Прикосновение к огню - Страница 8

Кэлси посмотрела на нее с любопытством, потом протянула книжку.

– Что значит это слово?

– Ответственный? Ну, в данном предложении это значит: «отвечающий за результат».

– Ага. Спасибо. – Девочка аккуратно заложила страничку. – Пойдемте я покажу вам наш двор.

– Вы идите, – сказал Витакер, – а мне надо вынуть мясо из холодильника.

Лу последовала за Кэлси. Обернувшись, она увидела, что Витакер внимательно смотрит ей вслед. Первое испытание она выдержала успешно.

Двор у них был очень уютным. Густая тень от могучих дубов обещала прохладу в жаркий день. У дальней стены росли азалии, радующие глаз обильным цветением.

Два мальчика – вернее, два молодых человека – оторвались от игры в мяч, чтобы поприветствовать Лу. Кэлси представила братьев. Шестнадцатилетний Майк был так же плечист, как и его отец, с такими же серыми глазами. Когда подростковые прыщи сойдут с его лица, он станет грозой девичьих сердец. Киф, тринадцати лет, смотрел на нее такими чудными синими глазами, каких она никогда в жизни не видела.

– Папа сказал, вы работаете на верфи, – сразу же взял он быка за рога. – Вы бываете на кораблях?

Она улыбнулась.

– Конечно, каждый день.

Тут за ее спиной хлопнула дверь. Лу обернулась, ожидая увидеть Витакера, но вместо отца семейства на крыльцо вышла девушка лет восемнадцати с большой коробкой в руках.

– Здравствуйте, – сказала она и поставила коробку на землю. – Я – Блэр.

Блэр как будто соединила в себе все самые привлекательные черты братьев и была настоящей красавицей. Те же густые каштановые волосы, что и у Майка, те же чудесные синие глаза, что и у Кифа, – одним словом, она производила ошеломляющее впечатление.

Шаму, высунув язык, прыгала и носилась по лужайке. Блэр осторожно приподняла коробку за один край, и оттуда высыпались маленькие пушистые комочки.

«Хомяки, – поняла Лу. – Надеюсь, собака их не тронет». И действительно, Шаму всего лишь толкнула носом один комочек, который, казалось, не обратил на нее никакого внимания, и, потеряв к ним интерес, куда-то убежала.

Мальчики вернулись к прерванной игре, а Кэлси устроилась с книжкой в плетеном кресле.

– Я вижу, в вашем доме любят животных, – заметила Лу.

– Вы правы, – ответила Блэр. – А у вас в доме, я слышала, живет парочка попугаев?

– Да, Элиу и Эмили, – подтвердила Лу. – Только я теперь держу их постоянно взаперти, потому что у них начался брачный период.

Блэр кивнула.

– Да, папа рассказывал. Вы не будете возражать, если я как-нибудь наведаюсь к вам и понаблюдаю за ними. Брачующиеся попугаи – большая редкость.

– Конечно, – сказала Лу. – В любой момент, – добавила она, девушка ей понравилась.

– Блэр собирается стать ветеринаром, – вмешался в разговор Витакер.

Лу обернулась и увидела, что он стоит в углу двора, легко удерживая на одной руке поднос с кусками сырого мяса.

«Что-то сейчас будет», – подумала Лу, глядя на куски мяса, свисающие с края подноса.

– Перестань красоваться, папа, а то наш обед упадет и достанется Шаму, – сказала Блэр.

– Взяла бы и помогла, в конце концов у кого сегодня гостья?

– Хорошо, папа, – сказала старшая дочь, идя навстречу отцу и улыбнувшись на ходу Лу. – Лу, как вы любите: поподжаристее или полусырое?

– Мне средне.

– Ну, давай, – сказал Витакер.

По дороге он взял два плетеных кресла.

– Садитесь вот сюда. Отдыхайте и дышите свежим воздухом.

Лу устроилась в ближайшем кресле. Он сел рядом настолько близко, что их руки соприкоснулись. Прикосновение было приятным.

– Вы не скучали? – спросил Витакер.

– Узнала много нового и интересного.

Она украдкой посмотрела на него. Он тянул фруктовую, наблюдая за игрой мальчиков.

– Моя жена погибла четыре года назад, – сказал он, не поворачивая головы. – Я боялся, что один не смогу как следует воспитывать детей. Я и теперь боюсь, но они, кажется, пока не дают особых поводов для нареканий.

– У вас хорошие дети, и вы отлично с ними справляетесь.

Некоторое время они молчали.

– Вы долго жили одна, – сказал наконец Витакер. – Как это получилось?

– Сэм ушел от нас, когда Вейду было три месяца, чтобы, как он выразился, «найти себя». Больше мы его не видели. Я слышала, что он уплыл то ли в Австралию, то ли в Новую Зеландию.

– Как вы думаете, он нашел себя?

– Такие, как он, ищут не себя, а для себя.

– И как вы жили?

Лу пожала плечами с притворным безразличием, ей было неприятно вспоминать о тех первых, самых трудных годах.

– Ну и не вспоминайте о нем, Лу. Извините меня…

Его глаза потемнели от какого-то теплого чувства, похожего на сочувствие. И вот под ласковым солнцем, окруженная ароматами цветов и жареного мяса, она почувствовала, как что-то шевельнулось у нее в душе. Наверное, это зарождалась надежда.

– Тысячи женщин побывали в моей шкуре, Витакер. С тех пор как мой бывший муж растворился в тумане, я решила жить самостоятельно. Сначала я искала работу полегче, но ни одна из них не давала денег достаточно, чтобы содержать Вейда. Однажды я случайно увидела объявление о наборе в ученики сварщиков на судоверфи. Старик Кармайкл, прежний хозяин верфи, был большой оригинал, любил все делать наперекор. И взял меня.

– Вы, наверное, произвели на него впечатление.

– Ага, – от души засмеялась она. – Я однажды спросила его, почему он взял именно меня. Знаете, что он ответил? Он сказал: «Малотти, мне просто было интересно, как вы будете работать сварщиком с такими большими титьками».

Витакер чуть не поперхнулся.

– Вы, конечно, отбрили его.

– Конечно. Я сказала: «Мистер Кармайкл, я работаю не с титьками, а с газовой горелкой». И продолжала работать. Мне пришлось учиться на ходу. И хорошо. Я закалилась, Витакер.

– Настолько, чтобы больше не нуждаться в муже?

– Да. Я дорожу своей свободой. Мужчинам это не нравится.

– Кто вам это сказал? – спросил он.

– Мужчина.

Он покачал головой.

– Э-э-э, нет. Это был ненастоящий мужчина. Может быть, у него уже росла борода, но внутри он навсегда остался ребенком.

Лу посмотрела на него, стараясь проникнуть в глубину его ясных серых глаз. И поняла. Какое-то светлое чувство поднялось в ее душе, что-то такое, чего она так давно не ощущала, что совсем забыла о его существовании.

– Мясо готово! – закричала Блэр. – Майк, Киф, Кэлси – за дело! Накрывайте на стол!

– Генерал Блэр, – усмехнулся Витакер, поднимаясь с кресла. – Напомните мне подарить ей эполеты на следующий день рождения. – Он подал Лу руку. – Добро пожаловать в дом Витакеров. Если не побоитесь.

Улыбнувшись, она оперлась о его руку. Ей случалось получать предложения и похуже.

– Мне пора идти, – сказала Лу, когда Блэр поставила на стол клубничный пирог.

– Как, разве вы не попробуете пирога? – спросила Блэр.

– Ну что ты! Разве я похожа на человека, который может отказаться от такого угощения?

– Нет, – усмехнулся Витакер, – вы производите впечатление весьма здравомыслящей женщины.

Громко зазвонил телефон; звонок был хорошо слышен даже сквозь плотно закрытую дверь.

– Это, наверное, Тони, – сказала Блэр, срываясь с места.

Лу откинулась на спинку стула и осмотрелась: гостиная была просторной, светлой, с высокими потолками; дешевая разнокалиберная посуда соседствовала с дорогим сервизом, который могла купить только женщина.

– Как хорошо! – невольно вырвалось у нее.

Витакер услышал ее восклицание, поднял глаза от тарелки и спросил:

– Что, вкусно?

– Да. Я вдруг поняла, как мне одиноко. После того как Вейд уехал, у меня в доме поселилось эхо.

Мальчики старательно подобрали с тарелок последние крошки пирога и поднялись из-за стола.

– Приятно было познакомиться, Лу, – сказал Майк с набитым ртом. Быстро проглотив недожеванное, он обратился к отцу: – Пап, я возьму мамину машину, ладно? Нам с Кифом надо на тренировку.