Пришелец в СССР. Том 1 (СИ) - Страница 45

Я был в двух шагах от Бенни Хилого, только раздумал к нему ехать. Зачем он мне нужен, если у меня есть такая серьезная наводка на грабителей. Будем брать по свежему следу. Я завел мотор и отправился в отдел. Надо было оформить операцию по задержанию опасных преступников. Посмотрим, что скажет на это Старик. Все-таки у меня ничего кроме наводки нет. Надо бы еще покопаться, что из себя представляют Паровоз и Худой. Но оттягивать задержание нельзя, могут махнуть хвостом и уйти из города. Только их и видели.

До отдела я домчал за пятнадцать минут. Каждый раз, когда я еду по ленинградским улицам, поражаюсь малому количеству машин. Даже на моей провинциальной аграрной планете количество транспорта, личного, грузового и государственного в десятки раз превышал загруженность ленинградских дорог. Я привык к тому, что вокруг все гудит, носится, летает, ездит, маршрутизаторы выбирают и корректируют оптимальный по загруженности и скорости маршрут. Машина едет быстро, но все равно, то и дело попадает в пробки, которые образовываются из-за того, что навигаторы всем показывают одни и те же оптимальные маршруты. Нередко возникают и аварии из-за неправильных оценок ситуаций на дороге, ошибок маршрутизаторов и водителей, при чем опытность не влияет на вероятность возникновения ошибок, за которыми может последовать авария.

Другое дело в Ленинграде. Автомобилей немного, общественный транспорт по расписанию, хоть часто и переполнен, не стоит забывать о подземном метро, которое значительно разгружает ситуацию на дороге. Садись за руль и отправляйся путь, куда только душа позовет. Да и стоимость бензина марки А-76, которым питалась моя Волга, всего один семьдесят пять копеек за десять литров. Можно и покататься.

В отделе я застал Киндеева и Саулова. Карим был занят своими делами и даже голову не поднял при моем появлении, буркнул «здрст» сквозь зубы и все. Киндеев же наоборот вышел ко мне на встречу и протянул руку. Я пожал его теплую и потную ладонь и подумал, о том насколько неприятно пожимать ему руку. Странно, раньше Тень был вполне доволен дружбой и темными делишками с Киндеевым.

Киндеев смотрел на меня изучающе, но без малейшей доли подхлимажа и заискивания. Он помнил нашу с ним беседу и теперь хотел знать, что от меня стоит ждать.

— Старик у себя? — спросил я.

— У себя. Тебя спрашивал на летучке. Мы сказали, ты на выезде, — ответил Киндеев.

Саулов продолжал что-то писать в толстой тетради. Я ему был не интересен.

— Тогда я к нему. У меня появился подозреваемый по делу Спорттоваров.

— Иди ты, — удивился Киндеев. — И откуда он нарисовался, позволь полюбопытствовать.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — отрезал я детской поговоркой.

Киндееву мой тон явно не понравился, но он смолчал.

Старика я застал в его кабинете. Вкратце обрисовал ситуацию, только не стал выдавать свой источник информации. Старику вряд ли удастся объяснить, что меня связывает с известным криминальным авторитетом Водяным. Я ограничился тем, что мне известны имена тех, кто подломил магазин, и их актуальное местонахождение. Они пока залегли на дно, поэтому брать надо оперативно.

Старик, конечно, немного поупрямился. Заявил, что одной наводки для задержания маловато. Может, стоит последить за ребятами и поднабрать доказухи. Но мой аргумент, что они ребята залетные и могут легко уйти, его все-таки убедил. Старик подписал нужные документы, сказал, чтобы на дело я один не шел, а взял оперов, да еще людей для поддержки. Народ залетный, ему терять нечего. Могут быть проблемы. Да еще попросил, сильно не шуметь. Дом жилой, соседей много. Не стоит мирных граждан пугать перестрелкой.

Я распрощался с Стариком и направился к себе ребят обрадовать, что на ближайшее время я им работу нарисовал честь-по чести.

В коридоре меня встретил Киндеев.

— Слушай, Леший. Скажи, что происходит? То у тебя глухарь, за глухарем, то ты бегаешь по городу, как в задницу ужаленный, — спросил он.

— Киндеев, на работе надо работать, а не чаи гонять.

— Зачем ты ездил к Кабакову?

Вот же, сука, он и об этом знает. Все-таки на Белинского ненадежные товарищи служат. Я же просил никому не рассказывать, а все-таки слили информацию, скорее по доброте душевной. Очень не хочется верить, что за деньги и по гнилости души.

— Да какое тебе дело? Ты Кабакова отпустил. Теперь это не моя проблема.

— Она станет нашей проблемой, если Водяной узнает, — пригрозил он.

— А ты что хочешь сказать, что еще не настучал ему? — удивился я. — Так можешь не забивать себе голову. С Водяным я уже перетер. И вопросы мы все утрясли.

Киндееву не понравилось это заявление. Раньше мы всегда все вопросы с Водяным решали вдвоем, и на встречи ездили вместе, но теперь я изменил правило. Я оставил Киндеева за бортом теневой схемы. Вряд ли он это проглотит.

— Ты когда с ним встречался?

— Утром мило побеседовали, — меня уже тошнило от этого гнилого разговора. А ведь мне еще с ним на задержание идти. Надо быть поаккуратнее.

— Почему без меня? — допытывался он.

— А на фига ты нужен? У Водяного были ко мне вопросы. Ему посредники в их решении не нужны.

Теперь нужно все время ходить, да оборачиваться. Киндеев постарается мне отомстить. А уж что из этого выйдет, будет зависеть только от меня. Надо решать с ним и как можно скорее. Не затягивать. Решать только одним путем — штурмовика, другие варианты тут не подходят. Но как же я не хотел переступать эту черту. Вполне возможно, что тут виноват Тень, который старался влиять на мои решения и поступки. У него, конечно, плохо получалось, но я к нему все равно прислушивался.

— Давай с Водяным попозже. Мы сейчас на задержание. Старик дал добро.

— Что за задержание? — переключился Киндеев.

— Подозреваемые по «Спорттоварам».

— Кто навел?

— Водяной подсказку дал, — я не стал выворачиваться и ответил прямо.

Киндеев насторожился.

— Ты же недавно девку из себя строил, говорил, что с Водяным дел иметь не будешь, а тут за советом к нему побежал? — прошипел он.

— Иди проспись. Я ни к кому за советом не бегал. Водяной сам меня нашел. А раз нам приходится сотрудничать, то пусть это будет взаимовыгодно, — твердо заявил я.

— Ну, смотри, Леший. Твое дело. Мутный ты стал какой-то. Никак я тебя не пойму.

— А тебе и понимать не надо. Делом надо заниматься. Пошли нам еще план составить надо, как мы этих печенегов в полон брать будем.

Сам не знаю, откуда у меня всплыли эти слова. Я смутно знал, кто такие печенеги, и тем более не понимал, зачем их в полон брали, то есть в плен, если по-нашему, по-бресладски.

Операцию задержания разрабатывали в походных условиях, можно сказать на коленке. В разработке участвовали я, Киндеев и Саулов, да капитан милиции Самойлов, который должен был отвечать за себя и пятерых оперативников, выделенных нам в подкрепление.

Саулов достал из шкафа карту города с специальными обозначениями, мы нашли нужный нам дом и внимательно изучили все подходы. Вход в подъезд был со двора, а в парадную с улицы. По одному сотруднику на каждый вход и по одному на улицу, вдруг подозреваемые попытаются сбежать через окна. Мы поднимаемся к квартире, один милиционер переоденется в сантехника и под предлогом затопления нижней квартиры напросится в квартиру. Когда дверь будет открыта, мы начнем операцию задержания. Применение оружия по минимуму. Рядом тихо мирно живут гражданские, не стоит их пугать стрельбищем среди бела дня.

Все время пока мы обсуждали операцию, я внимательно следил за Киндеевым. Он вел себя сдержанно, по-деловому, но видно было что какая-то заноза в душе ему явно мешает. Он не знал, что от меня ждать, да к тому же ревностно отнесся к моим контактам с Водяным. В любом случае я должен держаться настороже и желательно держать Киндеева на виду. А то стрельнет со спины, скажет бандитская пуля. Нет человека, нет проблем. Нельзя предоставлять ему такую возможность.

Прямо перед отъездом в кабинет вошел Макканян. Наш Финн только приехал с задания и готов был отчитаться по проделанной работе. Я хотел было оставить его в отделе, но Финн, узнав куда мы собираемся, отчаянно запротестовал. Заявил, что он здесь не салага какая-то и не портянка духовская, а полноценная боевая единица. Требует к себе такого же отношения, как и ко всем, а еще и уважения. У Макканена не было табельного оружия. Пока он оформил документы, сбегал подписал у Старика и сходил в арсенал, прошло с полчаса.