Проклятый и родной (СИ) - Страница 38

Козлы стали наступать на гостей, те опасливо сторонились. Даже взявший слово лидер заметно поёжился. Ничего подобного он не видел прежде, слухи оказались чистой правдой, и от этого становилось только опаснее находиться рядом с молодым колдуном, на защите которого стояли существа странного вида, хоть и могли бы быть обычной скотиной.

— Увидев моё могущество в действии, домой ты уже не вернёшься, — криво ухмыльнулся Локи.

Хеймдалль принял решение, и оно явно ударило по самолюбию, но между сомнительной жизнью и смертью он выбрал первое. Так глупо, как Маркус, он не поступит. Да, он был ему кузеном и довольно волевым человеком, но это не помогло ему против юнца. К тому же Хеймдалль отчётливо видел, как названный именем Локи переменился в лице, когда почувствовал приближение своего друга. Он всерьёз подобрался, в глазах его Хеймдалль разглядел ярость суровых северных земель, силу ветров и ледяных дождей. Юнец лишь внешне выглядел молодым, но глаза выдавали: за фасадом прекрасного юношеского лица скрывались надменность жестокого царя и сила сотни волков. Локи разорвёт их на куски, если потребуется, и всё ради охотника, которого он настойчиво удерживал за своей спиной, не давая ему выйти вперёд.

— Мы больше тебя не побеспокоим, — белокурый адепт склонил голову в покорно-примирительном жесте. Такого поворота в планах не было, поскольку спутники взглянули на лидера с отчётливым возмущением. — Мы уходим.

Никто не посмел задать так и повисший в воздухе вопрос. Они преодолели долгий путь ради возмездия, и вдруг Хеймдалль развернул их назад. Ночные гости, словно шутки ради явившиеся в чужие владения, разворачивались к Тору и Локи незащищёнными спинами и, не желая добиться отмщения, просто уходили к озеру.

— И дураку ясно: они что-то недоброе задумали, — Одинсон покосился на колдуна, с лица Локи спал морок, он провожал взглядом удаляющиеся силуэты. Козлы, казалось, тоже внимательно следили за неожиданно сдавшими оборону врагами.

— Любопытно даже, что он предпримет, — Локи недовольно глянул на Тора. — Зачем ты вообще показался, а?

— А мне не нравится, что ты меня закрываешь всякий раз, — не остался в долгу Одинсон.

— Не хотел будить, — уступчиво ответил Лафейсон. — Ты так сладко спал.

Тор не смутился, лишь недовольно скривился. Ну, что зря воздух сотрясать, чёрт своевольный всё равно по-своему сделает. Одинсон отозвал козлов, и те послушно испарились серебристым облаком.

Вернувшись в тепло уютной избы, Лафейсон зажёг пару свечей, подбросил поленья в подтопок. Его сорочка лежала на стуле, но разоблачаться он не спешил. Лафейсон задумчиво разглядывал корешки книг на полке, кот сидел на обеденном столе и мотал хвостом, как заведённый. Он пристально наблюдал за передвижениями компаньона.

— Всё в порядке, Эрос, — произнёс Лафейсон, чувствуя нервозность кота. — Они уходят, только вот…

— Что? — бросил охотник.

Тор копошился где-то возле постели, а Локи бездумно обводил взглядом убранство избы, казалось, он упустил некую деталь. Сейчас, когда он сосредоточился в поисках недостающего звена, то почувствовал кого-то. Адепты явились к его порогу неполным составом, некто скрывался в деревне, дожидаясь их возвращения.

— С ними пришёл кто-то ещё, — сам себе кивнул Лафейсон.

Спросонья он не придал значения численности адептов, да и не особо его волновало, сколько их будет, он лишь почувствовал скорое приближение незваных гостей. Проснувшись, он аккуратно слез с постели, стараясь не разбудить соседа, оделся и стал ждать, изредка поглядывая на спящего Тора. Одинсон спал крепко.

— Кто-то более опасный? — подал голос охотник.

— Тёмная лошадка, — так Локи определил эту персону. — А что ты видел в своём сне, Тор? Может, это как-то относится к…

— Сомневаюсь, — тут же резко отозвался охотник.

Локи не стал настаивать, дождался, пока охотник переоденется и уляжется в постель, но сам не торопился присоединиться. Он взял с полки одну из книг, опустил на стол рядом с Эросом. Тот странно себя повёл: сел на книгу и уставился на компаньона диким взглядом. Он чувствовал, что колдун собирался сделать, и ему это не нравилось. Книга была всего лишь отвлекающим манёвром, призванным усыпить бдительность, но Эрос на выпад не повёлся, и Одинсон скосил на него прищуренный взгляд.

— Что это с ним? — поинтересовался охотник, наблюдая за молчаливой дуэлью двух котов.

Локи был похож на большого и своенравного кота, который всё делал как сам того хотел, гулял он сам по себе и жил по собственным правилам. Тор невольно задумался, а вписывался ли он сам в те правила, которые Лафейсон для себя придумал? Вопрос был спорный.

— Эрос, — Локи снисходительно улыбнулся и отрицательно покачал головой, погладил кота между ушей. — Возможно, ты прав, но разве это имеет значение?

— О чём он говорит?

И почему Тор не слышал мыслей кота? Тот случай был единственным и за последнюю неделю ни разу не повторился. И что-то подсказывало Одинсону: Локи замыслил какую-то авантюру, и Эросу эта идея была не по душе. Он подобрался, сел в постели, не собираясь упускать колдуна из виду. Если четвероногому не под силу было удержать сына Лафея, то Одинсон с этим справится.

— Думает, что это ведьма, — отозвался Локи. — И его это беспокоит.

— Почему?

— Женщины коварны, Тор, а ведьмы втрое коварнее, — объяснил чернокнижник, поглаживая кота по спине, перебирая пальцами мягкую шёрстку, словно пытался усыпить бдительность.

— И почему его это так беспокоит?

Локи не ответил на вопрос, а обратился к четвероногому:

— Ты ведь знаешь меня, — прошелестел колдун, нагнувшись к коту, но Тор прекрасно слышал его фразу и видел: Эрос был всерьёз обеспокоен. Разумеется, кот знал Локи как облупленного, но и Тор в последнее время начал замечать, как менялось поведение колдуна в той или иной ситуации.

— Локи, иди спать, — позвал Одинсон подозрительно.

— Я почитаю, — отозвался собеседник. — А ты спи.

— Как ты будешь читать? Эрос сидит на книге, — Тор скинул одеяло, поднялся с постели и уверенно подошёл к столу. — Раздевайся, или тебе помочь?

Одинсон встал с правого бока от Локи, возвышаясь над ним несокрушимой горой. Колдун вскинул брови в недоумении, оставалось только строить догадки, понял охотник, что он собирался пуститься на поиски загадочной персоны и разузнать, кто она такая, или просто заметил что-то неладное в его поведении и решил предвосхитить его попытки своим яростным натиском.

— В чём дело? — в тоне чернокнижника было искреннее удивление, он взирал на строгого соседа своими невинными зелёными глазами. — Я и книгу почитать не могу?

«Ломаешь комедию, значит, точно что-то задумал», — подумал Тор.

— С каких пор ты читаешь книги, которые знаешь наизусть? — Локи поднялся со стула, повернулся и даже открыл рот для новой заготовленной дежурной фразы, но его опередили: — Никуда ты не пойдёшь, можешь не стараться.

Одинсон навис над колдуном, как грозовая туча. Он всерьёз полагал, что мог его удержать от необдуманного поступка и этой бесполезной ночной вылазки, которую тот хотел предпринять. Лафейсон смотрел насмешливо, охотник создавал сильное впечатление.

— Ну, что ты всполошился? Я быстро. Взгляну на неё одним глазком и вернусь, а ты ложись спать и не беспокойся.

— Обязательно ночью? — развёл руками Одинсон. — До утра не терпит? С чего ты вдруг так заинтересовался этой ведьмой?

— Хочу посмотреть на неё, — стал юлить чернокнижник. — Ночь, знаешь ли, — удивительное время, мало ли зачем я к ней приду.

Лафейсон подмигнул соседу, словно тот должен был понять его настрой. Тор не оценил странный спектакль, отрицательно покачал головой. Взгляд его выражал здоровый скепсис, отпускать колдуна среди ночи неизвестно куда охотник не собирался. Локи тяжко вздохнул и пустился в объяснения:

— Ведьма пришла с адептами, но среди них её не было, значит, они скрывают её в попытке защитить, или она пиковая дама в их нелепой игре.