Прокурор жарит гуся - Страница 8

Коронер продемонстрировал ей номерной знак, снятый с автомобиля Лосстенов. Последние две цифры на нем были семерки, и мисс Фэй сказала, что знак «похож» на тот, что она видела. Указав на пеликана, она сказала, что именно эту «птицу» имела в виду.

А.Б. Карр, который еще раньше незамеченным вплыл в комнату, поднялся на ноги и поинтересовался, задав вопрос своим сочным, резонирующим голосом:

– Будет ли мне позволено подать коронеру одну мысль?

Зрители, повернувшись на стульях, вытянули шеи, чтобы лучше рассмотреть адвоката, который, стоя у стены в последнем ряду и положив руки на спинку стула из предыдущего ряда, продолжал, не дожидаясь согласия:

– Я хочу предложить, чтобы коронер изучил вероятность того, что авария произошла не случайно, что миссис Хантер и ее маленькая дочь были ошибочно приняты за других, а именно за Алису Гролли и ее маленькую дочь, что водитель автомобиля следовал за миссис Хантер от Мэдисон-Сити, обогнал ее на подъеме, развернулся и на высокой скорости помчался назад с таким расчетом, чтобы встретить поднимающийся в гору автомобиль на самом опасном повороте дороги и столкнуть с проезжей части с намерением убить миссис Гролли и ее грудного ребенка.

Карр успел поклониться и усесться посреди гробового молчания, пока его словесный снаряд искал путь к сознанию слушателей.

Если бы Карр продолжал оставаться на ногах, то, совершенно естественно, немедленно превратился бы в мишень для вопросов. Но, усевшись с таким видом, будто он полностью завершил свой вклад в дознание, адвокат сумел сохранить напряженность момента и полностью переложил ответственность на коронера, который оказался к этому совершенно не готов.

Перкинс посмотрел на Селби, и в его взгляде прокурор прочитал мольбу о помощи. Обращаясь к адвокату, Селби спросил:

– Я полагаю, мистер Карр, вы не выступили бы с заявлением подобного рода, если бы не располагали свидетельствами, способными подкрепить ваши слова?

Карр оставался неподвижным ровно столько, сколько потребовалось для того, чтобы присутствующие поняли всю важность его предстоящего ответа:

– Это было не заявление, а всего лишь совет или предложение.

Неожиданно и неосознанно Селби повел себя как прокурор, ведущий перекрестный допрос свидетеля:

– Хорошо. Я скажу так: вы бы не дали этого совета или, пользуясь вашими словами, предложения, если бы не имели в своем распоряжении фактов, указывающих на такую возможность.

В манерах Карра появилась вежливая снисходительность.

– Мой дорогой друг, – сказал адвокат, поднявшись с легким поклоном и слегка взмахнув рукой. – Мне просто показалось, что было бы неплохо, чтобы коронер принял во внимание и такую возможность.

– У вас нет никаких доказательств в поддержку этой версии?

Карр улыбнулся в ответ:

– Нет. Во всяком случае, таких, которые я хотел бы сообщить здесь. – И он опять уселся на стул.

Селби обратился к коронеру:

– Прекрасно. Если мистер Карр не располагает сведениями, которые он мог бы сообщить в поддержку подобного допущения, я не вижу повода менять ход дознания.

Перкинс обратился к мисс Фэй:

– Продолжайте, пожалуйста.

Девушке потребовалось какое-то время, чтобы собраться с мыслями, после чего она продолжила свой рассказ.

– Даже под страхом смерти я не смогла бы сказать, кто вел машину. Я увидела свет фар и поняла, что идущая вниз машина не впишется в поворот. Здесь я подумала о номере и поискала его глазами. Совсем не видела, кто сидит в автомобиле – мужчина или женщина, а возможно, даже несколько человек. Не знаю.

– Но вы сумели увидеть номерной знак?

– Он на мгновение промелькнул передо мной. Фары той, другой машины светили в глаза, но было мгновение, когда машина вильнула прямо перед нашими фарами, и я ухитрилась заметить номер. Просто секундный проблеск. Потом наша машина заскользила, начала крениться и перевернулась. Наверное, в этот момент я выпала из нее. Не знаю, как это произошло. Помню лишь, что качусь по земле, а машина кувыркается на крутом склоне холма. Миссис Хантер вывалилась, когда автомобиль перевернулся во второй раз. Ребенок так и остался в машине.

– Когда вы потеряли сознание? – задал вопрос коронер.

– Где-то на полпути в город. В тот раз я оставалась без сознания всего несколько минут, потом пришла в себя, но голова сильно кружилась. Меня доставили к доктору и уложили на кровать.

– Но вы способны припомнить ход событий после аварии?

– Да, конечно.

– Расскажите нам, пожалуйста.

– Значит, так: я вывалилась и увидела, что машина кувыркается по бугру. Миссис Хантер тоже выпала и наблюдала, как ее автомобиль все быстрее и быстрее летит под откос. А тот, что сшиб нас, завизжал шинами по дороге вниз. Потом наступила тишина, если не считать вопля миссис Хантер и шума катящейся и ломающейся машины. Были слышны удар и треск, снова удар и треск, затем еще удар, и миссис Хантер закричала… Потом машина достигла дна долины и остановилась. Некоторое время я еще слышала стук падающих камней, который становился все слабее и слабее, пока все совсем не стихло. Раздавались лишь крики миссис Хантер, потом и она замолчала. Кругом были покой и тишина под звездным небом. Я попробовала встать на ноги и поняла, что могу передвигаться. Миссис Хантер плакала и стонала, но все же мы ухитрились сползти в каньон по крутому склону. Мы часто останавливались, чтобы послушать, не плачет ли где-нибудь ребенок. Он ведь тоже мог выпасть по пути. Было темно, мы скользили и спотыкались, потому что ничего не видели. Мы боялись пройти мимо ребенка или наступить на девочку, если она без сознания… Странно, что мы обе не поседели в ту ночь.

– Итак, вы наконец нашли машину? – спросил Перкинс.

– Да, в конце концов мы спустились вниз, к автомобилю, так и не услышав голоса ребенка. – Свидетельница замолчала на мгновение и добавила: – И когда мы добрались до машины, то тоже ничего не услышали, потому что слышать было некого.

– Что вы обнаружили? – задал вопрос коронер.

– В машине мы нашли мертвого ребенка. Нам пришлось пошарить в темноте, прежде чем мы натолкнулись на тело. Миссис Хантер стонала, плакала и что-то напевала своей дочке. Она говорила, что теперь мама здесь и никто не обидит ее девочку, а потом вдруг вскрикнула: «Она умерла! Она умерла!»

Там было темно как в могиле, и дорогу можно было найти лишь ощупью. Я уловила запах бензина и испугалась, что машина сейчас взорвется. Вода с бульканьем лилась из радиатора, а мотор потрескивал – так бывает, когда он быстро остывает… Наконец я убедила миссис Хантер пуститься в путь. Она не позволила мне нести ее ребенка. Не знаю, как ей удалось вскарабкаться назад, на дорогу. Я двигалась первой. Мне приходилось ползти между скалами, нащупывая путь руками. Потом у самого верха каньона мы попали в заросли кустов и с трудом пробились сквозь них.

– Сколько времени прошло, прежде чем вы вернулись на дорогу? – спросил Перкинс.

– Мне показалось, не меньше месяца. – В ее тоне не чувствовалось ничего неуважительного или шутливого.

– Ну, наверное, все же поменьше? – подсказал коронер.

– Конечно, меньше.

– Так сколько же?

– Может быть, полчаса, возможно, чуть больше. Часы разбились, когда меня выбросило из машины. Они остановились в одиннадцать сорок. Нам пришлось долго ждать попутной машины. Наконец мы увидели свет фар, и какой-то мужчина подобрал нас. В пути у меня закружилась голова, и я на время потеряла сознание. Мне еще было не по себе, когда мы прибыли сюда, в Мэдисон-Сити. Доктор отправил меня в постель. Это все, что я знаю.

– Благодарю вас, – сказал коронер. – Вы изложили все очень четко и ясно.

И вновь поднялся Карр.

– Если бы мне была предоставлена возможность задать один-два вопроса, – заявил он, – думаю, я смог бы убедить коронера, что было бы весьма полезно принять во внимание мое предложение. В силу обстоятельств я не стану утруждать данную свидетельницу. Но если коронер согласится вновь пригласить миссис Хантер на свидетельское место, я могу спросить ее.