Проба пера - Страница 61

— Куртку снимай, — приказал Ирине Челнок, держа ее на прицеле.

— Зачем? — девушка растерялась.

— Потом будешь вопросы задавать. Куртку снимай, тебе сказали. Считаю до трех, потом стреляю. — Челнок взвел курок. — Раз…

— Ладно, хорошо. — Ирина поднялась, стянула куртку, бросила Челноку: — Проверить, что ли, хочешь? Смотри. Нет у меня ни оружия, ни всяких шпионских штучек.

— Челнок, ты чего? — поднялся Степан.

— Малой, помолчи. — Челнок качнул стволом пистолета. — Рубашку.

— Что? — Лицо Ирины стало злым. — Ты совсем сбрендил, параноик?

— Рубашку снимай, сука, тебе сказали, — в тон ей рявкнул Челнок.

— Челнок, хорош, — Степан вскочил, шагнул вперед, заслоняя собой Ирину. — У тебя что, башню повело?

— Баба, которая слила «махновцам» Американца, гужевалась с Сапфировым Павлом Михайловичем, директором туристического агентства «Голубая лагуна». Погоняло — Лялька Стрекоза. — Челнок ядовито усмехнулся. — Это из-за нее война началась. — Он ткнул стволом пистолета в сторону Ирины. — Что, сучка, не ожидала, что мы так быстро тебя вычислим?

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Какой Американец? Какая война? Какая Лялька?

— Хорош базарить, снимай рубашку.

— Нет.

— Смотри, как знаешь. Сама напросилась.

В глазах Челнока загорелся решительный огонек. Палец его, лежащий на спусковом крючке, дрогнул.

Степан снова встал на линии огня.

— Погоди. Раз такие предъявы пошли… Ты доказать можешь, что это Ирина? Кто-нибудь ее опознал?

— У нее на плече кола конкретная. Стрекоза. Поэтому она рубашку и отказывается снимать.

Степан повернулся к Ирине.

— У тебя есть такая наколка?

Ирина расстегнула несколько пуговиц, повернулась спиной, сдернула рубашку до пояса. Никаких наколок на ее плечах не было.

— Довольны? — холодно спросила она. — Все?

Она снова застегнула рубашку, заправила ее в джинсы, затем надела куртку и пошла к дверям.

Челнок поднял телефон:

— Дима, нет у нее наколки. И следов нет. Ладно, понял.

Степан выхватил у Челнока телефон:

— Брат, ты чего творишь?

— Степа, успокойся, — незнакомым, холодным голосом ответил тот. — Так было нужно.

— Чего тебе было нужно? — заорал Степан. — Если у меня из кармана мелочь пропадет, я что, полезу твою жену раздевать?

— Во-первых, Степа, речь идет не о мелочи. Речь идет о войне, — сухо ответил Дима. — Во-вторых, эта женщина тебе не жена.

— Да нас…ть мне, о чем у тебя идет речь! Понял, козел? Ты что вообще о себе думаешь? Думаешь, ты крутой, да? С каких это пор?

— Со вчерашнего дня.

— И что же такого у нас случилось вчера? — ядовито поинтересовался Степан. — Медведь в лесу подох?

— Вчера погиб папа, — спокойно ответил Дима.

— Какой «папа»?

Степан не сразу понял, о чем идет речь.

— Наш. Отец погиб.

— Наш… — Степан почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. — Погоди… Постой… Ты хочешь сказать, что НАШ отец погиб?

— Наконец-то ты понял.

— Как?.. Когда это случилось?

— Четыре пули. Вчера вечером, на «стрелке». Теперь выслушай меня, — жестко и категорично приказал Дима. — Мы ищем женщину, которая спровоцировала войну. Она сливает авторитетных людей «махновцам». Нам неизвестно, кто они и какую цель преследуют, но… Я обязательно их найду и убью, хотя бы за то, что из-за них погиб отец. И еще… мне абсолютно плевать на твои отношения с какой-то девицей, кем бы она ни была. Ты понял меня?

— Понял, — ответил Степан.

— Молодец. И постарайся не делать опрометчивых шагов. Не огорчай меня.

— Л-ладно… — Степан помялся. — Значит, теперь ты принял отцовское хозяйство?

— Да.

— А почему именно ты? Почему не я, например? Я старше…

— Так получилось.

Забились в трубке частые гудки. Степан протянул мобилу Челноку, спросил:

— Ты знал, что отец погиб?

— Знал, конечно, — ответил Челнок, убирая пистолет в кобуру. — Вадим сказал, вчера еще. Сразу после «стрелки».

— А почему ты не сказал об этом мне?

— Зачем?

— Ну… Хотя бы потому, что я старше Димки и, по идее…

Челнок остановил его движением руки:

— Малой, по идее, индюки должны уметь летать. А они жопы от земли оторвать не могут. Вот так. Не обижайся уж.

— Вы закончили? Все выяснили? — Ирина натянула куртку. — Тогда я пойду. Достали меня ваши местные нравы.

— Нет, подруга, — Челнок повернулся к ней, улыбнулся натянуто. — Придется тебе побыть здесь.

— Нет. В следующий раз вашему полоумному Диме захочется поэкспериментировать на предмет, не напоминаю ли я в постели эту самую Стрекозу, — Ирина пошла к двери, — и он сюда батальон ее бывших клиентов подгонит. С меня хватит. Я понимаю, у вас сложная ситуация, но меня она не касается.

Челнок поймал ее за руку, толкнул к стене.

— Я сказал, ты останешься здесь. До тех пор, пока пацаны не срисуют Стрекозу. Потом можешь катиться на все четыре стороны.

Ирина посмотрела на него очень серьезно.

— А если я не соглашусь?

— Согласишься, можем поспорить.

— Челнок, — прозвучал у него за спиной голос Степана.

— Малой, погоди, не мешай…

— Челнок, на секундочку…

Челнок, не спуская с Ирины глаз, начал оборачиваться, и в этот момент старый черный стул обрушился ему на голову. Колени Челнока подкосились, он повалился на Ирину. Девушка оттолкнула безвольное тело, и оно плашмя рухнуло на пол.

— Бунт на корабле, — сообщил Степан, забирая у Челнока оружие. Кивнул Ирине. — Пошли.

— Нас не выпустят, — покачала головой Ирина. — Без его разрешения, — кивок в сторону бесчувственного Челнока.

— Пошли.

Они спустились на первый этаж. Здесь стоял охранник с автоматом, наблюдал за улицей. Степан ткнул ему ствол пистолета под ребра.

— Тихо. Без шума. Сейчас пойдем к машине. Отвезешь нас в город.

— Малой, — боец был настроен решительно. — Я тебя никуда не повезу. С меня Челн за такие дела реально три шкуры спустит.

— Не спустит, обещаю.

— С чего это?

— Теперь я тут — «папа».

— Это кто так решил?

— Я так решил, — твердо заявил Степан и плотнее вдавил пистолет в спину охранника. — Выбирай. Везешь нас или умираешь на месте.

— Шел бы ты в жопу, Степа, — вздохнул боец. — Я всегда знал, что ты — баран, но что ты такой баран… На всю башню отмор…

Степан резко взмахнул автоматом. Кожух тяжело впечатался охраннику в лицо, своротив переносицу. Боец вылетел на улицу. Он попытался ухватиться за перила, но не удержался, скатился по ступеням и упал в лужу у крыльца.

— Я тебе покажу барана, — зло прошептал Степан. — Вы у меня узнаете… — Он повернулся к Ирине: — Пошли. Быстрее.

Ирина вздохнула, но послушно пошла за ним.

— Эй, — донеслось с чердака. — Степ, ты?

— Я! — ответил Степан. — Все в порядке.

— Ты куда это валить собрался?

— Девушку провожаю.

— А-а… Только Челнок приказал никого не выпускать.

— Он разрешил, все в порядке.

— А сам-то где?

— Вон, из окна смотрит.

Ложь была откровенной, но непроверяемой. С чердака боец окон видеть, естественно, не мог. И даже если бы у него возникли какие-то подозрения, стрелять он не решился бы. Во-первых, сын Крохи, во-вторых, слишком шумно. Вся деревня переполошится.

Степан и Ирина подошли к стоящему у ворот «Ниссану», забрались в салон, и только тут Степан понял, что ключей у них нет. Он повернулся к дому, спросил громко:

— А ключи-то у кого?

— У Челнока, — ответил охранник. — Чего же он вам ключи не дал, если разрешил ехать?

— Забыл, наверное. Лажа, — оценил создавшееся положение Степан. — Что делать будем? Давай я схожу, у Челнока ключи заберу?

— Не успеешь. Дай-ка автомат, — попросила Ирина.

— Зачем?

— Много разговариваешь. Дай.

Степан стянул с плеча ремень, протянул ей автомат. Ирина подхватила его, откинула приклад и, наклонившись вперед, что было сил ударила по рулевой колонке. Обшивка треснула, осыпалась на пол.