Прошло и это - Страница 39

спросить?

Как ни странно, но обряд знала Соня. Она бывала на еврейских похоронах, поэтому сразу пошла в синагогу, чтоб все было по правилам.

А Семен жил. Он даже как бы поздоровел и повеселел. Разговаривал с птицами на подоконнике, просил Веру крошить им.

…Повеселела и Надюрка. Однажды, когда Ванятка пошел по хозяйственным делам, она позвонила знакомому, который занимал хорошее место в хорошей организации, по нынешним временам, и сказала тем голосом, на который он еще десяток лет тому летел к ней птицей.

– Коляша, мальчик мой, мне тут может понадобиться машина с хорошими номерами, не надолго, но все-таки ты меня не ограничивай. Понял? Не знаю дня, но могу возникнуть без предварительной договоренности. Будешь готов, как пионер?

«Сдохла бы ты скорее, – подумал лысый мальчик. – Вот возьму и пошлю ее на…». Но ответил иначе:

– По первому зову, дорогая Надежда. Сможете позвонить за час?

– Даже за два, – ответила Надюрка. Неужели она это сделает?

…Она ударяет ногой в спинку кровати так, что падает стул вместе с уткой, грохот стоит, как на крыше в сорок первом.

А Ваняточка в сортире, сладенько сидит, одновременно исторгая из себя лишнее и наполняя бессмертной влагой, что всегда хранится в сливном бачке, в специально приделанном строеньице. Нашел на улице детскую коробку от машинки – как тут была. Черт! Что за грохот?

– Надюрочка! – кричит он. – С тобой все в порядке?

Так она ему и скажет. Она повалила ногами все, что смогла, палкой запустила в трюмо, и так славненько – в самую серединку. Превратилось трюмо в огромную паутину, в центре которой сидел черный жирный паук и шевелил многочисленными лапами.

Ваняточка, когда увидел все это, чуть не умер. Он до смерти боялся разбитых зеркал, а больших в особенности. Трюмо было вдребезги. Это знак большой, черной беды. Как же ей это удалось? К смерти это, к смерти, дрожал Ваняточка. Надо звать Ольгу или ее девчонок. Соседку звать страшно, разговоры пойдут всякие. Не дай Бог, на него подумают: достала, мол, жена-начальница, ну он и пошел крушить налево и направо.

Надюрка уже сидела на кровати и держала рукой горло.

– Ты бы посмотрел, застряло что-то, – сказала она не своим голосом.

– Так я доктора вызову, – обрадовался Ваняточка. – Все, деточка, будет складненько, а трюмо выкинем к чертовой матери. Зачем оно нам?

– И не думай, – закричала сипло Надюрка, – я тебе выкину. Посмотри мне скорей в горло. Что там за черт?

Она открыла рот во всю ширь. В горле стоймя стоял зубной протез. Длинным ногтем мизинца, который служил Ванятке отверткой, ковырялкой в ухе, он зацепил протез и вручил жене.

– С места сдвинулся, а ты в панику вдарилась, дурочка, – и он от радости, что все объяснилось легко и несчастье оказалось плевым, поцеловал ее в лысую макушку. И умилился ее старости, такой беспомощной и жалкой. А какой женщиной была, какую мощь в себе несла. Только ему еще в той крохотной коммуналке, куда научилась запускать его без дверного скрипа, рассказала про двух волчат, чтоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com