Проказница для олигарха - Страница 3

В любом случае, он облегченно выдыхает и со всем вниманием слушает, готовый выполнить рекомендации.

– А эти дети? – осторожно спрашивает Шувалов.

Переживает, что здесь я веду какие-то свои дела. Боится влезть в них, узнать не положенное. И отхватить проблем из-за этого.

Смотрю на детей.

На лицах испуг. Переминаются с ноги на ногу. Одежда потрепанная, перелатанная, кое-что не по размеру. Любитель заныкать сладенькое незаметно от остальных засовывает что-то в рот.

Еще одна конфета.

– Оборванцы и беспризорники они! – причитает тетка, обтирающая Настю какой-то тряпицей. – Ходют где попало. Таскают в дом всякое. И шумят, шумят, шумят…

– Дети – жертвы, – качаю головой. – Но они и так натерпелись. Давай, их тоже не будешь указывать. Зачем малышам лишний стресс от разбирательств? А я посмотрю, что с ними можно сделать…

– Убежали! – тяжело дыша, вваливается побежавший за подростками полицейский. Жданов, кажется. – В разные стороны разбежались. Побежал за одним, а тот через гаражи и сараи. Нырнул куда-то. Я за ним, а там хрен проссышь, куда дальше. Фух… Легкие чуть не выплюнул.

Разводит руками.

– Курить надо меньше, – сплевывает капитан.

– Ну, Серег, хорош! – взмаливается Жданов. И переключается. – А эти чего?

Шувалов глазами указывает на меня и чуть меняет выражение лица. Мол, сам смотри. И полицейский смотрит.

Теперь ничего больше не спрашивает. Молчит и глазами хлопает. Чуть «здрасте» не буркнул.

– В общем так, офицеры, – уверенно обращаюсь к сотрудникам полиции. – Сейчас нам этот малолетний разбойник расскажет, куда дел последние украденные вещи, отведет к ним. А потом он весь ваш.

– Пусть сначала отдаст все шоколадки! – возмущается любитель конфет.

За что его в плечо пихает девочка.

После этого все же достаю телефон, что беспрерывно вибрирует уже последние пять минут.

– Димон, ну ты где?! – возмущает Леха. Вернее, сейчас он Алексей Витальевич. А ранее его все знали как Рыжий бес. Или просто Рыжий. Безбашенный тип. Но ходит подо мной. – Я этих азиатов уже задолбался сдерживать! Ты же говорил, что вовремя приедешь!

– Леха держи их так, как только сможешь, – наставляю. – Хоть поперек выхода костьми ложись, но чтобы удержал! Приеду, никого нет – тебя размотаю.

– Да я и так уже… – пытается возразить Рыжий.

– Русскую народную станцуй, медведя на велосипеде найди и приведи! Эти «туристы» тащатся о всякого этнического. Фетиш, видишь ли, такой. Хоть группу стрижей вызови, пусть в небе фигуры пилотажа показывают, но когда я приеду, гости должны быть на своих местах.

– Ну, Дим… – выдыхает Леха. – Я их удержу. Но ты чтобы, наконец, на моей Светке женился! Столько лет уже динамишь ее!

– Посмотрим, – сказав, завершаю разговор.

И снова осматриваю детей. Не знаю как они оказались в таком положении. И волновать то меня это не особо должно.

Но какой бы циничной мразью не был, не смогу пройти мимо и оставить их тут в таких условиях.

И раз малыши здесь, значит и с родителями у них не все в порядке. Соответственно, этим деткам прямая дорога в какой-нибудь детский дом. Но эти беспризорники явно туда не хотят.

– Петровна?! – обращаюсь к тетке.

– Какая я тебе… – оборачивается женщина и запинается, встретившись со мной взглядом. Знаю, как он действует на людей. Ничего с этим поделать не могу. – Варвара Петровна я.

– Тезка, значит, – констатирую.

На выгнутые брови тетки и ее вытаращенные глаза, поясняю:

– С вот этой девочкой вы тезки, – указываю на дочку Насти. – Вижу, вы женщина хозяйственная, порядочная…

Моя похвала вызывает у Варвары Петровны смущенную улыбку.

– Заботливая, – продолжаю я и перехожу к главному. – И точно не оставите бедных детишек мучиться в таких условиях.

Видя, как тетка хочет возмутиться, добавляю:

– Конечно, любое добро должно вознаграждаться. Переведу сколько скажете. Детей накормить, отмыть. За больной ухаживать, вызвать врача. И ждать, когда вернусь.

– Ура! Накормить! – радостно кричит любитель конфет.

– У меня не поместится такая орава! – все же возмущается Петровна.

– Ничего, потеснитесь, – отрезаю.

Отдав пацана полицейским, чтобы подержали, выясняю номер телефона, к которому привязана карта женщины. И перевожу пол сотни. Снова наблюдаю вытаращенные глаза Петровны. Она даже сглатывает. И прижимает к груди телефон, на который пришло сообщение о зачислении средств.

Тетка сразу смекает, что отработать их нужно будет по полной. И развивает бурную деятельность по «переселению» детей к себе в квартиру.

– Дима… – пытается что-то сказать мне Настя, когда подхожу к ней.

Глаза почти закрыты. Слабая рука пытается коснуться меня. По-моему, она бредит.

Подхватываю на руки и переношу девушку на единственную кровать в квартире тетки.

Выпрямившись, получаю удар детским кулачком по бедру.

– Из-за тебя маме стало плохо! – хмурит бровки Варвара. Награждает взглядом полным претензий. – С тебя влач и лечение. Не вылечишь маму, я тебя найду. И сделаю… плохо! Очень плохо!

И резко отворачивается.

Какая смелая и боевая.

– Ты какой-то чертенок, а не ребенок, – неожиданно для себя нежно треплю девочку по головке. Откуда это? – Жди, после обеда приеду, поговорим, как серьезные люди.

Хмыкаю.

Ответ малышки меня настигает уже в дверях.

– Сам челт! Безлогий! Мм! – она показывает мне язык. – А хвост тебе плищемили и отолвали!

Девочка нравится мне все больше и больше.

Но сейчас нужно заняться другим.

– Ну, что? – склоняюсь над пацаном, которого держат полицейские. – Сам расскажешь, или…

Дмитрий

Конечно же, пацан все рассказывает. Причем, сразу. Видимо, он успел какие-нибудь пытки себе нафантазировать.

Схрон оказался недалеко. Как раз в одном из старых гаражей, среди которых полицейский упустил сообщника подростка. Того, кстати, к радости оплошавшего Жданова, и обнаружили на месте.

Документы долго искать не приходится. Как и сумку. Помимо моих вещей, тут находится дохрена всего разного и интересного для полиции.

– Дальше они в вашем полном распоряжении, а мне пора, – указываю на пацанов и прощаюсь с Шуваловым и Ждановым. Как обставить дело уже успел с ними перетереть.

Перед выходом из гаража, достаю кошелек. Открыв его, как бы случайно роняю на пол гаража несколько крупных купюр.

Ну, так не взятка же.

Последнее, что увидел – хмурое лицо Шувалова и расползающуюся улыбку Жданова. Как поступят с деньгами, плевать. Главное, я сделал, как хотел. Привык, что за услуги любого рода и шаги навстречу нужно отдариваться.

Утренний час пик прошел, дороги стали свободнее. До бизнес-центра добираюсь быстро.

Над зданием стрижи пируэты не выписывают, зато недалеко от входа стоит здоровый фургон для перевозки крупных животных.

– Хрена се! – первое, что выдаю, увидев происходящее за стеклянными дверями конференц-зала.

Перед азиатскими «туристами» сидит настоящий медведь. В шапке-ушанке. Пытается бренчать на балалайке.

А потом мы удивляемся, что за стереотипы о нас за бугром ходят…

Запланированную сделку совершил. Уже после ухода гостей интересуюсь у Рыжего:

– Ты как медведя в здание протащил?

– Ну… – заминается Леха. – А что еще было делать? Они собирались уже свалить! Еле уговорил дождаться сюрприза. А ты ж сказал – приведи, я привел. Вот.

– Ладно, успокойся, – хлопаю ему по плечу. – Все правильно сделал. Гости были довольны. И при подписании пошли нам на еще большие уступки, чем планировалось.

– Отлично! – Рыжий потирает руки. – Значит звоню Светке предупредить, чтобы готовилась к твоему сюрпризу.

– Ты о чем? – не понимаю его.

– Ну, как? – удивляется Леха. – Она ж девка. К такому случаю подготовится должна. Накраситься там, принарядиться. Сам же знаешь.

– К чему готовиться? Какой сюрприз? – все никак не вникну в суть его разговора.