Проклятый. Том 2 (СИ) - Страница 28

Лимитом оказался тридцатый поглощённый за раз макр, на этом этапе я полностью перестал ощущать исходные мана-каналы, которые, судя по анализу, выгорели. Будь я обычным магом, после такого подвига доступ в мир магии был бы для меня закрыт, и вряд ли с подобным справились бы даже лучшие целители. Невозможно вылечить то, чего уже нет.

В моём же случае выгоревшие мана-каналы вскоре были полностью заменены на проклятые пучки, а поглощаемая энергия практически перестала меня усиливать. Дальше развивать попросту некуда, а это означает, что я достиг первого проклятого уровня.

В запасе у меня оставалось ещё полторы сотни макров первого уровня и нетронутая кучка второго. Решив не откладывать процесс увеличения личной силы, я сразу же приступил к формированию корневого проклятия, полностью перестав ощущать происходящее вокруг. Всё моё восприятие сжалось до системы проклятых мана-каналов, на каждый из которых теперь следовало нанести специфическую печать.

Торопиться в этом деле нельзя, а ошибаться — тем более. Малейшее отклонение в процессе могло не только многократно сократить потенциал проклятого мага, но и вообще поставить крест на дальнейшем развитии.

В прошлом мире моё первое корневое проклятие оказалось весьма банальным, но незаменимым для молодого мага. Я попросту не мог забыть ничего из того, что уже успел однажды запомнить.

В большинстве случаев мои коллеги закладывали в своё развитие исключительно боевые или защитные проклятия, а для вечной памяти пользовались самым обычным закреплением. Вот только ни одно закрепление не сравнится по силе и надёжности с корневым проклятием. Я отлично это знал, а потому потратил не меньше десяти лет на то, чтобы выбрать лучшее из них, и ещё столько же — чтобы дополнить и оптимизировать его структуру.

По итогу, став полноценным магом проклятий лишь в свои пятьдесят лет, я получил возможность запоминать всё, что мне нужно, а не просто держать в памяти. Как правило, многие маги, любившие полагаться на «вечную память», крайне сильно обжигались рано или поздно. Все с трудом накопленные знания и воспоминания исчезали в тот же момент, когда святоши развеивали их проклятия.

Для меня подобной проблемы не было вовсе, и я сохранил весь багаж необходимых знаний, даже однажды умерев. Отчасти именно поэтому для меня не является такой уж проблемой повторение однажды пройденного пути развития.

С такими мыслями я продолжал поглощать всё больше макров, и в какой-то момент первая кучка полностью опустела. Только рядом со столом валялись уже полностью разряженные кристаллы, если судить по тому, куда я их отбрасывал после использования.

На этот же раз, имея при себе возможности своих оболочек и весьма удобное отсутствие в этом мире святош, я решил сосредоточиться на защите и выживании. Терять собственные тела, на которые с каждым днём будет уходить всё больше ресурсов, мне совершенно не хотелось.

Поэтому первым корневым проклятием я решил сделать «Банк жизни» — одно из самых неоднозначных, но в то же время крайне полезных. Принцип действия был весьма схож с «Банком крови». Тело словно окутывал невидимый барьер, который держал внутри всё, что имело в себе мои энергетические структуры.

После получения такого корневого проклятия было физически невозможно «потерять» часть своего тела при обычных условиях. Утратить функциональность — да, но даже оторванная конечность продолжала бы крепиться к телу, пусть и без восстановления места рассечения.

Как ни странно, базовая версия этого проклятия крайне хорошо работала на магах, активно пользующихся регенерацией. Стоило совместить «Банк жизни» с любым атакующим проклятием по типу некроза, и большинство исцеляющих заклинаний становились бесполезны. Поражённые части тела, которые невозможно было ни отцепить, ни излечить, действовали так же, как затычки для выращивания замены.

Разумеется, о подобных нюансах я знал во всех подробностях, но для мага проклятий «Банк жизни» не являлся такой уж большой проблемой. Как-никак мы были редким исключением из тех, кто мог самостоятельно выращивать свои мана-каналы, а потому связь с повреждённым участком тела не терялась даже после отсечения, что уж говорить о прочих мелочах.

Наконец, формирование печатей было завершено, и я запустил крайне болезненный процесс создания корневого проклятия. Вся выстроенная мной система мана-каналов медленно, местами даже слишком, сжималась, пока не стала практически неразличима на вид. При этом я сразу же ощутил воздействие «Банка жизни», благодаря которому у меня не наблюдалось даже малейшей утечки энергии.

Открыв глаза, я наслаждением потянулся, поглядывая на две полностью опустошённые кучки макров. Ничего, это ресурс более чем восполнимый, достаточно закинуть их на изнанку.

«Три дня, — появился у меня на плече личинус. — Долго же ты! Я уж думал, может, случилось чего»

— Всё в рамках ожидаемого, — пожал я плечами. — Происходило что-нибудь важное за время моего отсутствия?

«Здесь? Нет, — покачал головой личинус. — В остальном тебе виднее, что для тебя важно. В целом всё вроде бы спокойно».

— Даже странно, — хмыкнул я. — Не удивился бы, если бы за это время могли появиться проблемы везде, где только возможно!

«Честно, зная тебя, это вряд ли, — усмехнулся Бах. — А твои оболочки действуют ничуть не хуже».

— Это да, — легко согласился я. — Но я далеко не всесилен, а в этом мире, судя по тому, что успел узнать, хватает угроз.

«Что есть, то есть, — честно признал личинус. — Если уж на то пошло, здесь и правда много сильных личностей, многие из которых находятся тут уже достаточно давно. Но мне об этом лучше не распространяться, уж без обид».

— Конечно, какие обиды? — махнул я рукой, вставая с кресла. — Всё понимаю, а потому дар Жука кажется ещё более полезным. Вряд ли много кто может похвастаться подобными лишними жизнями.

«Подобными — как раз вполне хватает, — хмыкнул Бах, запрыгивая мне на плечо. — Боги, знаешь ли, не очень-то любят терять своих последователей, ещё и призванных на свой страх и риск. Так что выживаемость нередко стоит на первом месте, а вот эффективность работы, как у тебя, при наличии сразу нескольких тел — это и правда редкость!»

— Тем лучше, — усмехнулся я, хрустнув затёкшей шеей. — Ладно, пора проверить, что изменилось за время моего отсутствия.

Поменявшись местами с Борисом, я сразу же оказался посреди битвы, которая мало походила на обычную разведку. Скорее, на избиение волков-мутантов. «Ауфы» ничего не могли противопоставить суммарной мощи боевого подразделения, хотя настойчиво пытались завалить нас массой.

Немного покопавшись в памяти, одновременно осматриваясь по сторонам, я быстро понял, что тут происходит, и что на этот раз вполне удачно зашёл. А происходила сейчас первая попытка выйти за пределы купола на изнанке первого уровня.

Несмотря на явное отсутствие особого интеллекта, местные волки показали настоящие чудеса самоорганизации. Ещё до открытия бреши в куполе мы заметили, что по всему периметру, пусть и на некотором отдалении, за нами следят разведчики серых. Хотя в данном случае, скорее, угольных. Являясь основными хищниками на этом уровне, волки явно не собирались как-то скрываться, а потому отлично выделялись на фоне заснеженного леса.

Так вот, стоило лишь немного приоткрыть проход, как наблюдающие за нами разведчики сразу же подняли такой вой, что аж в ушах зазвенело. Ожидаемо не прошло и пары минут, и со всей округи начали стекаться орды противников, что Борис, а теперь и я, даже засомневались, точно ли это волки. Не может же в одной стае быть сразу несколько сотен голов. Чем эти твари тут питаются при таком-то количестве? Хотя разведать всё — как раз работа людей Комарина, а я тут так, для подстраховки зашёл.

Вернувшись в тело, где ещё не было сформировано корневое проклятие, сразу же ощутил пустоту и лёгкое раздражение. К хорошему быстро привыкаешь, особенно когда это «хорошее» у тебя уже когда-то было. И если раньше мои тела находились примерно на одном уровне, различаясь не столько по силе, сколько по запасу энергии, сейчас всё немного изменилось. Мне захотелось большего!