Путеводная звезда - Страница 4

Они услышали шаги и громкие голоса. Гейб наклонился к Ронни.

Его сильное горячее тело было совсем рядом. Ронни охватила паника. Сердце колотилось в груди.

– Ты вся дрожишь, – прошептал он. – Успокойся, все будет хорошо.

– Да. – Она с трудом перевела дыхание.

Он прислушался.

– Похоже, они проверяют каждую комнату. – Раздвинув ее колени, Гэйб склонился над ней. – Обхвати меня ногами. Скорее!

Она подчинилась ему, не раздумывая. Ее ноги сомкнулись вокруг его ягодиц, и она почувствовала прикосновение возбужденной плоти. Полными ужаса глазами Ронни уставилась на него.

– Ты ведь не собираешься?..

– Не волнуйся, пожалуйста, это не то, что ты думаешь, – пробормотал он.

Дверь в комнату распахнулась.

Гейб еще ниже склонился к ней. За его мощными плечами Ронни ничего не было видно. Слегка повернув голову в сторону двери, так, чтобы была видна его борода, Гейб прокричал что-то по-арабски. В ответ посыпались яростные ругательства, и дверь захлопнулась.

Ронни облегченно вздохнула.

– Тебе лучше не двигаться, пока мы не убедимся, что они не вернутся, – прошептала она Гейбу.

– А я и не собираюсь двигаться, – ответил он глухим голосом и ласково провел ладонью по ее плечу. – Боже, какая у тебя нежная кожа.

Как-то Эван рассказывал Ронни, что, будучи в плену, Фолкнер ежедневно тренировался. Теперь она могла сама в этом убедиться, ощущая под своими пальцами натянутые, словно струны, мускулы. Она зачарованно посмотрела на него. Русая борода и цветные линзы делали его лицо практически неузнаваемым. Странное чувство внезапно охватило Ронни. Ей вдруг показалось, что она лежит в объятиях не Гейба Фолкнера, а совершенно незнакомого ей человека. Он оказался совсем не таким, каким она его себе представляла… Гейб продолжал медленно гладить ее плечи. Его бедра раскачивались в том же томном ритме. Ронни почувствовала нарастающий жар внизу живота, и в этот момент Гейб прильнул к ней, коснувшись самой интимной части ее тела.

– Я хочу, – произнес он сквозь зубы. – Разреши мне.

Ронни на мгновение замерла и ошеломленно посмотрела на него.

– Нет, нет!

– Нет? – Гейб тяжело выдохнул. – Ну что ж, я не собираюсь тебя насиловать. – Он закусил нижнюю губу. – Лежи спокойно, ничего не произойдет.

Из коридора по-прежнему доносился глухой шум.

– Если нельзя ничего другого, давай поговорим, – сказал Гейб.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? – с трудом выдавила она.

– Все равно что. Ронни – уменьшительное от какого имени? От Вероники?

– Ни от какого. Просто Ронни. Мой отец хотел сына. Он думал, что девочка приносит одни неудобства. Я была его самым большим разочарованием, пока он не понял, что со мной вполне можно обращаться, как с мальчиком. Они ушли?

– Нет еще, – ответил он. – Я все еще слышу их голоса в конце коридора. А твоя мать?

– Она развелась с отцом, когда мне было три года.

– И оставила тебя?

– Для нее любой ребенок приносил неудобства, независимо от пола.

– Мне кажется, что не стоило сейчас затрагивать эту тему, – медленно произнес Гейб, окидывая взглядом ее тело.

Ронни нервно засмеялась.

– Джед всегда говорил мне, что у меня особый талант говорить что-нибудь не вовремя.

– Кто такой Джед? – нахмурился Гейб.

– Они ушли! – С этими словами в комнату ворвалась Фатима.

– Слава богу! – Гейб откинул простыню и поднялся с кровати.

Удивленно вскинув брови, Фатима посмотрела на него.

– Только не нужно говорить мне, что тебе было неприятно лежать рядом с ней. Она, конечно, худощава, но это, пожалуй, единственный ее недостаток. – Ее взгляд скользнул ниже. – Да, она точно не показалась тебе непривлекательной.

Ронни натянула простыню на свое обнаженное тело.

– Думаю, что они уже не вернутся сюда, – продолжала Фатима.-Теперь они ищут в соседнем доме. Сейчас принесу вам еды и вина.

– Мы здесь в безопасности? – спросил Гейб.

Ронни пожала плечами:

– Здесь все же лучше, чем на улице. Они теперь не скоро успокоятся. Будут останавливать всех подряд. Эван сказал, что в семь утра у рынка, нас будет ждать джип. Там будет столько народу, что нас вряд ли кто-нибудь заметит.

– Эван?

– Мой отец. – Ронни встала, закуталась в простыню. – Я пойду оденусь.

– Оставайся здесь, – сказала Фатима. – Тебя могут увидеть, а мне не нужны разговоры о том, что у меня тут разгуливают посторонние люди. Эван оставил вам обоим одежду. Я схожу за ней.

Дверь закрылась, и Ронни какое-то время стояла в задумчивости, не решаясь обернуться. Когда она все же заставила себя сделать это, то с ужасом увидела, что Гейб лежит на кровати совершенно обнаженный, ничуть не стесняющийся своей наготы. Настоящий самец. Она почувствовала, как щеки ее заливает румянец.

– Жаль, что ты оказался здесь при таких обстоятельствах. Эвен говорил, что женщины Фатимы – лучшие на всем Ближнем Востоке. Ты мог бы снять стресс, если бы…

– Снять стресс? – переспросил он.

– Так говорит мой отец. – Стараясь не смотреть на Гейба, Ронни достала из-под кровати сумку с фотоаппаратом. – Это одно из его самых удачных выражений. Согласитесь, оно имеет смысл. Секс действительно помогает людям расслабиться.

– Если ты так просто к этому относишься, то почему же ты не позволила мне… – Он запнулся. – Я полагаю, нам стоит сменить тему.

– Или вообще не разговаривать. – Ронни, словно фокусник, достала из сумки колоду карт. – Может, партию в покер?

– Ты играешь?

– Еще бы. – Она начала тасовать колоду, надеясь, что Гейб не замечает, как дрожат ее пальцы.

Он сел, скрестив ноги. Это смутило ее еще больше. Он был похож на обнаженного султана, развалившегося в своем гареме, и это зрелище навевало разные эротические фантазии.

Гейб внимательно посмотрел на нее и взял карты.

– Кстати, а кто такой Джед?

– Джед Корбин.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

– Тот самый Джед Корбин?

Ронни кивнула:

– Мы вместе работаем. Джед просто замечательный.

– Согласен. Он один из столпов в нашем бизнесе. Три года назад я пытался заманить его к себе.

– Правда? Джед никогда не говорил мне.

– А он что, все тебе рассказывает?

– К сожалению, не все. Он слишком беспокоится о своей команде. – Она усмехнулась. – Так же, как и ты.

– Никогда не бывает слишком, особенно, когда это касается человеческих жизней.

Он сбросил карту, и Ронни протянула ему еще одну.

– Почему я никогда не слышал о тебе? Когда я собирался предложить Корбину работу, я знал о нем абсолютно все. Что-то не помню, чтобы твое имя где-нибудь фигурировало.

– Я предпочитаю не высовываться.

– Обычно претенденты на премию Эмми не скрывают своих талантов, – ехидно заметил он.

Ронни прикусила язык. А он не так прост! Она совсем забыла, что случайно сболтнула о своих планах. А он запомнил.

– Я буду исключением. – Она решила поменять тему разговора: – Странно, что тебе не удалось заполучить Джеда. Ему нравится твой стиль.

– Видимо, не настолько. Как же он позволил тебе так рисковать своей жизнью? Почему он не с тобой?

– Он даже не знает, что я здесь. Думает, что я в Германии, беру интервью у жителей восточного Берлина об их жизни после объединения.

– А вместо этого ты приезжаешь сюда и рискуешь быть убитой террористами?

– Никто из нас не будет убит. – Ронни вопросительно посмотрела на него. – Ведь пока что я со всем справилась?

Гейб улыбнулся:

– Вполне.

Она покраснела от удовольствия.

– Ну вот, тогда нет никаких оснований думать, что остальная часть моего плана провалится.

– Ты не ответила мне. Почему ты не захотела, чтобы твой замечательный Джед поехал с тобой?

– Он ждет ребенка.

Фолкнер расхохотался:

– В таком случае он не просто замечательный, он – уникальный.

– Я не то хотела сказать. Его жена Изабел беременна, и это для него сейчас самое главное. Ни о чем другом он не может думать.