Принципы обязательственного права - Страница 12

Судебная практика выводит из принципа свободы договора самые разные элементы, например свободный выбор контрагента по договору[118], право сторон выбрать меры ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение соглашения[119], право самостоятельного определения цены[120], недопустимость понуждения к заключению договора[121], выбор сторонами способа исполнения обязательств[122] – и многие другие. Широкий подход, применяемый судами к пониманию свободы договора, безусловно, правильный и обоснованный.

Исходя из сказанного представляется необходимым признать как с научной, так и с практической точки зрения, что проявления свободы договора нельзя ограничить закрытым перечнем. Анализируемый принцип включает в себя: а) свободу заключения договора; б) возможность заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными нормативно-правовыми актами; в) свободу сторон самостоятельно выбирать условия договора; г) возможность сторонам соглашения свободно принимать решение о расторжении или изменении договора; д) возможность субъекта руководствоваться любыми мотивами и целями при принятии решений о вступлении или невступлении в договор, согласии или несогласии расторгнуть или изменить соглашение; е) иные правомочия субъектов гражданского оборота, перечень которых не является исчерпывающим.

В одной из работ принцип свободы договора понимается как «установленная гражданским правом возможность субъектов гражданских правоотношений по своему усмотрению и в своем интересе реализовывать правомочия, заложенные в принципах и нормах гражданского права, а также предусматривать в договоре права и обязанности, хотя бы не предусмотренные законом, но и не противоречащие гражданскому праву»[123]. В другом исследовании свобода заключения договоров рассматривается как закрепленная в законе и других нормах свобода лица обладать независимой волей на вступление в договорные отношения в качестве полноправной стороны[124].

Данные определения отражают сущность свободы договора, но не делают акцент на том, что анализируемое явление – основополагающее начало, принцип обязательственного права. Приведенные дефиниции в большей степени подходят для категории «право на свободу договора». С другой стороны, подобный подход имеет право на существование, так как с его помощью возможно раскрыть суть свободы договора с точки зрения субъективного права.

Следует помнить, что любую свободу нельзя рассматривать как вседозволенность. Применительно к принципу свободы договора это означает, что он должен иметь пределы и ограничения своего действия. Еще И. А. Покровским отмечено, что ограничения свободы договора неизбежны, но «вопрос заключается только в том, как далеко они могут идти и в каких терминах они могут быть выражены»[125]. Справедливо замечание, что «абсолютное господство свободы в договорных отношениях привело бы лишь к антиподу свободы развития рыночных отношений: более сильные подчиняли бы своей воле волю тех участников договоров, кто слабее»[126].

Показательно, что большинство исследований анализируемого принципа в той или иной степени раскрывают проблему ограничений договорной свободы[127]. В частности, утверждается, что ограничение свободы договора направлено на достижение одной из трех целей: защита слабой стороны в обязательстве, защита интересов кредитора, защита интересов государства и общества[128].

По смыслу ст. 1 ГК РФ свобода договора может быть ограничена только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Помимо этого не допускается злоупотребление правами, вытекающими из принципа свободы договора (ст. 10 ГК РФ).

Интересно, что согласно п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующими в момент его заключения. Однако пределы и ограничения свободы договора могут быть введены исключительно федеральным законом (как вариант – в установленном законом порядке), что прямо следует из ст. 1 ГК РФ. Таким образом, положение п. 1 ст. 422 ГК РФ, устанавливающее необходимость соответствия договора иным правовым актам, не в полной мере обоснованно. Примечательно, что говоря об обратной силе акта (п. 2 ст. 422 ГК РФ), Кодекс устанавливает правила применительно к закону, но не к правовому акту. Другими словами, прослеживается некоторое противоречие п. 1 и 2 ст. 422 ГК РФ.

Примеров ограничения свободы договора немало в действующем законодательстве. Так, вводятся ограничения оборотоспособности некоторых объектов гражданских прав. Например, установлено, что отчуждение объектов централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в частную собственность, а равно и передача указанных объектов и прав пользования ими в залог, внесение указанных объектов и прав пользования ими в уставный капитал субъектов хозяйственной деятельности не допускаются[129].

Закон знает случаи ограничения оборота акций некоторых обществ. В частности, согласно закону все акции ОАО «Российские железные дороги» находятся в собственности РФ. Отчуждение подобных ценных бумаг осуществляется исключительно на основании федерального закона[130]. Существуют случаи законодательного ограничения свободы договора в части самостоятельного определения цены. Например, применительно к договору энергоснабжения действуют Основы ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике[131].

Существование ограничений свободы договора является общепризнанной мировой практикой, отвечающей современным тенденциям развития права и необходимой для обеспечения прав граждан, обороны и безопасности государства, защиты конкуренции[132]. Так, ограничивают свободу договора отдельные положения Принципов УНИДРУА[133]. В англо-американском праве выделяется семь групп так называемых надзорных доктрин: доктрины, касающиеся волеизъявления; касающиеся формы договора и иные[134].

Очень часто пределы свободы договора основаны на специфических для конкретной страны обычаях, традициях и т. п. Так, ст. 188 ГК Йеменской Республики установила, что соглашение не имеет силы, если оно нарушает религиозную мораль и общественный порядок, которые являются неразделимыми в исламском шариате. В данной стране реальное действие анализируемого принципа осложнено особым «значением в обязательственных отношениях норм обычного права, шариата и судебной практики»[135]. Например, не допускается включение в соглашение сторон условий о получении ростовщической прибыли.

Как известно, ограничения принципа свободы договора заключены в императивных нормах, т. е. правилах поведения, которые не подлежат изменению сторонами. Как писала Р. О. Халфина, «нельзя найти ни одного вида договорных отношений, которые регулировались бы только диспозитивными нормами»[136]. Может возникнуть ложное заблуждение, что данная позиция актуальна исключительно для советского права и чужда современной экономике. Однако это не так. Императивными нормами установлены основные начала гражданского законодательства, правило о недопустимости злоупотребления правом и другие положения, которые регулируют отношения, возникающие из любого договора (в том числе непоименованного), и не могут быть изменены его сторонами.