Пришелец в СССР. Том 1 (СИ) - Страница 22

Водяной взял вилку и нож и приступил к дальнейшему поеданию мяса. Аудиенция у некоронованного криминального короля закончилась.

На улице Киндеев первым делом закурил. Я заметил, что курит он «Радопи», хотя с его нелегальным доходом и связями в фарцовке, мог бы и «Мальборо» курить. О чем я ему тут же и сказал. Киндеев посмотрел на меня как на помешанного и ответил:

— «Мальборо» я только дома курить могу. Как я в отделе объясню, откуда у меня «Мальборо»? Башкой думай. Ну все я на Белинского, а ты давай в отдел по своим делам.

На том мы и расстались.

Погода для лета стояла прохладная. Температура не поднималась выше двадцати градусов тепла. Пасмурно. Хорошо, что дождя не было. По дороге в отдел я остановился у желтой бочки с надписью «КВАС». Очереди не наблюдалось. Лишь два пацаненка стояли возле тетки в белом халате и колпаке, которая наполняла трехлитровый бидон одному из них. Второй держал пустой бидон наготове. Я встал за ними. Пока продавщица разливала квас по бидонам, я ощупал карманы в поисках мелочи. Мой предшественник хранил ее в специальном кожаном кошельке с металлическим замочком, который при закрывании и открывании издавал характерный звук «клак-клак». Пенсионный кошелек, так его называли в отделе, когда Ламанов доставал его прилюдно.

Я не знал, что такое квас. Мне еще не доводилось его пробовать. В моем родном мире с напитками было строго. На службе мы получали питательные концентраты, наполненные химией, витаминами и полезными веществами. В них не было ни капли алкоголя, но полно стимуляторов, которые держали и тело, и разум в вечно боевом приподнятом состоянии. А вот после сражений на военной базе мы ударялись во все тяжкие. В многочисленных питейных заведениях, мы пили все что горит и расслабляет, все что заставляет забыть, как твоему товарищу у тебя на глазах оторвали руки и ноги.

В принципе, напитки моего мира и этого были во многом похожи. У нас тоже самым популярным алкогольным напитком было пиво. На каждой планете были свои заводы по его производству, но на базу завозили только два сорта «Имперского» — светлое и темное пшеничное. Именно такие сорта любил сам Государь Император.

Я знал, что в нашем мире существует множество сортов пива, но солдаты не эстеты, им не до дегустаций и смакований. Солдат на военной базе в режиме отдыха — это явление редкое и краткосрочное. Ему жалование платят не за то, что он пиво пьет. Самым популярным крепким напитком у нас являлась водка и джин. Все тоже самое, как и здесь, но вот кваса у нас никогда не было. Может, где-то на каких-то планетах его и варили, но только на наши базы его не завозили, вероятно по причине его бестолковости. Когда солдат пьет, он имеет четкую цель — напиться. И зачем нужен квас, когда есть пиво. Другое дело в мирное время, когда служба у тебя иного рода.

Тень же всем своим существом жаждал испить кваса. Тут и меня любопытство пробрало.

Продавщица наполнила мальчишкам бидоны. Они рассчитались с ней и направились домой, держа холодные бидоны чуть в стороне от тела, обсуждая что-то про «неуловимых мстителей».

Я попросил налить себе кружечку кваса. Продавщица — немолодая, полная женщина с веснушчатым лицом — потребовала с меня шесть копеек, и принялась наливать квас. Я рассчитался с ней. Взял пузатую кружку с большой пенной шапкой и отошел в сторону, чтобы не мешать людям, которые нарисовались за мной в очереди.

Я сдул пену с кружки и сделал первый глоток. Холодный чуть сладковатый напиток с хлебным ароматом удивил меня и порадовал. Вкусная штука с газиками, которые приятно щекотали небо. Я с удовольствием выпил весь квас и вернул кружку продавщице со словами благодарности. Она приветливо мне улыбнулась и ответила:

— На здоровьице.

Довольный я отправился в отдел, беззаботно размышляя о лёгкости бытия, но очень быстро кратковременный эффект удовольствия от кваса прошел, и я вернулся к рабочим мыслям.

Угнетающее впечатление на меня произвела встреча с Водяным. Сразу было видно, что человек не простой, да к тому же уверенный в своей неуязвимости. Кто знает, сколько милиционеров разных рангов находились у него на прикорме. Ясно, что Ламанов с Киндеевым крепко увязли в его сетях. Вероятно, они получали хорошие деньги за то, что помогали закрывать глаза на преступления Водяного. К тому же выводили из-под удара правосудия нужных ему людей.

Киндеева все устраивало. Он был доволен возможностью зашибить левую деньгу. И прежнего Ламанова тоже все устраивало. Он хотел выехать из коммуналки в отдельную квартиру и мечтал поменять свою старую «Волгу» на новые «Жигули», а также у него были виды на лейтенанта Ткач и на свою собственную дачу. Киндеев то уже владел, а он все никак не мог накопить. В общем, планы у Ламанова были меркантильные.

Вот только теперь это мое тело, мой мир и мои планы, а они нацелены в другом направлении. Значит с Водяным что-то надо решать. При чем в обозримом будущем, поскольку для реализации моих планов такие темные связи совершенно лишние.

Одна беда, если решать этот вопрос с точки зрения социалистического закона, то можно и самому оказаться за решеткой за прегрешения, которые совершил Ламанов в прошлом, к которым я отношения не имею. Совершенно не хочется еще и испробовать все «радости» жизни за решеткой.

Но есть и другой вариант решить все вопросы по законам Бресладской империи, чьим подданным я до сих пор являюсь, да и в отставку меня пока никто не отправлял, так что с Водяным надо решать по законам военного времени. Но если решать с Водяным, то нужно разбираться и с Киндеевым. Он основательно застрял на крючке и вряд ли захочет с него добровольно слезть.

Я решил поговорить с Киндеевым при первом же удобном случае, а лучше сразу, как только он вернется с Белинского. Не стоит откладывать дело в долгий ящик.

Я дошел до отдела, в дежурке поздоровался с дежурным и поднялся в кабинет, который я делил с Киндеевым и Сауловым. В кабинете никого не было. Я сел за свой стол, разложил документы и углубился в их изучение.

Первым делом я раскрыл папку с эскизами, которую раздобыл в цеху косторезов и стал их рассматривать. В папке было двенадцать рисунков разной степени детализированности.

Три пепельницы и статуэтка охотника, стреляющего из лука, меня не заинтересовали. Они были обыкновенными, похожими на серийную продукцию, выпускаемую цехом. На рисунках были пометки, сделанные синими чернилами. Какие-то стрелочки, направленные на рисунок, и ряд замечаний, тут убавить, тут добавить. В общем ничего стоящего.

Два рисунка были сильно детализированы. Один изображал волка из мультфильма «Ну, погоди» в матросской тельняшке, в бескозырке и в брюках клеш. Волк шел с матросской ленцой по подставке, изображающей палубу корабля. Второй рисунок изображал лодку, в которой сидел старый дед в ушанке, окруженный зайцами. Тут же было название «Дед Мазай и зайцы» и синяя печать «Утверждено» с подписями приемной комиссии.

Еще три рисунка были скорее набросками, потому что как я их не рассматривал, не понимал, что это такое. Вроде бы смутно угадываешь, что это старичок-лесовичок, а вроде трухлявый пень.

Два рисунка изображали символику советского государства. Один — символ СССР — серп и молот. Другой символ армии страны советов — Красную звезду.

А вот следующие рисунки меня заинтересовали больше всего.

На одном их них был изображен перстень с тремя черепами, слитыми вместе, словно они принадлежали сиамским тройняшкам. Выглядел рисунок, надо сказать, жутко. Черепа были обвиты колючей проволокой. Лоб черепа по центру обвивал терновый венец. В общем, не перстень, а сплошная какая-то символика. Явно что рисунок сделан с каким-то смыслом. Но я, сожги меня идрис, его не понимал. Под рисунком стояли символы «КШ». Убитого и автора рисунков звали Шведов. Один инициал совпадал, но он был Сергей, а не Константин. Был бы Константин, тогда инициалы просто подпись художника.

Второй заинтересовавший меня рисунок был выполнен в той же стилистике, что и первый. Только на этот раз это была статуэтка какого-то толи чертика, толи гнома в странной шляпе и в костюме, брюки с короткими штанинами, а пиджак с короткими рукавами. Чертик стоял, опираясь на посох, на древке которого были изображены три уже знакомых слитых черепа, только на этот раз они были слиты вертикально, словно черепа вырастали друг из друга. И снова эти инициалы «КШ»