвонен 23 года работал в ЦНИИ-2 Министерства обороны, уволился в запас с должности начальника научно-исследовательской лаборатории, потом пошел работать на ТЭЦ-3. Вместе с женой Майей Хирвонен (она тоже активный член финского центра) вырастили дочь Марину и сына Андрея. Помогают растить двух внучек. Невестка Лариса вместе с сыном Андреем тоже интересуются финским языком, они живут в Санкт-Петербурге и посещают там курсы финского.

«Финский язык довольно сложен, – продолжает рассказ Анатолий Хирвонен. – Например, одно и то же слово в западных районах Финляндии переводится как „соленый“, в восточных – как „несоленый, пресный“. Вот и разберись! Даже в учебниках путаница. Так, в одном учебнике я нашел 35 ошибок».

Несбывшееся желание отца поступить в военное училище исполнил Андрей Кирпу. Он окончил Тульское высшее инженерное училище по специальности АСУ (автоматизированная система управления). Служил в Казахстане, в военно-космических силах, занимался управлением космическими аппаратами. Когда часть расформировали, приехал в Тверь, служил в Академии ПВО. Заочно получил юридическое образование, сейчас работает в управлении судебного департамента Тверской области. Настойчивость и целеустремленность, унаследованную от финских предков, в полной мере реализовала Ольга Кяльвияйнен. В Ташкенте окончила экономический факультет сельскохозяйственного института. Потом семья переехала в Комсомольск-на-Амуре, где она преподавала в институте. В Москве, в пединституте имени Ленина закончила аспирантуру экономического факультета, стала кандидатом экономических наук. В Твери работала в администрации области, курировала образование, затем национальные объединения.

Тогда и родилась идея создать в Твери финский национально-культурный центр. Ольга Семеновна объединила всех, кто интересуется финской культурой и традициями, энергично задавая центру импульс к плодотворной деятельности. Причем активистами центра стали не только люди с финскими корнями, но и русские.

Кроме изучения культуры, задача центра – предоставить возможность изучить финский язык. В этом помогает преподаватель ТвГУ Людмила Громова и те, кто лучше знает язык, – Анатолий Хирвонен и Александр Мухос. Александр, кстати, начинал изучать язык самостоятельно, с помощью учебников и радио. Кроме того, он собрал большой военно-исторический архив по русско-финской и Отечественной войнам.

Так я познакомилась с судьбами финнов, проживавших на территории Лихославльского района, и убедилась, что события того времени действительно стали для людей огромной трагедией. Я собираюсь продолжить свою работу и еще глубже познакомиться с судьбами репрессированных финнов.

Кермен Бакаева, Галина Менкеева

Школа № 17, г. Элиста, Республика Калмыкия,

научный руководитель О.Н. Манджиева

Я, Галина Менкеева, начала писать эту исследовательскую работу еще в 10-м классе, а потом к работе подключилась Кермен. Ее помощь была мне необходима, так как в связи с подготовкой к поступлению в вуз я уже не могла участвовать во всех «экспедициях».

А началось все с того, что в 2007 году, расспрашивая родственников, я узнала, что дедушка моей двоюродной сестры Кемы Бакаевой – Даган Бараевич Такаев – отсидел в лагере 10 лет. На мои вопросы, за что же он сидел, все пожимали плечами: «Время было такое». Тогда я укрепилась в решении выяснить причину его осуждения. Ведь 10 лет – это такой большой срок, целых 3650 дней в неволе.

Результаты исследования, занявшего более полутора лет, оказались впечатляющими: мы выяснили, что Даган Бараевич Такаев был поэтом-песенником и написал песню «Котуш», которая по сей день считается народной и за которую его осудили по политической статье 58–10 УК РСФСР (антисоветская агитация).