Проклятый и родной (СИ) - Страница 36

Лафейсон задумчиво смерил Тора изучающим взглядом и, резко поднявшись со своего места, снова заговорил:

— Я не могу тебя подчинить, я уже говорил об этом, — напомнил Лафейсон деловым тоном, словно это было некой гарантией безопасности Тора и его защищённости от дьявольских чар. — Я мог бы соблазнить при желании, но…

— Но ты не станешь, потому что не хочешь портить мне жизнь, — буквально сорвал с уст колдуна Тор. — О чём ты вообще? Моя жизнь покатилась кубарем с самого детства, не будет у меня жены, и детей не будет, и дома своего, наверное, тоже.

Локи возмущённо покачал головой, словно отрицая слова Тора, не разделяя его выводы на этот счёт. Возможно, Одинсон покривил душой, как-никак, а у него был дом — колдовская изба, откуда его не гнали, где его обхаживали, как родного и долгожданного гостя.

— Не будет, Локи, — спокойно повторил Одинсон, он чувствовал возмущение чернокнижника, казалось, Лафейсон искренне верил, что у Тора всё будет хорошо, что его жизнь в дальнейшем сложится наилучшим образом. — Но у меня есть ты, и, если существуют какие-то высшие силы, я благодарен им за твою ко мне доброту и терпимость к моему поведению.

Лафейсон с такой постановкой вопроса был явно не согласен, охотник отлично это видел.

— Лучше расскажи толком, что произошло с адептами. Ты так ничего и не сказал. О чём вы разговаривали? — быстро перевёл тему Одинсон.

Лафейсон подхватил книгу со стола, неторопливо отправил обратно на полку, выдерживал паузу и, обернувшись, ответил:

— Они решили, что могут заявиться ко мне и что-то требовать, — недовольно бросил Локи. — Они хотели забрать тебя как гарант собственной безопасности и выдать за меня, орден получил бы псевдоколдуна, которого можно беспрепятственно казнить, а адепты избежали бы проблем.

— В смысле? — не понял Одинсон. Локи снова занял место напротив него. — О какой безопасности идёт речь, я не совсем понимаю.

— Помнишь нашу первую встречу? — колдун криво ухмыльнулся и облизнул губы.

— Ну, помню, и к чему ты это? — Тор нахмурился.

— По какой-то причине ты пришёл не один, половину деревни подговорил, — Лафейсон даже не упрекал, казалось, он развеселился, стал тонко улыбаться. — Знаешь, что тобой двигало? Это был страх, а ещё острый ум. Хотел отвлечь моё внимание, застать врасплох, а людям только и надо пламя разжечь из искры.

— Всё равно не понимаю, причём тут орден? К чему ты клонишь?

— Ну, подумай! — в глазах Локи вспыхнул азарт ребёнка, который хочет в своё беззаботное детство предаваться играм. Лафейсон выждал минуту, наблюдая, как Тор соображал, наконец сам же и не выдержал: — Ну что же ты?! Орден поступит так же, как сделал ты: привлечёт больше охотников, развернёт самую крупную компанию, сейчас адепты лишь опасаются, но скоро они узнают, что такое страх, настоящий страх. Знаешь, многим из них есть что терять.

— Тебя это забавляет? — Тор удивился: ещё недавно колдун казался заботливым и благородным человеком, а сейчас словно переменился, стал не похож на себя.

— Тор, я тебя очень прошу, не нужно меня идеализировать, — с пониманием отнёсся зеленоглазый чёрт к своему собеседнику. — Моё отношение к тебе не распространяется на кого бы то ни было ещё. Даже если орден выкосит весь род адептов, все их поколения подчистую, мне нет до этого дела. Каждый получит по заслугам в своё время.

— Но ведь погибнут люди, — Одинсон внимательно посмотрел на колдуна, словно искал в его взгляде сочувствие.

Локи улыбнулся, но глаза остались бесстрастными. Дьявол оберегал своих и только своих — это уж точно! Получалось, Тор как раз входил в этот круг приближённых, точнее, он был единственным.

— Разумеется, — покивал он. — Много, очень много, виновных и невинных. И погибнут они по своей глупости.

— По глупости? — Одинсон даже поперхнулся. — Ты серьёзно?

— Более чем, — пожал плечами Локи. — Сегодня я предложил им уйти, при этом дал хороший совет, как можно решить их непростую ситуацию. И что они сделали? Более того, я просил тебя остаться тем утром, и что сделал ты? Никто меня не слушает, и лишь потом, столкнувшись с последствиями своих решений, народ горюет о своей нелёгкой судьбе.

— Я должен был уйти, Локи, — запоздало начал оправдываться Тор. — Должен был предупредить Сартаса. Он мог пострадать из-за меня, я этого не хотел.

— Жизнь состоит из наших решений, каждая новая ошибка накладывается на предыдущую, и в итоге мы получаем то, что заслужили. А бывает и по-другому: то, что мы не заслужили, идёт к нам в руки, — Локи печально вздохнул. — Это и есть судьба.

— Значит, нам суждено было встретиться, — вдруг заключил Тор. — И даже если тебе кажется иначе, я ценю твою заботу и не считаю свой дар проклятьем. Как думаешь, как скоро кто-то из них снова нарушит наше уединение?

— Ветер донесёт плохие новости, — Лафейсон не особо беспокоился о новом визите. — Может, несколько дней.

========== Глава 7 ==========

Локи немного ошибся со своим предположением: адепты долго собирали силы для повторного визита. Им выпала целая неделя спокойной жизни. В душе Тор словно успокоился и наконец принял себя и свою новую жизнь подле колдуна. Оказалось, если отринуть все невероятные способности Локи, его странное мировоззрение, то останется то самое важное, что под властью страха и гнетущих опасений Тор никак не мог толком рассмотреть. Лафейсон был своеобразным человеком, интересным собеседником, гостеприимным хозяином и добрым другом.

Когда снова явились неугомонные козлы, колдун попросил Тора быть с ними помягче, предлагал понять и принять их суть. И хотя козлы были упрямой скотиной, как на взгляд Одинсона, он постарался с ними договориться, даже зачем-то погладил их рога, словно лампу Джинна, он честно пытался втереться в доверие. Локи наблюдал за ним через приоткрытую дверь, как он хохотал, когда Тор взялся гладить витые рога. Одинсон не растерялся, быстро сляпал небольшой снежный комок и бросил в его сторону, неугомонный чёрт успел прикрыть дверь, избежав снежка. Улыбаясь, он скрылся в доме, дожидаясь, пока сосед договорится со своими компаньонами.

Тор искренне возмущался, отчего ему достались такие упрямые козлы, а Локи — такая мощь, как Фенрир, и милая домашняя зверюга в лице Эроса. Замечание охотника заставило колдуна погрустнеть, он опустил глаза и на вопрос не ответил, а когда Одинсон всерьёз обеспокоился, что ненароком оскорбил сына Лафея, и, обняв за плечи, притянул к себе в попытке сгладить ситуацию, зеленоглазый улыбнулся и ответил как-то мудрёно: «Осколки души, мне их не собрать». Конечно же, Тор не смог понять его, просто извинился за свою бестактность, а для Локи и этого было достаточно.

Эти дни в доме чернокнижника показались Тору самыми лучшими, если сравнивать с его прошлой жизнью и увлечениями. Днём они обычно занимались каждый своим делом: колдун кашеварил, а охотник то дрова колол, то воду таскал, то дорожки от снега расчищал. На рынок соседи ходили вместе, закупали продукты и так по мелочи. Лафейсон беспокоился о том, что у Тора было мало одежды, и каждый раз всё прикупал рубахи, штаны, обувь и накидки меховые. Одинсон честно отказывался от дорогостоящих вещей, а чёрт зеленоглазый и слушать его не хотел, сыпал золото направо-налево, оплачивая всё необходимое и излишнее. Охотник всё нашёптывал ему, что нельзя было так очевидно показывать всем, что у тебя есть деньги, опасаясь привлечь излишнее внимание.

«Кто зачем смотрит, — говорил Одинсон всякий раз. — У Вольштагга здесь были свои глаза и уши. Переставай сорить деньгами».

Лафейсон на это улыбался и лишь отмахивался, в итоге возвращались домой они с увесистой поклажей, которую от озера Фенрир тащил на своей спине. Днём Тор практиковался вызывать козлов, и у него это вполне успешно получалось, наконец с большой натугой он придумал имена и нарёк скотину Тангрис и Ниостр*. Локи удивлялся такой скорости обучения, но каждый раз напоминал себе, что, скорее всего, в жилах соседа текла колдовская кровь. Мать Тора точно была ведьмой, если к ним в дом заявился колдун и забрал его брата. Только дремала сила Одинсона до поры до времени, да и не было у него в ней нужды. Эту тему Лафейсон не поднимал после того разговора и расспрашивать соседа не спешил, к чему бередить старые раны. Охотник делал успехи, как на взгляд Локи, очень быстро схватывал всё, чему его учили, при этом Тор больше не проявлял агрессии и недоверия в отношении соседа. Вечерами, усевшись за столом, они болтали на разные темы, даже выпивали пару раз, но до откровений и приставаний не доходило.