Призраки мертвой звезды (СИ) - Страница 9

Это было слишком. Я повернулся и решительным шагом направился к руинам. Я устал от всего этого. Надо было выяснить все прямо сейчас. Слава не стал меня останавливать, он сам еще не отошел от шока.

Напрасно я пошел. Я излазил эти нагромождения камней вдоль и поперек, но, кроме песка, валунов и недавно рухнувшей капсулы, ничего не нашел. Все было пустынно и мертво. Об один из валунов я со злости разбил кулаки в кровь, на нем остались красные кляксы. Я бил эту каменюку, не замечая боли. Когда устал, сделал несколько шагов назад, а потом развернулся…

И очутился нос к носу со зверем. Чудовище смотрело на меня в упор. Грудная клетка мерно ходила в такт шумному дыханию. Глаза блестели. Я видел только эти глаза. Земля, казалось, ушла у меня из-под ног.

А зверь не нападал. Он запел, совсем как в прошлый раз, только гораздо тише. Не переставая петь, чудовище втянуло в себя воздух, обнюхивая мое лицо. Мокрый, как у собаки, нос ткнулся мне в щеку. От создания исходило тепло, странно, что Бортик не увидел зверя в инфракрасном диапазоне. Тем временем зверь шагнул мимо меня, слегка коснувшись меня шкурой, она была мягкая, как бархат. Чудовище подошло к камню, по которому я бил, еще пару раз втянуло в себя воздух и побрело прочь, прекратив свое странное пение.

Домой я вернулся только через несколько часов. Рассказывать обо всем не стал и лишь сел на пол рядом с панелью Бортика, пару раз вяло ткнул в сенсор. По модулю разлилась негромкая спокойная музыка. Никто мне не сказал ни слова, никто ни о чем не спросил. Я сжимал в руке нож и смотрел на нашу неожиданную спутницу, вспоминал мокрый нос зверя и слова мертвеца. Мелькнула мысль, что это лишь бред, галлюцинации умирающего от кислородного голодания мозга, что сейчас я лежу на полу капсулы и под свист утекающего воздуха замерзаю. Надо только проснуться, а если не получится, то спокойно умереть.

Тяжесть этого дня навалилась всей силой. Желание проснуться сменилось желанием спать, и я позволил себе погрузиться в объятия Морфея, не зная, отпустит ли он меня в этот раз.

Из сна меня вырвал настойчивый зов бортового искусственного интеллекта.

– Борттехник, проснитесь, сбой системы сенсоров. Борттехник, проснитесь, сбой системы сенсоров. Требуется ручная корректировка, – бубнил Бортик.

Из динамиков маленькой птичкой чирикала экранная заставка с лесными обитателями.

– Чего тебе?

– Требуется ручная корректировка оптических сенсоров, – повторил аварийный компьютер.

У меня не было никакого желания говорить, но на требование Бортика следовало ответить.

– В чем это проявляется?

– Я вижу то, чего не может быть, логическое значение слова «странно» возведено в многократную степень.

– Где видишь?

– За пределами модуля, дайте голосовое подтверждение о соответствии либо о несоответствии видимого и значимого.

Казалось, в голосе Бортика была слышна нотка истерики, или же все-таки это было мое воображение.

– Сделай кофе.

– Уже выполнено. Команда была логически предугадана.

И вправду в окне выдачи запасов был одноразовый стаканчик с напитком. Нет, искусственный интеллект явно истерил. Я взял в руки кофе, крутя в ладонях горячую емкость. Остальные пока еще спали.

– Бортик, выключи звуки леса, не до них сейчас.

– Не могу.

– Почему? – спросил я, уже чувствуя подвох.

Бортик ответил не сразу, словно подбирая правильные слова.

– Это снаружи, – наконец выдавил он.

Я, так и не успев отпить кофе, выглянул в иллюминатор. На лице сама собой растянулась глупая улыбка. Я дотянулся до Славки и растолкал его. А когда тот сердито поглядел на меня, кивнул в сторону люка и сам вышел наружу.

– Офигеть, – раздалось позади меня.

И было от чего.

Модуль лежал на поляне, а дальше под светом двух солнц простирался лес. Чужой, непривычный, но все-таки лес. Лес тихо шумел небесно-голубой, черной и зеленой листвой. Лес пах яркими цветами. Лес щебетал голосами бесчисленных живых созданий. Лес окружил нас жужжанием каких-то букашек. Под ногами колыхалась трава. Мелкая тварь, больше похожая на карликового птеродактиля, быстро махая крыльями, совсем как колибри, летала от одного цветка к другому.

Мы обошли утопающую во мху капсулу. За границей пузыря простиралась бесцветная и безвоздушная пустыня. Контраст был пугающим.

Бортик опять заголосил про неисправность сенсоров. Пришлось заверить, что мы тоже это видим.

Славка наскоро нарвал цветов и понес в модуль. На мой вопрос, а не ядовитые ли они, он лишь махнул рукой, скривив лицо в едкой усмешке. Спустя минуту оттуда растерянно с букетом в руках вышла Лена, мягко ступив на траву.

– Теперь веришь? – спросил навигатор у девушки.

– Теперь да, – ошарашенно ответила она.

– Интересно, – спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь, – что будет дальше? Я готов поверить во все.

– Жертва, – прокатился по поляне густой бас. – Ты принес кровавую жертву. Нужна еще. Вы принесете мне еще жертву.

Я резко обернулся. На краю леса стоял тот самый зверь. Он некоторое время смотрел на нас своими черными глазами, потом вздохнул и продолжил:

– За мной следуйте.

Зверь развернулся и медленно пошел в лес. За ним тянулся след из примятой травы и сломанных кустов.

– Стой. Стой! – закричал я.

Чудовище остановилось и обернулось, смерив меня удрученным взглядом.

– Что ты делаешь? – громко прошептал Слава. – Эта тварь опасна.

– Он разумен, он говорит, – не оборачиваясь, бросил я. – Надо узнать.

– Что ужнать? На Жемле тоже были ражумные каннибалы, кажетща, они шъели Кука. Тоже хочешь стать обедом?

– Узнать, что происходит, вот что я хочу. А хотел бы убить, уже убил бы.

– Не дури. Надо дождатьща помощи. Наш шпашать придут. Прилетит крейшер, вышадит дешант. Они ждещь все покрошат.

– Твои угрозы пусты, – заговорил зверь, с каждым словом его голос звучал все громче, – ваши силы ничтожны. Ваша помощь сдохнет. Вы живы, пока этого хотим мы!

Последнее он прокричал гулким рычащим басом, подняв стаю испуганных крылатых созданий. Побледневшая Лена короткими шажками отошла вглубь шлюза, так и не выпустив из рук цветов. Даже отсюда было слышно, как стучали ее зубы.

Мозг лихорадочно искал ответ на решение этой головоломки. Зверь упомянул какую-то жертву, и почему-то мне казалось, что это относится ко мне. Лес явно был неспроста, и зверь играл в этом не последнюю роль. Я искал ответ и не мог найти его.

– Надо идти с ним, – решительно произнес я.

– Дурак! – проорал навигатор. – Дурак, дурак, дурак! А вдруг это ловушка?

– Мы и так в ловушке. К черту. Надоело просто сидеть за стенкой. Он начал с нами говорить, значит, можно попробовать договориться.

– Подожди.

Слава нырнул в отсек и вышел с оружием и сумкой из-под инструментов, полной патронов. Протянул все мне.

– Я ш Леной. Не могу ее брощить. Нельжя ее одну оштавлять. Пойми, пожалуйшта. И там шигнальная ракета. На вщакий шлучай.

Я кивнул, принял от него вещи и решил, что больше не стану ничему удивляться. Все, во что я верил, и так перевернулось с ног на голову. Я стиснул зубы и шагнул в этот загадочный лес, выросший за одну ночь под колпаком рукотворного мирка.

Идти по тропе было легко. Зверь шагал где-то впереди, бесшумно скользя через сказочные джунгли. Несколько раз я наступал ногами в ручьи, а может быть, в один и тот же причудливо петляющий ручей. Мелкая водяная живность бросалась от меня врассыпную. Запах леса был приятным, свежим.

Наконец я вышел к руинам. Те сильно изменились. Из них оформилось какое-то сооружение, больше всего напоминающее Стонхендж, оставшийся далеко на Земле. Камни украшал узор, очень похожий на тот, что был на шкуре зверя. Перед сооружением была площадка, выложенная булыжником и слегка присыпанная листвой. Посередине стояла большая бронзовая чаша, в которой, потрескивая, тлели угли. А подле нее в сети билось какое-то живое создание. Оно было меньше человека и отчаянно верещало. Существо было одето в разодранную одежду. Очевидно, что зверь был не единственным обитателем этой планеты, но оптимизма это не внушало, скорее наоборот.