Призраки мертвой звезды (СИ) - Страница 14

– Рук? А, вы о деянии. Да. Это мы сделали.

– Зачем?

– Скучно. А вы живые, с вами забавно. Вы жертву можете принести. Да и мало ли чего еще.

– А как вы это все сделали?

– Мы духи. Мы можем. Разве вы не рады, что живы?

– А остальные? Остальных почему не спасли?!

– Тише. Не могли мы всех спасти.

– А капсула, в которой ты упала, с ней что?

– Ну упали. Ну не спасли. А там место было, я и заняла его.

– Уже после падения?

– Да.

– Тебя на самом деле зовут Уаа?

– Да.

– А зверь почему кинулся на нас и на них?

– Нунла всегда атакует все, что может быть опасно.

– Для кого опасно?

– Для нас – обитателей священного оазиса Куш-Хиил-Са. Вас он только предупредил, а того бойцового голема – убил. Хотя я не думаю, что вы можете нам навредить.

– А мертвецы?

– Оазис у нас такой, – развела руками Уаа, – священный.

Я помолчал немного и продолжил расспросы:

– Нам дадут улететь?

– Не знаю. Это Мудрейшего спрашивать надо.

– А где его найти?

– Позже. Сначала вы принесете жертву духам места. Все уже ждут. Они долго ждали. Я покажу, где храмы.

– Про храм Нунлы мы уже знаем. Я не хочу приносить такую жертву.

– И не надо. Там проще будет. Вас в жертву не надо будет приносить. Но советую сначала посетить храм Киинам-Цаака. Вам полезнее будет.

– Что там?

– Узнаете.

– Как туда пройти?

– Пойдемте.

Уаа грациозно вскочила и прыгнула прямо сквозь обшивку капсулы. В момент, когда она проходила сквозь преграду, ее тело потеряло четкость, словно фокус оптики разрегулировался, и стало полупрозрачным. Я уже и в самом деле готов был поверить, что она дух.

– Ну же, пойдемте, – раздался снаружи полный озорства голос.

Девушка-киборг зажмурилась, а потом резко открыла глаза.

– Я словно до сих пор в виртуале. Будто игра какая-то. Неужели все это реально?

– Это дерьмо реальней некуда, – заверил я. – Пойдемте, надо про этого мудреца быстрее узнать.

– Нас же искать станут. Дома знают, куда мы отправились.

– Они уничтожили наш корабль, поймали ваш. Ты хочешь гибели тех, кто придет на помощь? – задал я риторический вопрос. – Я нет. Так что нужно выкручиваться самим, и побыстрее, пока не отправили еще одних эвакуаторщиков. Связь есть с домом?

– Нет. Глушат ее. Только радиосвязь есть, но она ближнего действия, в лучшем случае на сотню километров бьет.

– Жаль, сказали бы, чтобы не спешили твои спасатели спасателей.

– Я боюсь идти, – тихо заговорила Лена. – Они же сумасшедшие. Вдруг жертва – это мы? Она нам сейчас наплела с три короба, а потом хлоп, и убьет.

– Не думаю, – покачал головой я. – Слишком сложно для простого убийства. И если честно, я уже устал сидеть и ждать непонятно чего. Как хотите, а я пошел.

– Дима прав, – зашепелявил Слава, – ждещь мы проблему не решим. Надо идти.

Киборг, который помогал мне спасать эту призрачную шарлатанку, давно включился и внимательно нас слушал, а сейчас молча встал и решительно направился в шлюз, взмахом руки призывая следовать за ним. Видимо, голосовых модулей у него не было и с нами могла общаться только оператор этой куклы.

Последним вышел я. Мы со Славой все-таки взяли ружья-пистолеты. Перед тем как закрыть люк шлюза, я обратился к нашему искусственному интеллекту:

– Бортик, ты за старшего.

– Принято. Какие еще указания?

– Просто жди.

– Принято.

Мне почудилась печаль в голосе аварийного искусственного интеллекта. А может, так оно и было. В этой безумной ситуации всякое может быть. Он же тоже разумный, хоть и синтетика. Может, и зачатки чувств у него есть. Не знаю, не хочу думать.

Уаа с изяществом шла по лесу. Кусты и деревья сами расступались перед ней, словно чувствуя госпожу. Мы же неуклюже топали по палой листве, хлюпали в лужах, цеплялись за сучки и колючки. Даже киборгам было нелегко, что уж говорить про измученных людей.

Весь оазис был полтора километра в поперечнике. Идти пришлось на другой край. Своим шумом мы распугали на пути все живое, что обитало в этом сюрреалистичном тропическом лесу.

Наконец мы вышли к сооружению. Небольшой молочно-белый купол, совсем как эскимосская снежная изба. Только стенки были испещрены резьбой. Диковинные закорючки смешивались с барельефами, на которых были изображены различные, неизвестные мне существа. Да и смысл действий, скрытый в их позах, не угадывался. Это была совершенно чуждая цивилизация.

Перед строением горела уже знакомая мне жаровня. У жаровни спиной к нам стояла тонкая высокая фигура, закутанная в белое одеяние. Голову покрывал капюшон.

Существо неспешно обернулось. Перед нами предстал бледный, изможденный молодой человек. Красные, воспаленные и к тому же выцветшие глаза с бесконечной тоской окинули взором гостей. Киинам-Цаак, а это был он, медленным движением скинул капюшон. Стали видны блеклые татуировки, сплошь покрывающие выбритый до блеска череп. Губы его дрогнули, и раздался голос, сильный и чистый.

– Ваших душ нет здесь, – произнес он, чуть заметно кивнув на киборгов. – Как понимать это? Вы же живые все-таки.

– Это дистанционные модули, мы на корабле, что сел неподалеку, – заговорила девушка-киборг от имени спасателей, другим речь была, видимо, недоступна.

– А сами почему не пришли? – спросил Киинам-Цаак, натянуто улыбнувшись, словно улыбка доставляла ему боль. – Лень, что ли?

– Мы не можем, это сложно объяснить, – ответила девушка.

Дух посмотрел куда-то в сторону и с минуту молчал.

– Любопытное дело. Изуродованные тела, прикованные к судну. Вам удалось меня удивить, – вскоре продолжил он и снова улыбнулся. – Прощаю вас. Буду считать этих големов вашими воплощениями. Но сейчас вам надлежит принести мне жертву. Бросьте в жаровню то, что вам подсказывает сердце. Это будет ваш выбор, но, лишь бросив, поймете, достойная это жертва или нет. Уаа, может, покажешь? – обратился он к девушке-призраку.

– Обойдешься, а то я и с тебя дань потребую. Ты и так мне должен за то, что я привела их сюда.

Уаа расхохоталась, ее веселье сильно контрастировало с безмерной печалью белого духа.

Я попытался понять, в чем может заключаться смысл такой жертвы. Даже у самых диких и дремучих ритуалов было свое предназначение. Первобытные люди приносили дары богам в надежде задобрить, вымолить что-то для себя. Во все времена так было, и нет принципиальной разницы между народами и религиями. Этот дух требует жертву, но не для потребления, не для ублажения, нет. Опять очередной абсурд? Надеюсь, со временем мне удастся разгадать эту загадку.

Тем временем вперед вышла Лена:

– А есть нож какой-нибудь? Надо.

– Подле ног твоих, – ответил Киинам-Цаак.

Само собой разумеется, поверх жухлой листвы, прямо перед нашим астрофизиком лежал небольшой серебристый нож. Даже рукоять была серебристая. Лена наклонилась и подняла его. Дух неотрывно смотрел на нее. Сильно морщась, Лена с легким шуршащим звуком отрезала прядь своих волос и бросила на угли. Волосы пришлось придерживать больной рукой и зажать зубами. У нее на глазах даже слезы навернулись.

Запахло паленым.

– Я в кино такое видела, – пояснила она.

– Не знаю, что это за место, называемое кино, но жертва принята, – объявил белый дух и вытянул руку в сторону жаровни. – Следующий.

Слава, ухмыльнувшись, провел ладонью по коротко стриженным волосам.

– Вещь можно? – прошепелявил он.

– Можно, – кивнул Киинам-Цаак.

– Тогда я нашивку хину.

– Кидай.

Слава взял у Лены нож и несколькими движениями спорол эмблему лучшего навигатора флота, шитую настоящим золотом. Вздохнув, он кинул ее на тлеющие угли. Негорючая ткань вспыхнула синеватым пламенем, распадаясь на черные и серые лоскуты.

– Следующий.

Дошла очередь до меня. Получается, надо пожертвовать чем-то дорогим. Что ж, я кинул туда подарочную карту памяти с гало и фотографиями родителей. Она мне действительно дорога.