Пуля для певца - Страница 10

Чувствуя, что его понесло, Роман попытался было успокоиться, но убедился в том, что это бесполезно. Ну и черт с ним, подумал он, будь что будет.

– Не знаю, как у вас, у криминальных ребят, – сказал он и, неспешно закурив, выпустил дым в потолок, – а у нас, у обычных простых людей, такие вещи не прощаются. Поэтому я взял у Арбуза ствол, вроде как посмотреть, и пристрелил этого урода. Я-то не обещал не убивать его. Вот такая история случилась. Если вы считаете, что меня можно поставить за это к ответу, то вот он я. Делайте что хотите, но я своих друзей не продаю.

Налив себе еще одну рюмку водки, Роман одним глотком опустошил ее, а Тягач, с явным одобрением посмотрев на него, сказал:

– Не знаю, как уважаемое общество, а я считаю, что если все действительно так, как рассказал Роман, то тут и говорить нечего.

– А как мне доказать, что все было именно так? – Роман повернулся к Тягачу всем телом. – Может, землицы поесть? Или ножичком себя почикать?

– Да ладно тебе, – проскрипел престарелый Чума. – Вижу, что правду говоришь. Тем более, что сам пришел и сам рассказал, как убил этого, как его…

– Корявого, – подсказал Тягач.

– Во-во, Корявого, – кивнул Чума. – И дела он творил корявые. Так что все путем. Что скажете, господа мазурики?

В зале раздались возбужденные голоса:

– Все правильно!

– Гасить таких нужно в сортире!

– Певец – наш парень!

– Жаль, меня там не было, я бы этого Корявого голыми руками…

– Ишь, бля, на вора в законе заказ принял, пидар!

Роман посмотрел на Арбуза и подмигнул ему.

Арбуз подмигнул в ответ.

– Вы там не очень-то перемигивайтесь, – одернул их Тягач, который, впрочем, был весьма доволен тем, что с Арбуза сняли такое серьезное обвинение. – Тебе, Арбуз, еще по поводу Чукчи объясниться надо.

Он снова постучал перстнем по стакану.

– Ну что, господа, кто за то, чтобы снять с Арбуза несправедливый упрек по Корявому?

Все подняли руки, и Тягач с удовлетворением произнес:

– Все, Арбуз, дело твое чистое. Но это только по Корявому. А что насчет Чукчи скажешь?

– А насчет Чукчи тоже я скажу, – вмешался Роман. – Вот только водочки выпью, волнуюсь я, понимаешь…

– Волнуется он, – усмехнулся Бритва. – Как Корявого замочить, так, наверное, не волновался.

– Так и есть, – ответил Роман. – Корявый – дерьмо, а тут люди уважаемые, и нужно говорить так, чтобы все в масть было и чтобы ошибки не получилось. Разве не так?

– Так, – согласился Бритва. – Ну ты пока водочки выпей, да и я тоже, пожалуй.

Сидевшие за столом зашевелились и стали наливать себе кто водку, кто минералку. Собрание шло уже больше двух часов, и всем хотелось, чтобы оно поскорее закончилось. А кроме того, удачное выступление Романа вызвало симпатию сидевших за столом людей, и они были уверены, что по второму вопросу также не возникнет никаких осложнений.

Минут пять все наливали и выпивали, а потом Тягач звякнул перстнем по стакану и сказал:

– Так. Все выпили, закурили, пора и насчет Чукчи послушать.

«Да, – подумал Роман, – история хоть куда, но рассказывать ее здесь – нужно быть полным идиотом. Нельзя же им про закодированных зэков объяснять».

– Ну так что там насчет Чукчи? – повторил Тягач.

– А насчет Чукчи все очень просто, – Роман решился на откровенное вранье. – Арбуз, когда мы прихватили моего двойника, который с моей грядки немерено денег унес, поставил Чукчу к ответу, потому что это дело с двойником принадлежало именно ему, Чукче.

– С каким еще двойником? – нахмурился Тягач.

– Ну, – Роман улыбнулся, – это когда под видом одного артиста ездит другой и снимает чужие пенки. Слышал, наверное, как под видом «Ласкового Мая» двойники ездили, а сейчас фальшивая Верка Сердючка вовсю катается…

– А, понял, – кивнул Тягач, – еще эти, как их… «Новые русские бабки» тоже вроде поддельные…

– Да, они вроде тоже, – Роман закурил очередную сигарету и начал врать дальше: – В общем, после той разборки я со своей девушкой поздно ночью иду по набережной Волги, и вдруг из кустов выскакивает Чукча. То ли пьяный, то ли обторченный в хлам, в общем – явно ненормальный. Вытаскивает нож и давай им передо мной размахивать. Ты, говорит, мою жизнь поломал, так я, мол, за это твою закончу. Я разозлился, девушку отпихнул от греха подальше и говорю: ты что, козел, творишь? На меня, безоружного, с пиковиной бросаешься! Небось, на равных слабовато будет? А самому, скажу по правде, страшно. Чукча-то покрупнее меня был, да и поздоровее. И вообще – урка, а урки, сам знаешь, они злые и страшные.

Над столом прокатился сдержанный смех.

Роман почувствовал, что стремительно набирает очки и, воодушевившись этим, продолжил:

– В общем, на равных он отказался и бросился на меня с пиковиной. Я думаю – кранты мне пришли, хотя, конечно, вру. В тот момент я вообще ничего не думал, это уже потом переживать стал. А тогда… Короче, он споткнулся и упал прямо мне под ноги. Я схватил его за руку, в которой у него нож был, и давай ее выкручивать. А он здоровый, черт, хрен выкрутишь, тогда я ногой себе помог, а у него рука соскочила, и нож прямо в горло. Я сначала засуетился, хотел «скорую» вызвать, а потом думаю: какого хрена? Он же меня натурально убить хотел! Вот пусть теперь сам подыхает. Ну, он побулькал кровью и затих… Неприятное зрелище. А моя девушка, оказывается, когда я ее оттолкнул, упала и головой о скамейку стукнулась. И проспала все представление. Так я ее сначала отнес подальше от того места, а уж потом в чувство приводить стал. А когда очнулась, я ей сказал, что тот хулиган ушел. Вот и вся история.

– Хулиган, говоришь? – Тягач ухмыльнулся. – Ничего себе хулиган, с ножичком…

Атмосфера разрядилась, и Роман решил закрепить успех рассказом о «Поезде смерти».

– А теперь самая главная история. Я расскажу ее вкратце, а если кто захочет подробностей, то это потом, в другой обстановке. Я упоминал об одной организации, которая хотела с моей помощью угробить всех зэков одним ударом, так вот они после того, как я им все обломал, не угомонились. Они решили пустить по стране «Поезд здоровья», и под видом прививок от туберкулеза…

– Погоди-ка, – прервал его кемеровский Вольдемар Кулак, – братва рассказывала, что под Новосибирском террористы взорвали какой-то поезд, и вроде бы это был тот самый гуманитарный «Поезд здоровья».

– Вот это он и был, – кивнул Роман, – только гуманитарные на нем одни надписи были. Причем персонал об этом ни сном ни духом. Все эти заграничные спонсоры были в полной уверенности, что везут по России противотуберкулезную вакцину. Известное дело, на зонах да в тюрьмах туберкулез – главная болячка.

– Это точно, – невесело сказал Тягач.

– Ну вот… – Роман промочил горло минералкой, – а эту вакцину подменили уже во Владивостоке. И вместо нее там были полные ящики ампул с бациллами замедленного действия. Я точно не помню – то ли чумы, то ли холеры… Не буду врать. Так вот Арбуз, которого сегодня несправедливо к ответу поставили, играл в операции по уничтожению поезда главную роль.

Роман решил, что небольшая ложь не помешает, а Арбуз вряд ли будет отнекиваться. Взглянув на Михаила, он увидел, что тот скромно потупился, и только уголок его рта подрагивал в иронической усмешке, заметить которую мог разве что человек, знавший его всю жизнь. Роман был как раз таким человеком, поэтому понял, что Арбуз в случае чего поддержит его россказни, и перешел к завершающей части рассказа.

– В общем, пришлось мне с друзьями доделывать все без Арбуза. Он же в это время под арестом общества находился, – Роман укоризненно посмотрел на Тягача, – и не мог заниматься делом. Короче говоря, мои люди наняли в Новосибирске профессионального чеченского террориста, который сидел без дела, и предложили ему во имя Аллаха и за восемь тысяч долларов пустить поезд под откос. И он с дорогой душой выполнил этот заказ, считая, что послужил делу международного терроризма. Вот такая история.

Тягач оглядел сидевших за столом людей, затем кашлянул и произнес: