Проза. Поэзия. Сценарии - Страница 54
Изменить размер шрифта:
*
Мы должны поспешить: больше времени нет
Ни для тучных пиров, ни для хлеба с водою:
Ты останешься завтра такой молодою,
Я проснусь стариком: мне уже тридцать лет.
Я трудился, я тратил себя без остатка,
Хватит бегать, мне двигаться стоит пешком
Нить минувшего в сердце, виток за витком:
Девятнадцать ― в твоем, а в моем ― три десятка.
Как же душит меня эта чертова нить!
Ухватить бы ее, задержать бы на месте,
Я тебя подожду, мы окажемся вместе
Перед тем, что пытается нас разлучить.
*
Увы! К чему слагать мне жалобные строфы?
В Хароновом челне
Стоит, я вижу, Смерть, не зная катастрофы,
Что шлет ее ко мне.
Она живет. И ждет. Ведь ей не поручали
Искать для нас причал:
Ей незачем входить в ничтожные детали,
Коль рок все начертал.
Нет смысла умолять седое изваянье
Раскрыть нам день и час:
Сама не правит Смерть последнее прощанье ―
Лишь отдает приказ
III
Как к свету тянутся растенья,
Как стол колеблется начать
Полночный акт столоверченья,
Так музам сложно начинать.
Одна с иглой, на нитку глядя,
Одна над пяльцами склонясь,
Сидит, а за стежками глади,
Иду и я, не торопясь.
Но если сбился я с дороги
И пропускаю поворот,
Мой ангел, мой служитель строгий,
Меня челом курчавым бьет.
*
Как тяжело вращать злащеного музея
Тугое колесо!
Его прогнивших спиц и легче и яснее
Искусство Пикассо.
Я вижу в нем набор вещей обыкновенный,
Но будто бы вверх дном,
Вот так же и любовь мешает губы, члены
В сплетении ином!
Художника в свой круг вы, музы, заключили
И в руки дали нить,
Чтоб смог он из земной, прелестной дикой пыли
Порядок сотворить.
*
Мийо и Онеггер, Пуленк, Тайфер, Орик,
Вы стебли тонкие единого букета.
Я корни вам соплёл, но солнечного света
Свободно и легко любой из вас достиг.
Да, каждый в небо шлет иные фейерверки,
Да, каждый правит звук на радуге иной,
Но вдруг окажется на истинной поверке,
Что ваших вольных нот я сторож был ночной.
Но не был я шипом капризной алчной розы,
Что красоту творит из крови соловья.
Я в сердце разорвал силок ревнивой позы:
Теперь летите врозь, в полет, мои друзья!
*
Внезапно я запел не то, что всем по нраву ―
В том нет моей вины:
Мне трудно для стихов подыскивать оправу,
Во всем они вольны.
Ни тайный голос муз, читатель, мне неведом,
Ни промысел Небес,
За хитростью сестер, я проникаю следом
В себя, как в темный лес.
Во мне они бегут, прерывистою тропкой
Со склона и на склон,
Не позволяя мне попытки даже робкой
Нарушить их закон.
*
Вы, музы, нежный свет и люстры звон хрустальный
Направили на тех,
Кого для славных дел избрали изначально
И трепетных утех.
Мы можем ваших гроз, как дети, испугаться,
Но только вам дано
Заставить наших лет соткаться, разоткаться
Короткое рядно.
Но вы метнете гром, и осветят зарницы
Небесный дивный град.
Вы здесь! Вы здесь! Вы здесь! В душе моей искрится
Ваш грозовой заряд.
*
Что спрашивать меня, девиц вы расспросите
Которым я служил.
Но благосклонных слов не будет, и не ждите,
Для тех, кто им не мил.
Без устали следят за холодом и жаром
Изысканных побед.
Зачем, скажите мне, им тратить время даром
На ветреный ответ?
Тревожить вам не след сестер покой надменный:
Пусть строго и без слов
Вовеки стерегут прерывистый и пенный
Поток живых трудов.