Прикосновение к огню - Страница 6

Лу хотела возразить, но потом пожала плечами. Чрезвычайное положение требует чрезвычайных мер. Когда они вдвоем осторожно вошли в гостиную, Элиу грозно зашипел на них.

– Вы же говорили, что у вас попугай, – шепнул Витакер.

– Да, попугай.

– А шипит как змея.

– Это все сын их научил.

– А-а, – Витакер обеими руками держал перед собой простыню.

– Сделаем так. Идите вперед, а когда он бросится на вас, я его поймаю, – предложила Лу.

Она осторожно выглянула из-за противня.

– Давайте лучше поменяемся ролями, потому что тот, кто схватит его, должен и сажать в клетку.

– Разумно, – согласилась она и стала продвигаться вперед, держа противень наготове.

– Берегитесь клюва, – предупредила Лу. – Он такой крепкий, что может погнуть прутья клетки, – представьте, что он сделает с вашими пальцами.

Когда Лу приблизилась к клетке, Элиу угрожающе расправил крылья. Она заговорила с ним, произнося что-то неразборчивое, стараясь воздействовать на него спокойными интонациями голоса. Попугай вертел головой с таким видом, будто внимательно ее слушал.

Когда в дело вступил Витакер, все разрешилось в одно мгновение. Она только успела уловить уголком глаза какое-то движение, а попугай не успел даже моргнуть, как очутился в клетке, вытряхнутый из простыни.

Элиу выдал такую серию криков, шипений и ругательств, что хватило бы на двадцать попугаев. Однако он вскоре успокоился и подсел к Эмили, ласково воркуя.

Лу повернулась к Витакеру, который аккуратно складывал чужую простыню.

– Какой вы ловкий, однако, я бы так не смогла.

– Привычка. У меня дома живут хомячки.

– Хомячки?

– И собака. И четверо детей.

– Четверо?

– Хотите познакомиться?

Лу не успела сразу переварить такой большой объем информации.

– Ну…

– Значит, хотите. В эти выходные?

– Какой вы, действительно, быстрый.

– Деловой.

Лу пришла в себя и сказала:

– Вы пригласили меня познакомиться с детьми – это значит, что у вас нет жены.

– Да, я – вдовец. А вы – разведены.

– Откуда вы знаете?

– Я же следователь. Мне рассказали о вас абсолютно все, кроме размера обуви. Кстати, меня зовут Боб, но почему-то никто не называет меня по имени. Друзья зовут просто Витакер.

– А все остальные?

– Мистер Витакер. Или лейтенант.

В душе Лу боролись раздражение и любопытство. Ладно, жаль было бы отказаться.

– У меня свободно воскресенье.

– Прекрасно. – Он посмотрел на часы. – Не уделите ли вы мне несколько минут для разговора?

– Личного или делового?

– Увы, делового.

– Не хотите ли чашечку кофе?

Он одарил ее такой улыбкой, что и у более стойкой женщины закружилась бы голова.

– С большим удовольствием. Но сначала позвольте мне оказать вам медицинскую помощь.

То, с какой сноровкой он обработал ее рану, говорило о его большом опыте по этой части. Потом он заставил ее сесть и стал сам готовить кофе. Лу с удовольствием предоставила право действовать.

– Как вы думаете, пятый склад мог поджечь Понедельничный Поджигатель? Конечно, пожар у нас произошел в другой день недели, но, может быть, он один раз изменил своим привычкам? – поинтересовалась Лу.

– Я не отвергаю заранее ни одной версии, – ответил лейтенант, усаживаясь за стол напротив нее. – Но, к сожалению, и кроме него есть еще вокруг очень много разных недоумков. Вот, например, недавно один тип поджег дом, в котором было трое детей. Зачем? Потому что поссорился с сожительницей и решил ее наказать. Двухлетняя девочка погибла, а виновник хлопал глазами и мямлил, что он «этого не хотел»! Еще существуют хитрецы, которые имитируют поджоги, – продолжал Витакер. – Устраивают пожар, чтобы получить страховку.

– Ловко, – сказала Лу.

– Вы не припомните кого-нибудь, кто был бы обижен на компанию? Уволен со скандалом, например, или получил выговор или еще что-нибудь подобное.

– Ну, таких много. У нас ведь работают две тысячи двести сотрудников. Поговорите лучше с начальниками отделов, они знают больше кого бы то ни было.

Она взяла чашечку и поднесла ко рту.

– Скажите, а у вас есть какие-нибудь свои собственные соображения по поводу случившегося?

Лу пожала плечами.

– Знаете, если кто-нибудь действительно хотел бы насолить компании, то поджег бы офис или склад горючих материалов. А поджигать пятый склад, это просто нелепо…

– То есть, по-вашему, этот парень забавлялся?

– Хороша забава, – покачала она головой. – Кстати, а какие-нибудь записи из отдела кадров не пропали?

Витакер улыбнулся.

– В вас есть полицейская жилка, мисс Малотти.

– Наверное, как у всех?

– К сожалению, мне пора идти. – Он посмотрел на часы, поставил чашку и поднялся. – Жду вас в воскресенье в два часа, идет?

– Прекрасно, – сказала она.

– Я за вами заеду.

– Я сама умею водить машину, – улыбнулась Лу.

– И, значит, сами сможете уехать, если вам не понравится?

– Знаете, Витакер, я живу одна уже двадцать лет и, слава Богу, умею все, что должна уметь одинокая женщина.

Лейтенант даже глазом не моргнул, что еще больше подняло его в глазах Лу. Он молча написал свой адрес на обратной стороне визитной карточки и протянул ей.

– Сильно не наряжайтесь, – сказал он. – Будет просто семейный пикник на лужайке перед домом.

Она проводила его до дверей, не обращая внимания на свистящее шипение Элиу.

– Как вы думаете, есть надежда быстро поймать поджигателя? – спросила Лу.

– Если я правильно соберу разрозненные детали в единое целое, то обязательно найду. Рано или поздно.

В дверях Витакер остановился и, обернувшись, сказал:

– А вы постриглись.

Она коснулась кончиков недавно подстриженных волос, щекотавших ей щеки.

– Пришлось подровнять немного. Пострадали на пожаре.

– А вам очень идет.

Сказав это, он удалился. Лу закрыла за ним дверь, чувствуя, как никогда, пустоту своего дома.

Он медленно потянулся за газетой и смял ее в кулаке. Понедельничный Поджигатель! Надо же! Вчерашняя cтатейка была препакостная. А сегодня он удостоился первой полосы, но превратился в сумасшедшего маньяка. Пришла пора вправить им мозги.

Он резко взял трубку телефона и набрал номер редакции.

– Я хочу поговорить с репортером, который написал статью о Поджигателе, – сказал он девушке, ответившей на другом конце провода.

– Но сегодня воскресенье, сэр, и мистер Макларен…

– Он в редакции или дома?

– Он здесь, но…

– Соедините меня с ним. Скажите, я дам ему материал для новой передовицы.

Она не стала спорить. Он ждал, насвистывая, что помнил, из «Болеро». В конце концов раздался мужской голос:

– Макларен слушает.

Голос был хриплый, наверное, от курева.

Он не удержался от улыбки.

– Мистер Макларен, я протестую. Не надо наклеивать на меня ярлыки.

– А… – Тон репортера резко изменился. – Кто вы?

– А вы как думаете?

Он буквально слышал, как в мозгу репортера вращаются шестерни.

– А что вам не нравится в этом прозвище? – спросил Макларен через минуту.

– Я не хочу, чтобы мне давали кличку, как какому-нибудь бандиту.

– Вы хотите сказать, что… оцениваете себя гораздо выше?

– Конечно.

– Скажите, пожалуйста, – спросил Макларен, – а почему вы действуете все время в один и тот же день недели?

Он хотел было повесить трубку, но потом передумал. Почему бы и нет? Пусть завтрашняя газета будет поинтереснее.

– Я решил устраивать пожары раз в неделю.

– А почему вы вообще устраиваете пожары?

Он чувствовал волнение репортера: у того звенел голос. Ему есть от чего волноваться: это интервью, может быть, сделает его знаменитым. Он улыбнулся, радуясь нарастающему ощущению собственной значимости.

– Я это делаю, потому что… – тут он выдержал эффектную паузу, – потому что мне это нравится. Мне нравится смотреть на огонь, уничтожающий всякое барахло. Разрушение очень притягательно, мистер Макларен…