Путь в Селембрис - Страница 34

Лён рассказал Пафу про девочку-прислугу. И оба теперь ждали, что Магирус освободит Натинку от недобрых пут, и в замке на горе появится третий ученик. Так же знал Паф и о Зоряне: Лён показал товарищу книгу с верхней полки. Вот именно поэтому Гонда брал с собой в поездки только одного ученика. Чтобы Зоряна не тосковала без человеческого голоса. Замок молчаливо проявлял к обоим свою симпатию. Наверное, она обрадуется девочке.

Но в трактире было всё иначе.

— А где же Натинка? — растерянно спросил Лён, увидев, как по оживлённому залу бегают сразу три щекастые девицы. В ярких юбках, с пышными плечами. Словно копии самой хозяйки, только помоложе. Все посетители оживлены, раздаются шуточки, играет музыка в углу.

Магирус помрачнел и направился прямиком к хозяйке.

— Ой, господин мой! — обрадовалась та, сразу узнав посетителя. — Как помог ваш талисманчик! У меня уж на другой день пошла торговля! Какой посетитель валит, с какой деньгой! Какие вина пьют, какие просят угощения!

— Мой талисман здесь ни при чём. — резко отвечал Магирус. — Я сказал тебе только, что ты не потеряешь ничего в доходах. Но, богатства тебе не обещал. Где девочка?

Хозяйка процвела и с большими глазами поведала, что девчонку забрал какой-то господин. Такой солидный с виду. Кошелёк набит, шуба дорогая. И денег дал. Только глаза у него дурные. Прямо так скажем — дрянь глаза! Зрачки-то вертикальные! А сами жёлтые, как у козы.

— Ну, мне-то что? Были б деньги! Главное, избавилась от доходяги!

— И вы отдали девочку в такие руки? Вертикальные зрачки! Вы хоть понимаете, что это такое?! — холодно спросил Гонда.

Хозяйка пожала пышными плечами. Ей всё равно.

— Кушать будете?

— Нет. Не будем. — сдержанно ответил Гонда.

— А отчего бы не поесть? — тихо спросил у Лёна Паф, когда они уже пошли на выход.

Волшебник обернулся.

— Закрой-ка левый глаз рукой и посмотри вокруг. — посоветовал он.

Лён тоже последовал совету. Они оба прикрыли ладонями левые глаза и посмотрели в зал. Все посетители притихли, даже музыка умолкла. На пришельцев уставились внимательные взгляды. Те, кто сидел спиной ко входу, тоже обернулись. И три прислуги тоже застыли на месте. Лён не понимал, в чём дело. Почему они так смотрят?

— Лир-от. — негромко произнёс Магирус, за их спинами.

И тут же лица сидящих в зале стали изменяться. Выросли на месте носов свинячьи пятаки. Вытянулись вверх и обросли волосами уши. Всё помещение оказалось заполненным гнусными тварями самого разнообразного вида. С рогами, копытами, хвостами. Даже три пышные красотки с подносами оказались мертвяками. И только хозяйка не изменилась. Она оживлённо вертелась у прилавка, наливая пиво в кружки.

Никто не трогался с места, только смотрели на троих у входа. Лён убрал ладонь. Все снова стали прежними.

— Кто же забрал девочку? — подавленно спросили они у Волшебника.

— Ещё не знаю. — задумчиво отвечал Магирус.

— А почему они нас не тронули? — спросил Паф.

— На вас охранная магия Фифендры. Таких, как она, немного. Она дарит ученикам частичку сердца.

— А с этой что? — спросил Паф, кивнув на трактир. Они уже садились в сани.

— А с этой всё. — ответил Гонда. — Она дала согласие на зло. Люди для неё ничто. Поэтому и людей теперь вокруг неё не стало.

Сани полетели.

Уже вечером, прибыв в жилище, Магирус собрал всё их маленькое сообщество в столовой. Замок был необыкновенно добр и постарался украсить стол более обычного. Но, есть никто не спешил.

— Я мечтал оставить вас обоих здесь. — сказал им Волшебник. — Мне казалось, что ещё много лет здесь будет хорошо и спокойно. Зоряна радовалась вам. Теперь будущее не определено. Всех жизненных невзгод не развести руками. Магией от жизни не закрыться, что-то неизбежно будет утрачиваться. Вопрос лишь в том, насколько человек готов идти спасать другого человека. Моя жизнь подле Зоряны, я сделал выбор и далеко не лучший. Вокруг меня замирает время, и ничего иного уже не будет. Но, перед вами есть дороги. Вы можете избрать жизнь в спокойствии и безопасности подле меня. А можете выбрать неизвестность.

— Я пойду искать Натинку. — упрямо проронил Лён. Он понял, что всё это означало.

Волшебник кивнул.

— А я пойду с Лёном. — словно извиняясь, проронил Пафнутий.

Волшебник опять кивнул. По его лицу было не понять, как он относится к этому решению. Ясно было только то, что пойти с ними он не мог. Зоряна навеки привязана к жилью, к замку на горе. Долг Магируса был в том, чтобы оставаться с ней и питать собой это призрачное существование.

— Серебряный шарик с аквамарином — вот то, что поведёт тебя по следу, Лён. — сказал он. — Лунное серебро — большая редкость. Мой шарик серебряный, погубивший Зоряну, был из лунного серебра. Сам по себе он не является магической вещью. Мне только не следовало дарить его болотной нечисти. Но, сокрытый в нём аквамарин — особый камень. Он притягивает к себе подобный и обладает магией охраны. Пока Натинка не отдаст по доброй воле мой подарок, она не пропадёт. Но, это не спасает от неволи. Я снабжу вас немногой магией. Но, сражаться при помощи магии с опытным ведьмаком — гиблое дело. Нас не тронули в трактире только потому, что я ничего не попытался сделать против нечисти. Природа волшебных сил неисчерпаема. Ты, Лён, приобщён к другому миру. Ты в нашем только гость. И постепенно твоя память в обоих мирах будет общей. Время в твоём и нашем мире течёт иначе. И помни, что ты переходишь из мира в мир в теле. Ты изменяешься и здесь и там.

Магирус Гонда достал из рукава голубой прозрачный камень на цепочке.

— Это тебе, Лён. Он будет указывать дорогу.

— А мне будет какой-нибудь талисман? — спросил Пафнутий.

Волшебник засмеялся.

— Пафнутий, ты сам и есть талисман! Ты приносишь удачу! Тебя я выбрал у Фифендры.

— Вот спасибо! — проворчал Лён. — А я-то вообразил, что подлинная ценность — это я!

— Это правда? — спросил Лён. — Правда, что я перехожу из мира в мир в теле? Что это значит?

Было утро. Они вышли из замка Гонды на светлый двор. Магирус не прощался со своими учениками, как когда-то не прощалась лесная колдунья. Но, он обещал им обоим кое-что.

— Я и раньше видел, как ты иногда исчезал ночью. — ответил Паф. — Ляжешь спать и пропадёшь. А утром снова возвращался.

Лён задумался. Значит, там, в мире, где живёт мама, а так же Маргуся и Гондурас, он тоже исчезал ночью. То-то ему снятся такие странные сны! Вот как он приносил в тот мир всякие вещицы из мира Гонды и Пафнутия! Теперь Лён понял, отчего заплясала щётка тёти Паши. Он принёс в волосах веточку с метлы в жилище кикиморы Дёрки. И сабелька, с которой он шёл в атаку, тоже из другого мира. Хочет ли он туда вернуться? Тот мир показался ему почти нереальным. Все проблемы, связанные с Маргусей и прочими, теперь были так несущественны! Только мама служила немеркнущим маячком, зовущим его к себе. Он засмеялся, вспоминая, как переживал из-за нелепых придирок пожилой учительницы. Какие пустяки!

— Как же мы спустимся? — спросил он.

— Смотри. — ответил друг.

И Лён увидел.

Издалека летели кони. Лунные кони Магируса. Развевались гривы, копыта взбивали в пену воздух. Тонкое, серебряное ржание пронзило утро. Вздымая снег, выбивая искры копытами, кони с шумом опустились на замерший двор. Они были уже осёдланы и серебряные попоны укрывали их стройные корпуса. Узда звенела. Едва коснувшись твёрдой поверхности, жеребцы утратили прозрачность и обрели реальную ощутимость живых существ. Никогда ещё не видел Лён таких коней!

— Два нам, а третий — Гонде. — промолвил Паф, не отрывая глаз от серебряного чуда. — Серебряные кони сударыни Луны не терпят тьмы в душе всадника. Они не всякому даются.

Два серебряных вихря взвились над замком и пошли вкруг высоких башен, вкруг неприступных стен. На смотровой площадке неподвижно стояла высокая фигура. Синий плащ, как флаг, трепетал на утреннем ветру. Волшебник провожал своих учеников.