Пустой стул - Страница 19

По указанию Сакс полицейские разошлись в разные стороны. Они обходили местность, постепенно расширяя область исследования, пытаясь найти хоть что-нибудь, указывающее, в какую сторону направился Гаррет. Ничего не обнаружив, все вернулись туда, где кончались следы.

– Помнишь ту тропинку? – спросила Люси Джесса. – Ту, по которой в прошлом году убежали наркоманы, застигнутые врасплох Фрэнком Стерджисом?

Тот кивнул.

– Она ярдах в пятидесяти к северу, – объяснил он Амелии, указывая рукой. – Вон там. Вероятно, Гаррет знает о ней. Это кратчайшая дорога через лес к болоту.

– Надо проверить, – предложил Нед.

Сакс, мысленно прикинув, как лучше справиться с надвигающимся конфликтом, пришла к выводу, что способ у нее только один: взять быка за рога. Деликатность и осторожность тут не помогут, особенно если учесть, что против нее одной трое местных полицейских (Джесса Корна можно лишь условно считать принадлежащим к ее лагерю).

– Мы должны оставаться здесь до тех пор, пока не получим указаний от Райма.

Джесс виновато улыбнулся, он явно разрывался на части.

Люси покачала головой:

– Гаррет должен был уйти по этой тропе.

– Точно нам это неизвестно, – возразила Сакс.

– Здесь повсюду густые заросли, – вставил Джесс.

– Высокая трава, папоротник, горный остролист, – добавил Нед. – Много лиан. Кроме как по этой тропе, отсюда больше не выйти.

– Будем ждать, – решительно заявила Сакс, вспоминая абзац из учебника криминалистики «Вещественные доказательства», написанного Линкольном Раймом.

Очень часто следователей, ведущих поиск скрывшегося в неизвестном направлении преступника, подводит первый порыв действовать быстро и очертя голову бросаться в погоню, в то время как неторопливый тщательный анализ улик в большинстве случаев укажет прямой путь к логову преступника.

– Просто горожанин не представляет себе, что такое лес. Если пробираться через чащу напрямик, потратишь вдвое больше времени. Мальчишка должен был идти по той тропе.

– Он мог вернуться на берег, – заметила Сакс. – Быть может, у него ниже или выше по течению была спрятана еще одна лодка.

– И правда, – согласился Джесс, заслужив этим неодобрительный взгляд со стороны Люси.

Все четверо молча стояли на месте среди вьющейся в воздухе мошкары, обливаясь потом.

Наконец Сакс подвела итог:

– Будем ждать.

Показывая, что это решение окончательное, она села на самый неудобный, как ей показалось, валун во всем лесу, с деланым интересом разглядывая дятла, свирепо долбившего кору кряжистого дуба.

– Сначала первичное место преступления, – указал Бену Райм. – Блэкуотер. – Он кивнул на разложенные на столе пакеты с уликами. – В первую очередь займемся кроссовкой. Ее Гаррет потерял, когда боролся с Лидией.

Раскрыв пакет, Бен собрался было сунуть в него руку.

– Перчатки! – остановил его Райм. – С уликами надо работать только в резиновых перчатках.

– Чтобы не оставить отпечатки пальцев? – спросил будущий зоолог, поспешно натягивая перчатки.

– Это одна из причин. А еще необходимо обеспечить стерильность. Чтобы не путать места, где бывали мы, с теми, где бывал преступник.

– Ах да. Ну конечно. – Бен тряхнул массивной стриженой головой, словно опасаясь забыть это правило. Взяв кроссовку, он заглянул в нее. – Кажется, здесь внутри камешек.

– Проклятье, я не попросил Амелию заказать стерильные доски для анализа. – Райм огляделся вокруг. – Видите тот журнал? «Пипл»?

Взяв журнал, Бен покачал головой:

– Он старый, трехнедельной давности.

– Мне наплевать, насколько свежи сплетни о любовных связях Леонардо Ди Каприо, – пробормотал Райм. – Выдерите вложенный в середину лист с подписными квитанциями… Вы тоже их терпеть не можете? Однако сейчас они нам очень пригодятся – они прямо из типографии, чистые и стерильные, и мы используем их в качестве импровизированных досок для анализа.

Развернув лист с квитанциями, Бен высыпал на него грязь и камешки.

– Поместите все это под микроскоп и дайте мне взглянуть. – Райм подкатил кресло к столу, но окуляр оказался на несколько дюймов выше уровня его глаз. – Проклятье!

Бен сразу понял, в чем дело:

– Давайте я подержу микроскоп в руках.

– Да он весит больше тридцати фунтов, – усмехнулся Райм. – Нет, надо подыскать что-либо…

Но молодой ученый уже схватил микроскоп, неподвижно застывший в его огромных ручищах. Разумеется, Райм не мог вращать ручки фокусировки, но и без этого он понял, с чем имеет дело.

– Пыль и крошки известняка. Могло это попасть в обувь в Блэкуотер-Лендинге?

– Гм, – задумчиво протянул Бен, – сомневаюсь. Там только глина да земля.

– Поместите образец в хроматограф. Я хочу узнать, что там еще есть.

Положив образец в прибор, Бен нажал на кнопку.

Хроматография позволила осуществить давнюю мечту всех криминалистов. Изобретенный в самом начале века одним русским ботаником, этот метод практически не применял до 1930-х годов. Он позволяет исследовать такие сложные вещества, как образцы пищи, лекарственные препараты, кровь и многое другое, выделяя в их составе чистые элементы. Существует с полдюжины разновидностей метода, но в криминалистике преимущественно используется газовый хроматограф, в котором исследуемые образцы сжигаются. Затем пары, продукты горения, разделяются, и на основе их анализа можно сделать заключение о химическом составе вещества. Хроматограф обычно используется вместе с масс-спектрографом.

Газовый хроматограф предназначается только для исследования материалов, сгорающих при небольших температурах. Разумеется, известняк не горит. Но Райма не интересовал сам камень; он хотел узнать, следы каких веществ присутствуют в образцах почвы. Это позволит еще больше сузить круг тех мест, где мог бывать Гаррет.

– На это уйдет какое-то время, – сказал криминалист. – А пока давайте взглянем на грязь на подошве кроссовки. Скажу вам вот что, Бен: я обожаю углубления в подошвах и протекторах шин. Они как губки. Запомните это.

– Да, сэр. Запомню, сэр.

– Наковыряйте почвы из подошвы, и давайте взглянем, не проходил ли Гаррет где-нибудь в другом месте.

Бен выковырял из подошвы на другую подписную квитанцию пластинку земли и протянул ее Райму. Тот внимательно осмотрел улику. Криминалист прекрасно знал цену грязи. Она пристает к одежде и обуви и, оставляя след, подобный хлебным шарикам, которые разбрасывали Гензель и Гретель по пути в логово людоеда, соединяет преступника и место преступления крепкой цепью. Всего существует около 1100 различных типов почвы, и, если образец, найденный на месте преступления, идентичен земле в садике у дома подозреваемого, высока вероятность, что именно он и является преступником. Локар, великий французский криминалист, сформулировал принцип, названный в его честь. Этот принцип гласит: преступник обязательно оставляет какой-то след или на месте преступления, или на жертве. Райм пришел к выводу, что в случаях убийств вторым после крови общим звеном является почва.

Однако главная проблема при анализе почвы заключается в том, что она слишком распространена. Для того чтобы образец почвы представлял какую-то ценность для криминалиста, необходимо, чтобы такая почва отсутствовала на месте преступления.

Первое, что важно сделать при анализе почвы, – это изучить образец с места преступления, который далее будет служить эталоном.

Райм объяснил все это Бену, и великан взял пакетик, помеченный Сакс: «Образец почвы – Блэкуотер-Лендинг», с датой и точным временем. Снизу была приписка другим почерком: «Взят помощником шерифа Дж. Корном». Райм мысленно представил себе, как молодой полицейский с готовностью поспешил выполнить просьбу Сакс. Бен высыпал немного земли на третью квитанцию и положил ее рядом с почвой, взятой из подошвы кроссовки.

– И как их сравнивать, сэр? – спросил он, оглядывая приборы.

– Глазами.

– Но…