Прошло и это - Страница 33

я за «старый новый мир». А наша дура бровки нарисовала, чтоб сняли на портрет – и в газету? Пердунья старая.

– Не трогай Катьку, не вмешивай ее в свои партийные склоки. Пусть молодые живут своим умом.

– Эмс был очень умный, – как бы не слыша ни смеха, ни гнева Ольги, гнула свое Надюрка. – Он не мог вернуться просто так. У него определенно задание.

Больной старухе и в голову не пришло, что Эмс вернулся в Р., как только пришел к власти Горбачев (откуда это было знать Надюре, если она именно от Горбачева отпрыгнула, как от чумы). Ему, ученому с мировым именем, чисто случайно досталась его старая запущенная квартира на Газетном. Ее только-только освободили как коммуналку, и он въехал в нее с хромой Верой.

И текло время. Они в очередь выходили в магазин. Он, задыхаясь от ходьбы, она – от боли в ноге. Однажды ему привиделась Фрида. Он подумал: это дом отрыгивает прошлое. Не надо на это обращать внимания. Хорошо, что он не часто ходит по улицам, пусть старое спокойно лежит где ему положено. Он нашел в барахле темные очки. Это то, что ему нужно, чтобы не видеть. И не видел. Как это ловко, что подвал и подъезд смотрели в разные стороны света.

Но когда-то неизбежное тебя настигает. Он пошел за хлебом другой тропинкой. И тут из квартиры-подвала, окна которой лежали на земле, вышла старая лысая женщина в забрызганном фартуке. За нею выскочила худенькая девочка и побежала на улицу, а женщина кричала вслед:

– Не забудь купить гепариновую мазь, она стоит двадцать семь копеек.

И в этом было что-то знакомое.

Он с детства помнил это лекарство – гепариновую мазь. Он маленький любил собирать «в кучку» похожие началами слова: гепарин, гепатит, гепард… а потом разворачивать их в фантастические имена. Гепарин был Нирапегом, гепатит – Титапегом, гепард – Драпегом. Драпег был главный, Титапег и Нирапег носили за ним огромные копья. Господи, как это удержалось в его старой голове, когда он даже имени старшей сестры не помнит? Где ты, сестра? А… Вспомнил! У его старшей сестры, ее звали Анной, был тромбофлебит. Он никогда ничего не мог придумать из ее имени. Имя Анна было неподатливо к превращениям.

Он шел и плакал, подымаясь на третий этаж и не замечая слез. Вера уже час ждала его с хлебом. В расчет были взяты все обстоятельства: ходит медленно, ждал привоза хлеба, встретил знакомого и сцепились языками… Дальше шло страшное – трамвай наперерез, сердечный приступ, камень на дороге… Будь он проклят, этот Р.! Никого из своих. Жили в деревне, вышел, крикнул – и уже всем все известно и понятно! А тут этот третий этаж с ее полуногой, и люди косятся, что им двоим дали большую квартиру. Подумаешь, выдающийся ученый, все мы ученые, каждый в своем. Эмс радуется: я дома. «А я где?» – думает Вера. Но когда он радуется, она счастлива до невозможности. Только не ходил бы никуда. Она уже приспособилась к лестнице, ставит сначала здоровую, а потом боком больную… Заскрипела дверь. О Господи, какое счастье! Или несчастье? Крупная такая слезища на носу.

– Что случилось? –Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com