Путешествие в Уссурийском крае - Страница 3

Помимо физико-географических исследований Н. М. Пржевальский обращал большое внимание на то, как жили люди в Приамурье и Уссурийском крае. Он оставил нам разносторонние наблюдения за бытом «инородческого» населения края, анализ жизни казаков, а также свои неутешительные выводы о целесообразности действий местной администрации по поддержке переселенцев. Надо заметить, что только наблюдениями и их обобщением он не ограничивался, ученый давал также и практические рекомендации. Одну из подглав в десятой главе своей книги «Путешествие в Уссурийском крае» Пржевальский назвал «Общий взгляд на колонизацию этой страны». Именно в ней он приводит свое мнение о том, что необходимо сделать, чтобы «способствовать улучшению или даже совершенному изменению настоящего положения уссурийских казаков». Среди таких мер он предлагает «дозволить всем желающим казакам вернуться обратно в Забайкалье и перевезти их туда на казенный счет… удалить из края всех до единого штрафованных солдат, простить все казенные долги, которые и без того никогда не получаются, всем оставшимся дать вспомоществование… и объявить, чтобы они впредь не ожидали никакой помощи от казны, а заботились бы о себе сами». Как показывает сегодняшняя жизнь, многое из того, что предлагал тогда путешественник, не потеряло актуальность и в наши дни. Только в нынешней региональной политике страны по отношению к Дальнему Востоку эти меры называются уже по-другому: продуманные мероприятия по работе с мигрантами, оказание финансовой помощи и опора на самообеспечение регионов, списание кредиторской задолженности, реализация приоритетных проектов и др. Думается, что это сравнение показывает, насколько точны были наблюдения путешественника.

В январе 1870 г. Николай Михайлович возвращается с Дальнего Востока в Санкт-Петербург. В марте он выступает в географическом обществе с первым докладом об итогах путешествия и тогда же издает книгу «Путешествие в Уссурийском крае». Доклад и книга вызвали только высокие оценки. Но главной наградой путешественнику было решение географического общества организовать экспедицию в Центральную Азию.

Вот еще один штрих к портрету путешественника. Н. М. Пржевальский, думая о своем путешествии в Центральную Азию, ищет нетрадиционные способы получения финансовых ресурсов. М. А. Энгельгардт пишет о пребывании офицера в Николаевске-на-Амуре: «Он играл [в карты] с местными купцами и офицерством и всегда счастливо, почти не зная проигрыша, за что и получил прозвище «золотой фазан»… В зиму 1868 года он выиграл 12 000 рублей, так что теперь мог называться состоятельным человеком и располагать собой независимо от службы. Пржевальский говорил: «Я играю для того, чтобы выиграть себе независимость»… Впоследствии, уезжая из Николаевска, он бросил свои карты в Амур, сказавши при этом «с Амуром прощайте и амурские привычки».

Со стороны правительственных структур Российской империи путешественнику также была оказана поддержка. Военное министерство формально направило его сроком на три года в Северный Китай и выделило помощников. В ноябре 1870 г. Пржевальский отправляется в путь. В планах его экспедиции посещение Монголии (тогда она входила в состав Китая) и страны тангутов (нынешнего Тибета). Первая центральноазиатская экспедиция Пржевальского носит название Монгольской. Начав путь от Кяхты на тогдашней и современной границе России и Китая Пржевальский побывал в Урге, Калгане и Пекине. Затем, пройдя плато Ордос, Алашань, пустыню Гоби и горы Наньшань, он вышел к Цай-дамской впадине и верховьям Хуанхэ и Янцзы. К величайшему своему горю, из-за отсутствия средств и сил, путешественник был вынужден повернуть от окраин Тибета назад и, пройдя (без проводников!) пустыню Гоби, вернуться в степи Центральной Монголии, в Ургу. Закончилось путешествие в Кяхте. Этот путь занял у путешественника и его спутников целых три года; за время экспедиции в столицу неоднократно приходили сообщения о ее гибели, но все они, к счастью, оказались ложными.

Результаты экспедиции были удивительные: пройдено около 12 тыс. км, на карту нанесено огромное пространство Центральной Азии – от верховьев Янцзы до восточной окраины Гоби, определены абсолютные высоты Тибетского нагорья. В привезенных коллекциях – 8200 экземпляров животных, птиц и растений. Литературным и научным отчетом об экспедиции стала книга «Монголия и страна тангутов». Отдельные ее части были переведены на европейские языки, а сам автор по праву стал известнейшим исследователем Центральной Азии.

В последующие годы Пржевальский совершил еще три экспедиции в Центральную Азию. Всего по этим районам он проехал свыше 30 тыс. км. Результаты своих путешествий он обобщал в географо-страноведческих трудах: «От Кульджи за Тянь-шань и на Лоб-нор», «Из Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки» и «От Кяхты на истоки Желтой реки: исследование северной окраины Тибета и путь через Лоб-нор по бассейну Тарима».

После путешествий Пржевальского карта Центральной Азии стала выглядеть по-другому.[4] Им было открыто множество хребтов, впервые точно нанесены на карту несколько озер, в том числе Лобнор и Кукунор, исследованы верховья китайских рек. Были собраны уникальные сведения о климате, флоре и фауне Центральной Азии, в том числе открыты новые виды животных и растений.

После каждого путешествия слава Н. М. Пржевальского росла. По военной линии к 1886 г. он дослужился до генерал-майора; по научной – получил множество наград и званий как российских, так и зарубежных; по государственной – был обласкан августейшими особами: сама царская семья интересовалась подробностями его путешествий, и он докладывал их лично; в честь путешественника при жизни выпускались именные медали. Но даже если бы Пржевальский совершил только одно монгольское путешествие, его имя все равно осталось бы выдающимся в череде имен исследователей Центральной Азии; для того чтобы убедиться в этом, достаточно окинуть взглядом огромную территорию, которую он изучил за три года путешествия.

Читая труды Н. М. Пржевальского, не перестаешь удивляться, как благосклонна была к нему судьба. Несмотря на холод, жару, лишения, иногда враждебное отношение местных племен, недостаток средств и благосклонности властей, путешественнику всегда удавалось возвращаться из дальний странствий живым и невредимым, не потеряв никого из своих спутников. Потому странной и почти невероятной для людей, знавших его, стала весть о внезапной гибели Пржевальского в начале его пятого путешествия в Центральную Азию.

Это произошло 20 октября (1 ноября по новому стилю) 1888 г. на окраине Российской империи, в селении Каракол на берегу озера Иссык-Куль после внезапной скоротечной болезни. Очевидцы последних дней жизни Пржевальского хорошо запомнили его слова: «Я нисколько не боюсь смерти и несколько раз стоял лицом к лицу с ней… Похороните меня непременно на Иссык-Куле, на берегу, но чтобы не размыло водой. Надпись просто: путешественник Пржевальский. Положить в гроб в моей экспедиционной одежде».

Так и было исполнено. Уже через год по распоряжению императора, своей волей переименовавшего Каракол в Пржевальск и выделившего на памятник денег из казны, на могиле Пржевальского, на пустынном высоком берегу Иссык-Куля, была воздвигнута рукотворная скала из глыбы тянь-шан-ского гранодиорита. Высота этой скалы, символизирующей Азию, составляет почти 9 м. На ее вершине – бронзовый орел – символ ума и смелости – с оливковой ветвью в клюве. Под ногами орла – бронзовая карта Центральной Азии, покоренной путешественником – генералом Пржевальским.

Сейчас, в начале XXI в. места, которые изучал Н. М. Пржевальский, сильно изменились. Но не с точки зрения природы. Автор этих строк, проводивший полевые исследования вразных частях Монголии в 1990-х г., смог убедиться, что эта часть Евразии все еще мало заселена; здесь пьянит пропитанный полынью воздух, неумолчно шумит ковыль, а монголы – как отмечал в своих дневниках Пржевальский – ездят по-прежнему в гости на лошадях. Деградация степных и пустынных ландшафтов проявляется в этих районах локально: там, где ведется орошаемое земледелие, идет добыча полезных ископаемых и бурлит городская жизнь.