Пришелец в СССР. Том 1 (СИ) - Страница 46

Я начал нервничать. Боялся, что упустим. Почему бы Водяному не сыграть на два фронта. Взять и предупредить залетных, чтобы они успели убраться до приезда милиции. И мне услугу оказал и своим руку помощи протянул. На его месте я бы так и сделал. Правда я никогда не окажусь на его месте.

Выехали в штатском на трех машинах и направились к Обводному каналу. Я за рулем, рядом посадил Киндеева, чтобы на виду был. На заднем сидении Саулов и Макканен. Всю дорогу Киндеев травил анекдоты, над которыми смеялись Карим и Финн. Я улыбался, но мне было не смешно. Старые, заплесневелые истории про похождения Штирлица и Чапаева меня мало интересовали. К тому же они почти в таком же ассортименте содержались в памяти Тени. Киндеев явно нервничал и за анекдотами пытался это скрыть.

На углу Обводного и Лиговки нарисовалась авария, которая собрала вокруг себя несколько машин. Грузовик протаранил легковую машину. «Жигуленок» от удара перевернулся и встал на крышу. Рядом стояла машина «Скорой помощи». Это нас немного задержало, но вскоре мы уже въезжали во двор нужного нам дома.

Операция по задержанию особо опасных преступников началась.

Каким бы ты не был идеальным тактиком, на деле все обязательно пойдет не так, как задумывалось. Сколько нам не чертили идеальных схем боя, не отрабатывали каждый шаг передвижения, количество потраченной энергии на подавления вооруженных сил противника, как только мы высаживались на поверхность планеты, все тут же шло не так. Противник оказывался не там, где нам рисовали его разведчики, нападал он не с той стороны и не теми силами, применял новое вооружение, столкнуться с которым мы были не готовы. Да и еще поле боя было начинено смертельными ловушками, которые выжигали наши ряды с устрашающей скоростью. Как оказалось, и новый мир подчинялся тем же законам непредсказуемости событий, что и мой родной.

Мы въехали во двор нужного адреса. Я заглушил мотор, и мы стали ждать, пока остальные ребята займут свои позиции. Операция должна была занять несколько минут. Как только оперативники заняли свои места, мы вышли из машины и зашагали к дому. Капитан Самойлов ждал нас у подъезда и курил. Увидев нас, он затушил сигарету.

— Второй выход на улицу закрыт. Мы проверили, — сообщил он.

— Очень хорошо. Не придется никого ловить по соседним дворам, — сказал я.

Я первым вошел в подъезд. За мной остальные. Я вытащил пистолет из кобуры и снял с предохранителя. Квартира находилась на втором этаже, поэтому мы не стали вызывать лифт, а пошли по лестнице. Дом этот был старой дореволюционной постройки, поэтому изначально лифты не были предусмотрены, но при капитальном ремонте решили модернизировать здание и построили прозрачные шахты лифта снаружи. Они смотрелись чужеродно, какими-то прозрачными гусеницами, которые прилепились к зданию.

Дойдя до нужной квартиры, мы рассредоточились по лестнице. Оперативник в спецовке сантехника встал напротив двери. Капитан Самойлов и Саулов справа, а я с Киндеевым и Финном слева вдоль стены. Мы обменялись взглядами, и я дал отмашку начала операции.

Когда мы планировали операцию, то с личными делами Паровоза и Худого нам ознакомиться не удалось. Я позвонил в центральный архив, там сказали только, что Паровоз и Худой сами из Мурманска. Паровоз дважды судимый за кражи, Худой имеет только одну ходку. Подробную информацию обещали прислать в ближайшие дни. Но ждать ее у нас не было времени. Соответственно мы настраивались, что наибольшую опасность для нас представляет Паровоз, как самый опытный. Кто знал, что все так обернется.

Мы стояли по обе стороны двери с оружием наготове. Главное, чтобы бандиты открыли дверь. Опер позвонил. По квартире разнесся протяжный звон колокольчика. Он позвонил снова, и только тогда мы услышали за дверью шаги. Хриплый прокуренный голос спросил:

— Чего надо?

— Так это… Сантехник я из ЖЭКа. Заявка поступила, что вы соседей заливаете, — суров заявил опер.

— Кончай туфту гнать. Никого мы не заливаем. Мы водой, тля, не пользуемся, — прохрипел голос.

— Может, трубу прорвало или в стене течь. Надо проверить, — опер открыл чемодан (с реквизитом в отделе все было в порядке, на любой случай жизни), достал потрепанный блокнот и сделал вид, что сверяется с заявкой. — Это же сорок седьмой дом? Четырнадцатая квартира? Все верно.

— Верно то верно. Только не заливаем мы никого. Ладно. Смотри сам.

В замке заскрежетал ключ. Дверь приоткрылась, и мы начали действовать. Я ухватился за дверь и рванул ее на себя, а Саулов бросился в образовавшийся дверной проем. За ним капитан Самойлов, потом я, Киндеев и опер-сантехник. Саулов точным ударом кулака в челюсть опрокинул хрипатого бандита на вешалку. Он запутался в куртках, попытался рыпнуться на Карима, но он сложил его пополам ударом в живот, а затем обрушил на затылок всю мощь своего пудового кулака. Бандит рухнул на пол. На него тотчас навалился сверху опер и стал выворачивать руки за спину. Через минуту бессмысленного сопротивления руки бандита оказались скованы наручниками. Он лежал на полу, что-то отчаянно хрипел и пузырился слюнями.

Пока Саулов с опером успокаивали Хрипатого, мы бросились в комнату, чтобы повязать второго бандита. Но на этом наше везение кончилось. Грохнул первый выстрел, и капитан Самойлов отшатнулся в сторону, зажимая прострелянное плечо. Я тотчас вскинул руку с пистолетом и выстрелил два раза вслепую. Бандит тотчас огрызнулся в ответ. Киндеев не остался в стороне и открыл огонь, но он тоже не видел противника, который засел где-то в глубине квартиры.

До революции это были отдельные апартаменты, вполне вероятно сдаваемые внаем обеспеченным гражданам. После революции, когда с прежними хозяевами было покончено, квартиру разделили на комнаты и поставили дополнительные перегородки, чтобы комнат было больше. На месте отдельной жилплощади появилась коммуналка, но сейчас о ней напоминала только перепланировка, сделавшая из просторной квартиры, отдельные маленькие клетушки, где и прятался второй бандит.

А Старик просил нас задержание провести без стрельбы и привлечения ненужного внимания. Старый романтик с розовыми очками на носу. Как же, получится тут без стрельбы? Граждане бандиты не хотят добровольно сдаваться и залезать в наручники.

Мы оказались зажаты в тесном тамбуре коридора. Дальше него нас не пускал заградительный огонь Худого. Как потом выяснилось Паровоза сразу же Саулов повязал.

В квартире играла негромко музыка. Что-то из современных шлягеров про арлекино и смех. Похоже, гастролеры культурно отдыхали, а мы своим вторжением им помешали.

Мы могли долго так перегавкиваться, пока у бандита патроны не кончаться. Вряд ли у него тут целый арсенал, но мое прошлое штурмовика психологически давило, не позволяя играть в окопную войну.

Я окинул взглядом коридор, пытаясь просчитать возможные маневры. Потом приказал:

— Мужики, прикройте.

Я совершенно забыл о своем намерении не лезть на рожон, не оставлять у себя за спиной Киндеева. Действовать осторожно и расчетливо. Я увидел цель и уверенно шел к ней. А цель у меня сейчас одна — поймать Худого.

Мужики меня послушались. Они открыли шквальный огонь в сторону комнаты, где предположительно залег бандит. Пули рвали межкомнатные двери в щепу, рикошетили от стен, били посуду в серванте, дверцы которого уже давно разлетелись на мелкие осколки. Когда наши закончили стрелять, я бросился в соседнюю комнату. успел открыть дверь, ввалиться внутрь, и тут пули разбили стекла в двери. Меня каким-то чудом не задело. Худой явно рассвирепел, но из нового укрытия я уже видел его. Он прятался в гостиной за перевернутым столом. На полу лежали две бутылки водки, из одной растекалась лужа, и осколки тарелок с ломтями колбасы и солёными огурцами.

Я прицелился и сделал пару выстрелов. Худой успел спрятаться, но он понял, что я вижу его. Сейчас либо сдастся, либо запаникует и попрет напролом. В любом случае я был к этому готов. Я сделал еще пару выстрелов. Патроны в магазине закончились. Я выщелкнул пустую, засунул руку в пиджак, достал полную и вставил в пистолет. В это время мужики соревновались в стрельбе по серванту, но Худой был вне зоны поражения.