Проще простого - Страница 5

Квартира феи располагалась на втором этаже. Обыкновенная металлическая дверь с панорамным глазком. Ничего особенного, разве что номер квартиры был помечен знаком судьбы, семеркой.

Леня позвонил два раза. Спустя несколько секунд дверь медленно отворилась.

– Ты уже здесь? – проворчал Леня стоящей за дверью невысокой девушке в черном брючном костюме.

Она не ответила, равнодушно скользнула по мне взглядом, повернулась и ушла.

– Сестра? – спросила я, проходя в коридор.

– Она, – вздохнул мой спутник, топчась сзади.

На стене в конце коридора под самым потолком висело слегка наклоненное зеркало. В нем мы и отразились вместе с дверью. Между прочим, очень удобно. Нужно будет и у себя сотворить такое же.

– Смотри, как классно! – Не выдержав, я показала Лене на зеркало.

– А? – Леня поднял голову от ботинок. – Это я посоветовал. Если верить фэн-шуй, китайской геомантии, зеркало должно отпугивать злых духов. А не верить фэн-шуй нельзя – этой системе пять тысяч лет!

Я не стала спорить. Хотя, конечно, интересно, как же выглядят эти духи, если они пугаются собственного отражения?

На первый взгляд квартира была самой обыкновенной, только несколько захламленной. Стены и потолок в коридоре были заклеены дорогими шелкографическими обоями очень ярких оттенков. Что-то сине-зеленое в цветочек. Какие-то гадкие картинки, развешенные на стенах, терялись в этой пестроте. Да это и к лучшему, потому что рассматривать их было бы невыносимо. Из комнат слышались голоса.

– Маша, кто пришел? – зычно полюбопытствовал низкий женский голос.

Ответ потерялся в общем гуле.

Первым из коридора в гостиную вошел Леня, за ним скромно пристроилась я.

В центре комнаты стоял большой круглый стол, за которым, сгрудившись, сидели четыре женщины разного возраста, но все богемного вида. Две или три из них курили. Все они были заняты важным разговором о реинкарнации. Мнения расходились. Они только на секунду подняли головы на нас и тут же их снова опустили.

В большом мягком кресле у правой стены перед журнальным столиком восседала крупная крашеная блондинка, перегруженная бижутерией. Одета она была аляповато, или у нее стиль такой – сразу я не поняла. Ей было, возможно, за пятьдесят – у полных людей возраст определить трудно. Яркий макияж. Много-много колец, перстней, цепочек и ниток с бусами. Ряженая на народных колядках, по-другому и не скажешь! Судя по вальяжному виду, это и была фея. Леня с почтением направился именно к ней. Ну, и я туда же.

В комнате было довольно сумрачно. Освещалась она только двумя бра на стенах. Очевидно, это было необходимо для поддержания нужной атмосферы.

Напротив феи на стуле сгорбилась худенькая девушка с мерзким бантом на затылке и, водя пальчиком по листу бумаги с нарисованными на нем кругами и разноцветными полосами, что-то ей тихо говорила.

Маша Хмельницкая листала брошюру, сидя на диване слева от хозяйки. По нахмуренному лицу сестренки было непонятно: ее так огорчил приход Лени, или выглядеть по-другому она просто не умеет.

Два молодых человека самого странного вида жались на стульях в противоположном от хозяйки углу и, переговариваясь между собою шепотом, не спускали с нее глаз. Один был в очках с толстенными линзами, другой с огромной блямбой рекламы гербалайфа на лацкане пиджачка. Больше ничего примечательного в их внешности не было.

Итак, среди этих людей мне предстоит провести сегодняшний вечер.

– Ленечка, здравствуй, дорогой! – возопила фея, протягивая к нему обе руки. – Я знала еще вчера, что ты придешь. Мне Эля, – она кивнула на девушку с бантиком, – предсказала возвращение старого друга. – При этих словах девушка мельком посмотрела на Леню, кивнула ему, затем обшарила меня быстрым взглядом и презрительно скривилась. Еще бы! Я выглядела поинтереснее ее. А вот на Леню она точно имела виды, это почувствовалось сразу. Ну что ж, получи, Таня, врага номер один.

– Кто это с тобой? – громогласно продолжала фея, бесцеремонно рассматривая меня. – Неужели невеста? Пора, пора.

Леня смутился, покраснел и забормотал:

– Это Таня, мы вместе учились…

– Ну и прекрасно! – Фея приветливо улыбнулась мне. – Скоро уже чай будет, правда, Петровна? – Она чуть повернула голову к женщине, вышедшей из кухни, та подтвердила. – И день сегодня хороший, «малыши» не шумят. Тихо пока. Располагайтесь.

Через полчасика я уже попивала жиденький чаек, сидя рядом с Машей, и слушала, слушала, слушала.

Это был сюр или психушка на выезде. Из кухни выполз еще один кадр и на время занял центральное положение в обществе. Это был местный глобальный теоретик – некто Дуев. Короткий, толстый старикан с бородой лопатой и дурацкой тюбетейкой на плешивой макушке. Он вещал про все на свете, а массы слушали. Даже самой фее было интересно узнавать про себя что-то новое.

Ну а потом и началось!

От перенасыщенности народом нечем было дышать – в гостиной открыли форточку. Две нервные дамы пискнули, что не нужно раздражать домовых, но никто не обратил внимания на их слова. Дуев достал из кармана металлическое кольцо с привязанной к нему леской и стал раскачивать его, обходя комнату по периметру. Эля, собрав свои бумажки, завладела вниманием Лени и стала выяснять дату его рождения. Разговор у них затянулся.

Внезапно я почувствовала какой-то незнакомый запах. Он не был неприятным. Но был чересчур приторным, что ли. С каждой минутой этот запах усиливался…

Позвонили в дверь, дамы за столом запаниковали. Леня завертел головой, выискивая меня. Найдя, поднял кверху указательный палец. Я кивнула, приготовясь к обещанным чудесам.

Дверь пошла открывать все та же Маша. Когда она ее отворила, что-то грохнуло так, словно почва под домом зашевелилась. Меня, прислонившуюся к спинке дивана, будто толкнули сзади. Не больно, но ощутимо. Я машинально оглянулась, но, разумеется, ничего не увидела, кроме дивана и стены за ним. Вошел Саша, директор магазина. Он скромно встал в сторонку, и тут по комнате пронесся ветер. Сильный и холодный. Верите-нет, у меня по затылку пробежал озноб.

Фея тяжело поднялась со своего кресла и, подняв обе руки вверх, объявила:

– Они пришли!

Никто из присутствующих не проронил ни слова. После чего хозяйка прошествовала к столу в центре комнаты. Дуев пристроился к ней справа, покачивая в руке своеобразным маятником. Эля положила на стол лист бумаги с расчерченными по окружности буквами алфавита. Двое невзрачных мужчин расставили стулья и кресла вокруг стола. Фея села первой.

Я, обалдевшая от неожиданностей, осталась на диване, но Леня помахал мне, и я подошла и села рядом с ним.

– Братья и сестры! – начала фея. – Сегодня, в день первого лунного луча, мы будем общаться с нашими друзьями, которые ушли в мир иной. Поприветствуем их в молчании и попросим ответить на наши вопросы.

Все скуксились и склонили головы. Я не решилась отрываться от коллектива, все-таки этого требовала легенда, с которой я сюда пришла. Насколько я могла судить, присутствующие отнеслись к процедуре очень серьезно: Дуев свернул свою леску, сунул ее в карман и опустил жирный подбородок в ладони, Саша вообще закрыл глаза, Эля, наклонив голову, что-то шептала, Леня скрестил руки на груди, поднял лицо к потолку и громко дышал, все остальные пребывали просто в приступе идиотизма: кто махал руками, кто качал головой… Одна дама, сжав голову руками, даже сползла на пол, но, кроме меня, на это никто не обратил внимания. Привыкли, наверное.

Часа через полтора сеанс закончился. Не знаю, как другие, а я пребывала в полнейшем одурении. Что же поведали нам души умерших? Покойная Мария Захаровна отказалась отвечать на вопрос, кто ее убил, объяснив это плохим самочувствием. Сократ, здесь обращались и к нему, что-то продиктовал, очевидно по-древнегречески, и его никто не понял. Только покойный Гриша, Машин супруг, оказался на редкость словоохотливым, что не очень-то украшает мужчину. Правда, отвечал от только на конкретные вопросы по системе да-нет. Маше хватало, а это главное.