Призма Сердца - Страница 14

Не подскажете, когда вернётся хозяин этой хижины?

– Нет, не знаю, – бросил старик и, отвернувшись, поспешил скрыться в зарослях, из которых, по-видимому, вылез.

Гелла стояла, как онемевшая, с десяток секунд, а затем как будто сработал невидимый магнит, и она бросилась за пришельцем.

– Подождите! – прокричала журналистка ему вслед, но тот даже не отозвался.

Гелла вбежала в чащу и заметила вдалеке между деревьями какое-то движение. Решив, что это тот старик, она бросилась с криками в этом направлении.

– Погодите! Пожалуйста! Вы!.. – задохнулась Гелла, поняв, что на самом деле скрывалось за деревьями. Сначала девушка подумала, что это медведь, однако мохнатая шкура зверя отливала фиолетовым оттенком в пробивающихся лучах солнца, и, казалось, разрастается, становясь все больше. В этом месиве из мышц и шерсти начали оформляться шипы, которые, по-видимому, служили для защиты этого удивительного и страшного существа. Когда это «нечто» начало движение, Гелла осознала, что нужно хотя бы попытаться спрятаться за деревом, но стояла на одном месте, завороженная зрелищем. Из тела зверя выросли длинные перья, напоминавшие яркие крылья гигантской птицы, и из центра этого открывшегося, подобно бутону, цветка крыльев появилась голова существа. А точнее, головы – десятки морд утконосов, мигая своими сотнями глаз, уставились на девушку.

– Может, это была хорошая идея – не двигаться? – подумала Гелла, – ведь так оно подумает, что я дерево, и…

Зверь поднялся на задние лапы, утопив лес в своем рыке, и бросился в сторону Геллы. Девушки уже и след простыл, она, спотыкаясь, бежала, подобно чемпиону-атлету, со сверхзвуковой скоростью прочь от зверя. Это был даже не страх, настолько было очевидно, что её разорвут на кусочки, а попытка превзойти материю и обогнать свою смерть. Это было необходимо найти ответ на извечный вопрос, который вдребезги разбился о невидимую стену в нескольких сантиметрах от хмурого лица старца, вместе с Геллой, которая повалилась на спину при столкновении с барьером что защитил старого шамана.

– Это невероятно, – Гелла лежала, распахнув глаза и распластавшись по земле, ощущая сырость травы и присутствие мельчайших насекомых, слушая песню ветра и разглядывая далёкую звезду через листья наклонившихся над ней деревьев. Казалось, мир вокруг разговаривает с девушкой, весь лес был единым существом, которое окутало Геллу своим вниманием.

Старик склонился над Девушкой и выпучил свои глаза.

Гелла посмотрела на него сначала в недоумении, а затем рассмеялась. Она хохотала, громко сотрясаясь всем своим телом, а незнакомец лишь стоял над ней, довольно улыбаясь. Где–то глубоко внутри Гелла понимала, что мир сейчас сжался в комок войны, и даже дышать на этой земле теперь небезопасно, однако остановиться смеяться она всё равно не могла. И даже если бы сейчас этот лес сгорел в напалме, и кости её бы лизали языки пламени, она даже в смерти продолжала бы смеяться, настолько сильным был выход энергии, который долгое время не мог родиться на свет.

Старик медленно развернулся и потопал обратно к хижине. Гелла, все ещё сотрясаясь от спазмов смеха, поднялась на ноги и последовала за ним.

Туземец, подойдя к хижине, легонько толкнул дверь рукой и та отворилась. Гелла стояла у входа, улыбаясь, и, даже не обижаясь на старца, проследовала за ним вглубь жилища.

– Быстро вы решили вернуться, – заметила она.

– Я собрал всё, что мне нужно, теперь я смогу приготовить Сиацоатль. Ты ведь за этим пришла сюда?

– Да, а откуда вы знаете?

– Ты так похожа на своего отца, – начав копаться в старом котелке, бросил через плечо старый шаман, – так что это не мудрено.

Гелла сначала не отобразила смысл им сказанного, а затем рассмеялась ещё громче.

– Знаете, – обратилась девушка, утирая слёзы, – всё это так наигранно выглядит. Будто бы сюжет какой-то второсортной книги, где все события расписаны заранее в голове автора, и ему остается лишь…

– А то, что происходит, и есть книга – невозмутимо заметил старец. А вот какого сорта она будет – уже зависит от твоей точки зрения.

– И всё же, – продолжила Гелла, – таких совпадений не бывает! И даже больше! В детстве мой отец много мне рассказывал о чудесах народа золотого Утконоса и его шаманах, но меня это особенно никогда не интересовало. А затем в моей жизни кое-что произошло… И этот интерес, это событие вывело меня прямиком к вам, то есть шаману!

– Я не шаман, – буркнул старик.

– Не суть! Я просто хочу сказать, что нечто действительно важное зависит от точки зрения и ситуации, которая сможет раскрыть потенциал, сокрытый в том или ином мгновении! И тут ваша фраза про точку зрения как нельзя более кстати!

– Я не понял, про что ты говоришь, – пожал плечами старик, по-доброму хихикнув.

– Я это всё к тому, что вы и есть тот легендарный учитель моего отца, про которого он писал в своей книге! Вы же и есть?..

– Хоп, да. Собственной персоной. Если ты про того невероятно глупого писаку, у которого тем не менее было необъятное сердце.

23. – Харт! Харт! Харт! – скандировала толпа.

Он уже так популярен, – заметила Гелла.

– Не то слово, – улыбнулся Брайан, – у тех, кому он заплатил.

– То есть? – удивилась Гелла.

– Ну, заплатил, – устало вздохнул Брайан, – думаешь, все эти люди пришли бы сюда в его поддержку просто так? Тем более с той программой развития Империи, которую он предлагает.

Брайан снова приник к камере и сделал очередной снимок.

– Ты посмотри, как вырядился! – Весь в белом! Как будто он не только Император, но ещё и генералиссимусом стал, это так жалко выглядит. Хотя сопротивление шаманов всё равно продолжается и по сей день.

– Да? – удивилась Гелла, – но ведь по новостям сообщали, что ситуация в землях Змея…

– Слушай! Ты профессионал или обыватель? Ты должна критически подходить к подобным новостями и фильтровать их. А ещё лучше, сама должна делать новости. Поняла?

– Вот не умничай тут! – ткнув в бок своего мужа, надулась Гелла.

– Ау! – картинно бросил Брайан – такой мне снимок испортила!

– Сам виноват.

– Ясно с тобой все. О! Кажется, наш главарь сейчас речь толкнёт, а ну-ка…

В то же самое время на противоположном конце площади на гигантском голографическом экране загорелось пламя. В этом огне две змеи, сцепившись в смертельном танце, в конце концов, сплелись воедино, образовав тугой узел, похожий на спираль ДНК, из своих тел, и, грозно зашипев, раскинули шесть крыльев в разные стороны, вырвавшиеся из их чешуи.

Из пространства на поверхности экрана собрался щит ромбовидной формы, на котором проявилось сердце.

– Говори уже – хватит этого символизма! – делая очередную серию снимков, пробормотал Брайан.

Словно бы в ответ на недовольство Брайана в сердце появился разрез, из которого на толпу взирал гигантский глаз с застывшей в пространстве кровавой слезой.

– Да вы издеваетесь! – закатил глаза Брай.

– Уважа… – начал Император, подойдя к громкоговорителю, – и тут толпу чуть не оглушил свист из динамиков.

– Вот кому-то прилетит, – захохотал Брайан.

В этот момент один из охранников подошел к стойке и, взяв микрофон в руки, очень по-бычьи промычал – ууу раз, ууу раз…

Брайан с Геллой уже валялись на полу – да что с ними?! И вот эти клоуны и есть будущее нашей великой Империи?! Ах-ах!

– Уважаемые жители столицы, патриоты Империи и мои сердечные подданные, – продолжил прерванную речь Император, – в этот трудный период для нашего государства тяжёлую ношу Императора возложили на мои плечи. Не буду лукавить, для меня это такой же сюрприз, как и для вас всех. Я осознаю ответственность перед вами, перед Империей, но, в первую очередь, перед самим собой.

– Боже, – Брайан продолжал фотографировать, – а перед домашним ленивцем ты чувствуешь ответственность, мне вот интересно, а?

– Как вы все знаете, последние месяцы обернулись трагедией для всех нас. Они унесли жизни моих подданных, и оттого моё сердце разрывается.