Прокурор расследует убийство - Страница 9

– Кто представляет интересы Фрэнка Перри?

– Фред Латтур.

– Возьмите фотографию покойного пастора. Проверьте, не опознает ли его кто-нибудь из участников процесса Перри.

Селби поднял телефонную трубку и сказал телефонистке:

– Соедините с шерифом Брэндоном, пожалуйста. Потом я хочу переговорить с Ширли Арден, киноактрисой.

Через некоторое время из трубки донесся голос Рекса Брэндона.

– Меня осенила идея, – сказал Селби. – В вещах покойного были найдены очки. Пусть здешний окулист опишет линзы. Раздобудь фотографию покойника. Отвези или отправь срочно описание и фотографию к окулисту в Сан-Франциско, его имя и адрес есть на футляре. Пусть он просмотрит свои записи и идентифицирует пациента.

– Должен ли я ему сказать, что мы имеем дело с пастором?

– В данный момент, – заметил Селби, – он больше смахивает на гангстера или рэкетира, а скорее всего, на талантливого шантажиста. Свяжись с Кашингом и получи полную порцию свежайших новостей. Как только представится возможность, мы встретимся и все подробно обсудим. В настоящее время я пытаюсь вступить в контакт с определенным лицом в Голливуде.

– О'кей, – весело сказал Брэндон. – Я тоже прорабатывал пару свежих ходов. Встретимся позже.

Появилась секретарша и сообщила:

– Мисс Арден в данный момент на съемках и не может подойти к телефону. Некий мистер Траск готов взять трубку. Утверждает, что он ее менеджер.

– Прекрасно, – ответил Селби, – давайте сюда Траска.

Он услышал щелчок переключателя, и обходительный мужской голос произнес:

– Алло, я вас слушаю, мистер Селби.

– Я не хочу обсуждать по телефону вопросы, которые могли бы поставить мисс Арден или вас в двусмысленное положение, – быстро выпалил в трубку прокурор. – Видимо, вы знаете, кто я?

– Да, я знаю, мистер Селби.

– Позавчера, – сказал Селби, – мисс Арден совершила поездку. Вы сопровождали ее?

– Да.

– Мне надо ее расспросить об этом путешествии.

– Но почему?

– Я полагаю, будет неразумно отвечать на ваш вопрос по телефону. Я хочу видеть вас обоих у себя в кабинете в любое время сегодня до девяти вечера.

– Но я должен сказать, что это невозможно, – запротестовал Траск. – Мисс Арден снимается в картине и…

– Надеюсь, она не намеревается трудиться непрерывно до девяти вечера?

– Во всяком случае, она освободится достаточно поздно и будет очень утомлена.

– Я все прекрасно понимаю, но дело настолько важное, что я вынужден настаивать на ее личном присутствии.

– Но все равно недостаточно важное, чтобы…

Однако Селби не дал ему продолжить:

– У меня имеются способы получить показания у мисс Арден. Это можно сделать жестко или деликатно. Я предлагаю вам самый деликатный вариант.

На мгновение повисло молчание, до окружного прокурора доносилось лишь тяжелое дыхание собеседника. Затем послышалось:

– Сегодня в десять вечера, мистер Селби.

– Я бы предпочел встретиться пораньше – часов в семь или восемь.

– Самое раннее – в восемь, да и то с трудом. Как вы знаете, мисс Арден работает по контракту и…

– Хорошо, – бросил Селби, – в восемь вечера.

И положил трубку, чтобы не дать возможность менеджеру придумать еще одну отговорку.

Телефон тут же зазвонил вновь, резко и настойчиво. Прокурор снял трубку и услышал профессионально ровный голос доктора Ральфа Трумэна:

– Вы хотели получить информацию о человеке, обнаруженном мертвым в отеле «Мэдисон»?

– Да, доктор. Какой информацией вы располагаете?

– Я пока не закончил процедуру вскрытия, – начал доктор Трумэн, – однако уже имею полное моральное право назвать причину смерти.

– Так что же это?

– Смертельная доза морфия, принятая перорально.

– Морфия?! – воскликнул Селби. – Но откуда, у него были лишь снотворные пилюли?

– Которые он не принимал в ту ночь, насколько я понял, – прервал его доктор Трумэн. – То, что он принял, было огромной дозой морфия, вызвавшей паралич дыхательных органов. Смерть, видимо, наступила вчера между полуночью и тремя ночи.

– В какое время был принят морфий?

– За час-два до смерти.

– Каким образом?

– Я, правда, не совсем уверен, – сказал Трумэн, – но существует большая вероятность того, что пилюля, содержащая смертельную дозу морфия, могла быть вложена в коробочку со снотворным, которую покойный возил с собой. В таком случае, он принял морфий, полагая, что это обычное снотворное. Все пилюли завернуты в бумагу, и их можно брать лишь по одной каждый раз. Я провел анализ бумаги, оставшейся в коробочке, и определенно обнаружил следы морфия.

– Не могла ли здесь иметь место ошибка провизора?

– С такой дозой морфия вероятность непреднамеренной ошибки одна на десять миллионов.

– Значит… значит, это было преднамеренное, тщательно спланированное убийство! – воскликнул Селби.

Доктору Трумэну не изменило его профессиональное спокойствие.

– Это, – заметил он, – будет решать закон. Я же только сообщил вам медицинские факты.

Селби позвонил шерифу Брэндону и спросил:

– Ты знаком с докладом доктора Трумэна по делу Брауера?

– Да, я только что с ним говорил. Что ты об этом думаешь?

– Думаю, произошло убийство.

– Послушай меня, Дуг, – проворчал Рекс, – нам бы надо побыстрее прокрутить это расследование. Газетчики из «Блейд» начинают проезжаться на наш счет.

– Ничего страшного. Мы должны быть готовы к тому, что время от времени они станут пересчитывать нам ребра. Мы начнем прорабатывать все версии и постараемся быть хоть на шаг впереди этих критиканов. Тебе удалось связаться с окулистом из Сан-Франциско?

– Да, я послал ему телеграмму.

– Постарайся лучше поговорить с ним по телефону, чтобы ускорить дело. Возможно, мы получим от него полезную информацию. Теперь вот что. В триста двадцать третьем номере останавливались некие мистер и миссис Смит из Голливуда. Я попросил Кашинга найти их адрес. Напомни ему, позвони в полицейское управление Голливуда, одним словом, проработай эту парочку. Если ничего не получится, свяжись с автоинспекцией и постарайся узнать, имеет ли Лесли Смит из Голливуда машину, и, если да, попроси сообщить тебе адрес владельца и номер машины. Выясни, кстати, не держал ли Лесли Смит машину в одном из гаражей рядом с отелем.

– Надо учесть, – заметил шериф, – что, возможно, и здесь было использовано фиктивное имя.

– В любом случае попытаться стоит. Надо прочесать частым гребешком все, что связано с этим делом. Никто не лишен права на ошибки. Мы тоже небезгрешны. Множество убийств остаются нераскрытыми даже в городах, располагающих мощной и эффективной полицейской службой. Самое главное для нас – не поскользнуться на каком-нибудь крошечном факте и не превратить себя в посмешище для репортеров из «Блейд». Представляешь, что с нами будет, если газетчики раскроют убийство, а мы все еще будем бродить впотьмах.

– Я понял, – уныло произнес Брэндон. – Оставь сбор фактов мне. Я все переверну вверх дном и выверну наизнанку.

– Еще одна вещь. Если ты хорошо потрясешь Джорджа Кашинга, он, возможно, сообщит тебе об одной киноактрисе, которая останавливалась в гостинице. Пусть это тебя не беспокоит. Нам сейчас не надо лишней шумихи, и я уже связался с ее агентом. Сегодня в восемь они должны быть у меня в кабинете. Я постараюсь все выяснить и дам тебе знать.

– Отлично, – сказал Брэндон, – я приступаю. Будь в зоне досягаемости, и уже через полчаса я смогу тебе что-нибудь рассказать.

Когда прокурор положил трубку, секретарша принесла телеграмму от шефа полиции Миллбэнка. В ней говорилось: