Пуаро ведет следствие - Страница 7

Где-то через час мы высадились из поезда компании «Грейт истерн» на крохотной станции под названием Марсдон Лей. Расспросы на станции позволили узнать, что поместье Марсдон, в которой и жил умерший, находится на расстоянии мили от станции. Пуаро решил прогуляться, и мы отправились вдоль центральной улицы городка.

– Каков план нашей компании? – поинтересовался я.

– Прежде всего я переговорю с врачом. Я выяснил, что в Марсдон Лей есть только один врач по имени Ральф Бернард… А, вот как раз и его дом.

Дом, о котором говорил Пуаро, оказался прекрасным коттеджем, стоявшим несколько в стороне от дороги. На бронзовой табличке на воротах было начертано имя врача. Мы прошли по тропинке к дому и позвонили в дверь. Нам здорово повезло: хотя это и были приемные часы, но пациентов в тот день не оказалось. Доктор Бернард, пожилой джентльмен с высоко поднятыми плечами и сильной сутулостью, обладал приятной неопределенностью в манерах.

Пуаро представился и назвал причину нашего визита, добавив, что для страховых компаний полное расследование подобных случаев смерти – дело обычное.

– Конечно, конечно, – туманно заметил доктор Бернард. – Полагаю, что, поскольку этот человек был богат, его жизнь застраховали на приличную сумму.

– А вы считаете его богатым человеком, доктор?

Доктор казался искренне удивленным:

– А разве нет? У него имелось две машины… а кроме того, понимаете, поместье Марсдон достаточно велико, и содержать его совсем не просто, хотя, как мне кажется, купил он его по дешевке.

– Насколько я понимаю, за последнее время он потерял значительные суммы, – заметил мой друг, внимательно следя за врачом.

Последний, однако, просто печально покачал головой:

– Неужели? Вы только подумайте… Тогда его жене здорово повезло, что у него есть эта страховка. Она совершенно очаровательная молодая женщина, очень красивая… Эта катастрофа совсем выбила ее из колеи. Просто комок обнаженных нервов, бедняжка. Я постарался сделать для нее все, что было в моих силах, но, как вы понимаете, шок был очень значительный.

– В последнее время мистер Малтраверс часто обращался к вам за помощью?

– Дорогой мой, я никогда его не лечил.

– Простите?

– Насколько я понимаю, мистер Малтраверс был адептом «Христианской науки»[41] или чего-то в этом роде.

– Но вы осматривали тело?

– Конечно. Меня позвал один из помощников садовника.

– И причина смерти была вам ясна?

– Абсолютно. На губах было немного крови, однако основное кровотечение было внутренним.

– Тело лежало на том же месте, где его и нашли?

– Да. Его не трогали. Он лежал на краю небольшой плантации. Скорее всего он охотился за грачами, так как рядом с ним лежало небольшое ружье для охоты на них. Кровоизлияние, должно быть, произошло совершенно неожиданно. Желудочная язва, вне всякого сомнения.

– И никаких подозрений, что его застрелили?

– Мой дорогой сэр!..

– Прошу прощения, – смущенно произнес Пуаро. – Если память мне не изменяет, то совсем недавно, при расследовании одного убийства, врач первоначально назвал сердечную недостаточность как причину смерти, а потом изменил свое мнение, когда местный констебль указал ему на рану, зиявшую в голове убитого.

– На теле мистера Малтраверса вы не найдете никаких пулевых ранений, – сухо сказал доктор Бернард. – А теперь, джентльмены, если у вас больше ничего ко мне нет…

Мы сразу же поняли намек:

– Всего хорошего и большое вам спасибо, доктор, за то, что согласились ответить на наши вопросы. Кстати, это ведь вы решили не делать вскрытия?

– Именно так. – Казалось, доктор был на грани апоплексического удара. – Причина смерти была совершенно ясна, а люди моей профессии стараются без нужды не волновать родственников умерших.

С этими словами врач повернулся и захлопнул перед нами дверь.

– Ну, и что же вы думаете об этом докторе Бернарде, Гастингс? – спросил Пуаро, когда мы продолжили наш путь в поместье.

– Старая задница.

– Вот именно. Ваши суждения о людях, как всегда, исчерпывающи, друг мой.

Я подозрительно взглянул на него, но казалось, мой друг говорил абсолютно серьезно. Однако в глазах его что-то блеснуло, и он добавил:

– То есть я имею в виду, когда дело не касается красивых женщин.

Я ответил холодным взглядом.

Когда мы прибыли в поместье, дверь нам открыла горничная средних лет. Пуаро вручил ей свою визитную карточку и письмо от страховой компании, адресованное миссис Малтраверс. Горничная провела нас в небольшую гостиную и отправилась предупредить свою хозяйку. Прошло минут десять перед тем, как дверь открылась и на пороге появилась стройная фигура в траурной одежде.

– Месье Пуаро? – произнесла она.

– Мадам! – Маленький бельгиец галантно вскочил и бросился к ней. – Мне не хватает слов, чтобы выразить вам, как мне тяжело отвлекать вас в эти минуты. Но что поделать? Les affaires[42] – они не знают, что такое снисхождение.

Миссис Малтраверс позволила проводить себя к креслу. Глаза ее покраснели от рыданий, но даже это не могло скрыть ее выдающейся красоты. Ей было лет двадцать семь – двадцать восемь, она являлась обладательницей светлых волос, больших голубых глаз и очаровательного рта со слегка припухшими губами.

– Это как-то связано со страховкой моего мужа, да? Но разве необходимо говорить об этом именно сейчас – так скоро?

– Держитесь, мадам. Держитесь! Понимаете, ваш муж застраховал свою жизнь на довольно крупную сумму, а в таких случаях страховые компании желают знать мельчайшие подробности. Можете быть уверены: я постараюсь, чтобы все прошло как можно менее болезненно для вас. Не могли бы вы коротко рассказать о тех печальных событиях, которые произошли в среду?

– Я переодевалась к чаю, когда вошла моя горничная и сказала, что один из садовников прибежал в дом. Он нашел…

Голос ее прервался. Пуаро успокаивающе пожал ей руку:

– Я все понял. Достаточно! А до этого в тот день вы видели своего мужа?

– Последний раз мы виделись за ланчем. Потом я ходила в деревню, чтобы купить почтовых марок. Мне кажется, что в это время муж находился на территории поместья.

– Охотился на грачей, да?

– Да. Он обычно брал с собой небольшое ружье для охоты на грачей. Кажется, я слышала один или два выстрела…

– А где это ружье сейчас?

– Полагаю, в холле.

Она вывела нас из комнаты, а затем передала небольшое ружье моему другу, который внимательно осмотрел его.

– Действительно, два выстрела, – заметил он, возвращая оружие. – А теперь, мадам, я хотел бы увидеть… – Он деликатно замолчал.

– Слуги проводят вас, – пробормотала женщина, отворачиваясь.

Приглашенная горничная проводила Пуаро наверх. Я остался вместе с очаровательной, но несчастной женщиной. Было трудно решить, что лучше – говорить или хранить молчание. Я произнес одну или две банальности, на которые она вяло отреагировала, а уже через несколько минут Пуаро присоединился к нам.

– Благодарю вас за ваше сотрудничество, мадам. Думаю, что больше беспокоить вас не имеет смысла. Кстати, вы знаете что-нибудь о финансовом положении вашего мужа?

Женщина отрицательно покачала головой:

– Абсолютно ничего. Я полный профан в делах. Однако что касается того, что он застраховал свою жизнь, – все это произошло потому, что он уверил самого себя в том, что ему недолго осталось. У него было явственное предчувствие собственной смерти. Полагаю, что у него уже был один случай внутреннего кровотечения, и он знал, что следующий может оказаться фатальным. Я пыталась разрушить эти его пустые страхи, но, к сожалению, безуспешно. К несчастью, он оказался абсолютно прав.

С глазами, полными слез, она с достоинством попрощалась с нами. Пуаро сделал характерный жест рукой, когда мы спускались с ним по подъездной аллее.

– Eh bien, этого достаточно! Давайте возвращаться в Лондон. Эта мышеловка оказалась пуста, мой друг. И все-таки…