Пришелец в СССР. Том 1 (СИ) - Страница 51

— Наталья Петровна, я с задания. Зачем вы дверь то изнутри заперли? Я же часто поздно возвращаюсь. У меня рабочий день ненормированный.

— А как не запирать? Сами знаете, какое у нас время беспокойное. То тут украли, то тут забрались. Сами в органах работаете, а такую глупость несете.

Я вошел в квартиру.

— Ну, что вы, Наталья Петровна. Кто же в квартиру к милиционеру полезет? — других аргументов у меня все равно нет. — Я у вас получше сторожевой овчарки буду.

— Не забудьте запереть дверь на щеколду изнутри, и свет в туалете погасите, давеча не погасили, — развернулась и зашаркала старушечьей походкой к себе в комнату Наталья Петровна.

Я закрыл входную дверь, задвинул дополнительную щеколду и прошел в комнату, не раздеваясь. Там я включил свет, встал перед зеркалом и внимательно себя осмотрел. Следов крови или уличной грязи я не увидел. Но в любом случае надо отнести вещи в химчистку. Прямо с утра. Я переоделся в домашнее и отправился в ванную. Хорошо, что в столь позднее время на ванную комнату никто не претендовал. Я тщательно помылся с мочалкой, так что кожа стала скрипеть. Вытерся насухо полотенцем, обмотал им же торс и вышел на кухню. Согрел себе чайник, настрогал бутербродов и отправился к себе в берлогу ужинать. Я был чертовски голоден. Вспомнил, что у меня на столе где-то стояла кастрюлька с вчерашними макаронами. Я нашел ее, понюхал, вроде не испортилось. Телевизор включать не стал. В этой реальности средства развлечения по ночам не работают. Правительство страны считает, что ночью граждане должны спать и восстанавливаться после трудового дня, а не развлекаться.

Во время еды я размышлял и планировал свои дальнейшие действия. С Водяным надо решать вопросы прямо завтра. Как только он обнаружит, что Киндеев исчез, у него появятся вопросы, и он начнет действовать. Надо его опередить. С утра я заеду в отдел, поговорю с Финном по делу костореза, а дальше в поля на вольные хлеба. С косторезом тоже надо было определяться. Лейтенанта Кравцова сбила машина после того, как он посетил мясоперерабатывающий завод и покопался в эскизах. Но я там тоже был, и на меня никто не наезжал. Вернее, попытка наезда была, но не по этому делу. Значит, дело не в эскизах, или не только в эскизах. Я решил определиться с этим вопросом после общения с Финном. Посмотрим, что ему удалось накопать. У парня незамутнённый взгляд. Он может увидеть то, что я не заметил.

Я отхлебнул чаю и обжегся. Надо признаться, мне повезло. Я изначально попал не в очень удачный расклад, и мне удалось из него выбраться. Я никогда с криминальным миром связан не был. Мне это претит. И сейчас с ним связываться не хочу. Мир, в котором я оказался, был выстроен на общих законах социальной справедливости. Мой мир был устроен по-другому. На принципах общей выживаемости, конкурентности и имперскости. Новый мир мне нравился больше. Да в нем не было еще много чего из научно-технических изобретений, но ведь это все дело поправимое. Дайте время, и советские граждане в космос полетят. Да, кто знает, может и правда удастся установить Эру Справедливости, о которой рассуждал Василий Иванович.

С этими мыслями я лег спать и спал без сновидений.

Я приехал в отдел раньше всех. Чувствовал себя бодрым и воодушевленным. Первым делом я хотел поговорить с Финном и выяснить у него, что удалось раздобыть нового. Я расположился за рабочим столом с делом «Спорттоваров» и стал заполнять необходимые бумаги. Дело нужно было готовить к передаче в прокуратуру. Пусть они готовят его для суда. У меня полно работы и не сомневаюсь, что Старик подкинет мне еще потенциальных висяков, чтобы проверить меня на прочность. Может снаряд случайно по противнику попал, заблудился так сказать по дороге.

Дверь кабинета открылась и быстрым шагом вошел Саулов. Скинул куртку на вешалку и плюхнулся на свое рабочее место.

— Чего Киндеева еще нет? — спросил он.

— И тебе доброе утро, Карим, — ответил я.

— Какое оно доброе. Мы до четырех утра обыск делали, да все старательно конспектировали. Вот не представляешь, чертовски хочется выпить, так устал. А у нас тут конь не валялся. Так что Киндеева то еще нет?

— Не было. Тебе он зачем? — спросил я.

— Да мы договаривались, что он мне поможет в одном деле. Все документы по-вчерашнему, да какой там, сегодняшнему обыску у тебя на столе, что с хаты воров, что с квартиры наводчика. Своди вместе и отправляй ласточкой, господам прокурорам. А мне еще надо с убийством в борделе на Варшавской разобраться. Чего-то у меня тут не клеиться.

Саулов погрузился в изучение документов. При этом он что-то бормотал, но я его уже не слушал.

В дверях показался Финн. Выглядел он отдохнувшим, посвежевшим, как выглядит типичный стажер, которого не впрягают в полный объем работ, стараясь не спугнуть важную птицу. А то загрузится по полной, сломается на первом же деле, а потом разочарование в профессии и уход в рабочие на завод. Назад, так сказать, к станку, поэтому мы и практиковали постепенное вживание в роль.

— Доброе утро, Семен. Какие у тебя трудовые подвиги? Чем похвастаться можешь? — атаковал я его вопросами с порога.

Времени у меня было совсем мало. Надо выудить информацию и срочно ехать к «Розе ветров», где обычно в это время заседает Водяной. План был прост, как две копейки. Отследить его до берлоги и либо завалить по дороге, либо непосредственно на лежбище. Я конечно понимал, что Водяной один никуда не поедет. Его повсюду будут сопровождать верные драбанты. Слово то какое мудрёное обнаружилось в моей памяти. Нет чтобы просто сказать телохранители. Так что я понимал, что сражение мне предстояло тяжелое, но я к нему был готов. В бой рвался, аж все дымилось.

— Это вы о чем, Виктор Иванович? — радостно чему-то улыбаясь спросил Финн.

— Ну вот ты меня уже начал расстраивать. Я же тебя в коммуналку к Шведову посылал. Докладывай о результатах. С кем поговорил, что накопал.

— Так вы про коммуналку, — спохватился Финн. — Это я вам сейчас доложу. Соседи конечно у убитого еще те прохиндеи.

Финн достал из портфеля блокнот и стал рассказывать о своем посещении коммунальной квартиры. Я закрыл глаза, чтобы лучше впитывалась информация, да и просто глаза захотелось закрыть и стал слушать.

В коммунальной квартире вместе со Шведовым проживало три семьи. Все это я знал и так, безо всякого Финна. Семьи среднего достатка, рабочего класса. Одна женщина учительница истории средних классов из соседней школы. Ничего интересного. Про Шведова все отзывались по-разному, но это мы уже тоже слышали. И тут одна деталь меня все-таки царапнула. В предыдущих отчетах ничего об этом не было, или я уже забыл. Костореза навещали разные личности. Двое, судя по описаниям, кореша забулдыги, лохматые, неопрятные, с бутылками из карманов курток. Вот третий товарищ меня сразу заинтересовал. Мужчина среднего роста, хорошо одет, с портфелем под мышкой, в сером плаще и шляпе. С виду интеллигент. У Финна так и было записано. Он похоже тоже заинтересовался этим типом. Приходил он несколько раз. В последний раз был накануне смерти Шведова за несколько часов. В портфеле каждое посещение бряцали бутылки. Только вот самого посетителя никто пьяным не видел.

— По поводу его трезвости тут подтвердили все жители коммуналки. Они его видели тоже.

— Есть его описание? — спросил я.

— Ну я уже говорил высокий. Смуглолицый, словно загорелый, но это его природный цвет кожи. Черные густые усы, подбородок гладко выбрит. Волосы зачесаны налево. Глаза серые, словно шкура мышиная. Голос тихий, вкрадчивый. Соседи его сказали, что они со Шведовым какие-то работы обсуждали. Дверь часто была приоткрыта. Шведов вообще не любил закрытые двери.

Меня не покидало ощущение, что человека со схожим описанием я уже где-то видел вживую. Одно могу сказать точно, не на мясном заводе. Там такие типажи не водилась.

— Семен, поручаю тебе составить фоторобот этого хмыря. Чувствую я, что это нам может помочь. Я сейчас по делам…

— По каким таким делам? — неожиданно заинтересовался Саулов.