Путь Строителя 9 (СИ) - Страница 51

Спустя какое-то время работяги начали выдыхаться, кто-то натужно хрипел, кто-то бежал на чистом упрямстве, сжав зубы и глядя только под ноги, но никто не останавливался и не просил передышки. И правильно, передышки не будет.

Тарн уловил движение краем глаза, мгновенно крутанулся на месте и выбросил копье вперед. Шакал, спикировавший сверху прямо ему на спину, напоролся на острие всем весом и обмяк, дернувшись пару раз в предсмертной судороге.

Тварь оказалась мерзкой на вид, размером с крупную лису, два кожистых крыла как у летучей мыши, покрытых редкой жесткой шерстью, и на каждом крыле по загнутому когтю. Задние лапы короткие, но тоже с когтями, и пасть с мелкими частыми зубами, которые будто специально заточены, чтобы рвать кожу.

Стряхнул тушу с копья и побежал дальше, но не успел сделать и десяти шагов, как второй шакал рухнул сверху, прямо в гущу бегущих мужиков. Работяги шарахнулись в стороны, кто-то заорал, но тварь до земли не долетела, стрела Фалька перехватила ее в воздухе и опрокинула в кусты, где та забилась и затихла.

Бежали дальше, на пейзажи никто не смотрел, да и какие тут пейзажи, пейзаж у них сейчас один: спина впереди бегущего мужика и собственное тяжелое дыхание.

Минут через десять по тропе нагнали другую бригаду, четверо мужиков тащили бревно на плечах. Остановились, вытаращились на несущуюся на них толпу и несколько секунд просто стояли, ничего не понимая. Потом до них дошло, бревно грохнулось на землю, и четверка помчала впереди всех, мгновенно оказавшись во главе колонны, свежие ноги бегут резвее уставших.

Тарн перехватил копье покороче и мысленно прикинул расстояние до деревни. Если карта в голове не врет, до железной рощи еще минут пять, и это примерно половина пути, может чуть больше. Главное, чтобы те, кто копался в рощице, уже убрались оттуда, иначе придется собирать и их.

— Стой! — рявкнул Тарн, заметив еще шесть тварей, и работяги встали, бежать и отбиваться одновременно не получится.

Шакалы рухнули в толпу с визгом, от которого заложило уши. Один вцепился когтями в плечо ближайшего мужика, второй полоснул когтем по спине другого. Тарн ударил копьем, пронзил ближайшую тварь насквозь и откинул ее в сторону одним движением. Рядом Фальк всадил стрелу в шакала, который пытался вцепиться работяге в лицо, и тот рухнул к ногам мужика уже мертвым.

Работяги не стояли без дела, двое с топорами отмахивались от третьей твари, лупили кто куда доставал, и один в итоге достал удачно, лезвие вошло шакалу между крыльев, и зверь покатился по земле, скребя когтями по корням. Оставшиеся три шакала взмыли обратно вверх, решив, что внизу слишком горячо, и закружили над кронами, в ожидании более удобного момента.

— Бегом! — снова скомандовал Тарн, и толпа бросилась вперед.

У одного из мужиков из прокушенного плеча текла кровь, он бежал, прижимая руку к ране и скрипя зубами, но не останавливался. Рядом ковылял второй, которому шакал распорол штанину и полоснул по голени, товарищи подхватили его под руки и волокли, не давая отстать.

Над головой их тем временем становилось только больше… Тарн различал силуэты в просветах между ветками и заметил, что некоторые особи заметно крупнее остальных, размером со взрослого волка.

У этих крупных глаза казались мутными, подернутыми белесой пленкой, и двигались они иначе, не рвано и суматошно, а плавно и расчетливо, кружили над кронами и наблюдали не снижаясь. Вожаки, скорее всего, а может просто более осторожные особи, но в любом случае, пока они не спускаются, можно бежать.

Выскочили к железной роще, и Тарн уже прикидывал, что сейчас пролетят мимо, потому что отсюда до ворот рукой подать, но Фальк вдруг замер и вскинул руку.

— Там!

Тарн подбежал к краю раскопок. Вся земля вокруг бывшего пня изрыта ямами и норами, люди добывали железные клубни и докопались уже до приличной глубины, и сейчас отсюда должны были давно убраться. Но в одной из нор, на самом дне, сидели двое парней, забившись в дальний угол, и боялись высунуть нос.

— Вы чего тут сидите, придурки? — Тарн свесился в яму.

— Мы не успели со всеми убежать, думали отсидеться… — голос снизу дрожал.

— Совсем больные? Какой отсидеться? А если за шакалами другие придут? Бегом!

Он спрыгнул вниз, схватил одного за ворот, второго за руку, рывком выдернул обоих наверх и толкнул вслед за остальными. Развернулся, собираясь выбраться следом, и в этот момент спину обожгло.

Шакал впился зубами между лопаток, когти на крыльях вцепились в плечи, и тварь принялась рвать кожу и ткань, вгрызаясь глубже с каждым рывком. Тарн не раздумывал ни мгновения, выхватил клинок левой рукой и ударил себе за спину.

Лезвие вошло во что-то мягкое, шакал взвизгнул и обмяк, свалившись с него в грязь. Тарн отскочил в сторону, потому что второй уже летел прямо в лицо, но копье в правой руке довершило дело, острие пронзило тварь прямо в прыжке, и шакал забился на древке, хрипя и скребя когтями по наконечнику.

Сбросил тушу и рванул за остальными, чувствуя, как горит спина и по позвоночнику стекает теплое, но останавливаться некогда, потом разберется.

Впереди мужики уже во всю неслись к деревне, по крайней мере перебирали ногами так быстро, как только могли. Разумеется, Тарн с Фальком могли легко их опередить и скрыться от преследования, для этого даже Основу тратить не надо, у них и без того подготовка отличная. Но бросить работяг нельзя, совесть не позволит, да и Гундар потом выскажет свое «фи». Он и так выскажет, можно не сомневаться, но теперь хотя бы можно будет ответить на это.

Еще двоих зацепило по дороге, одному шакал полоснул по щеке, второму впился в руку и повис, пока товарищ не сбил тварь палкой. Тащили раненых на себе, матерились, спотыкались, но бежали, ведь стены уже видно, и это лучший стимул из всех возможных.

Над головой свистнуло, и стрела прошла высоко, значительно выше крон деревьев, и ударила в самого крупного шакала, того, что кружил над стаей и руководил ей, если у тварей вообще бывает руководство. Стрела вошла в грудь, по шерсти расползлось знакомое голубоватое свечение, и вожак камнем рухнул вниз.

Фальк, конечно, друг и товарищ, лучник не из последних. Но эта стрела принадлежит Вельту, тут у Тарна нет никаких сомнений. На такой дистанции, да еще с зарядом Основы, который проходит всю длину полета, это умеет только один человек в деревне, а может и во всей округе.

На мгновение стая замерла, мелкие особи стали озираться по сторонам. Слаженные движения рассыпались, шакалы заметались между кронами, кто-то из них заверещал, другие прижались к веткам и перестали преследовать. И этого мгновения хватило, потому что группа как раз выбежала из леса на открытую местность, и до стен оставалось чуть больше километра.

Еще секунду назад казалось, что мужики вот-вот попадают от бессилия, что ноги уже не несут и легкие горят так, что проще лечь и сдаться, чем сделать еще хоть один шаг. Но стоило показаться стенам с башнями и знакомым проемом ворот, как люди рванули с такой прытью, будто до этого просто разминались. Понеслись вперед, тащили раненых товарищей на себе, и ни один не сбавил шаг и не обернулся.

Ворота были уже почти закрыты, оставалась узкая щель, в которую можно протиснуться ползком. Мужики влетали туда по одному, кто-то застревал, его проталкивали сзади, и так по очереди пролезли все. Фальк пропустил перед собой последних работяг и сделал пару выстрелов в шакалов, и только после этого пополз вслед за остальными.

Тарн же пролезал последним, зацепился наплечником за бревно в раме ворот и дернулся, чувствуя, как из-под разорванной рубахи по спине снова потекло. Обернулся, уже из-за ворот, и увидел то, от чего перехватило дыхание.

Из леса выходили звери. Не шакалы, те в основном остались кружить над кронами, потеряв интерес к добыче за стенами. Из-за деревьев появились здоровенные лоси, высотой в полтора человеческих роста, с раскидистыми рогами и налитыми кровью глазами. За ними неестественно крупные черные волки, почти с теленка, шли плотной стаей, не торопясь и не рассыпаясь.