Приключения Гекльберри Финна - Страница 167

– Послушай-ка, Том, зачем это нам предупреждать их? Пускай сами догадываются, это уж их дело.

– Да, я знаю, только надеяться на них нельзя. С самого начала так пошло – все нам самим приходилось делать. Они такие доверчивые и недогадливые, ровно ничего не замечают. Если мы их не предупредим, нам никто и мешать не станет, и после всех наших трудов и хлопот этот побег пройдет без сучка, без задоринки, и ничего у нас не получится, ничего не будет интересного.

– Вот это мне как раз подошло бы, Том, это мне нравится.

– Да ну тебя! – говорит, а сам надулся.

Тогда я сказал:

– Ну ладно, я жаловаться не собираюсь. Что тебе подходит, то и мне подойдет. А как же нам быть со служанкой?

– Ты и будешь служанка. Прокрадешься среди ночи и стянешь платье у этой мулатки.

– Что ты. Том! Да ведь утром переполох поднимется, у нее, наверно, только одно это платье и есть.

– Я знаю; но тебе оно всего на четверть часа и понадобится, чтобы отнести анонимное письмо и подсунуть его под дверь.

– Ну ладно, я отнесу; только не все ли равно – я бы и в своей одежде отнес.

– Да ведь ты тогда не будешь похож на служанку, верно?

– Ну и не буду, да ведь никто меня все равно не увидит.

– Это к делу не относится. Нам надо только выполнить свой долг, а увидит кто или не увидит, об этом беспокоиться нечего. Что у тебя, совсем никаких принципов нет?

– Ну ладно, я ничего не говорю: пускай я буду служанка. А кто у нас Джимова мать?

– Я буду его мать. Стащу платье у тети Салли.

– Ну что ж, только тебе придется остаться в сарайчике, когда мы с Джимом убежим.

– Еще чего! Я набью платье Джима соломой и уложу на кровати, будто бы это его переодетая мать; а Джим наденет платье с меня, и мы все вместе «проследуем в изгнание». Когда бежит какой-нибудь узник из благородных, то говорится, что он «проследовал в изгнание». Всегда так говорится, когда, например, король убежит. И королевский сын то же самое, – все равно законный сын или противозаконный, это значения не имеет.

Том написал анонимное письмо, а я в ту же ночь стянул у мулатки платье, переоделся в него и подсунул письмо под парадную дверь; все сделал, как Том велел. Письмо было такое:

«Берегитесь. Вам грозит беда. Будьте настороже.

Неизвестный друг»

На следующую ночь мы налепили на парадную дверь картинку, которую Том нарисовал кровью: череп и две скрещенные кости; а на другую ночь еще одну – с гробом – на кухонную дверь. Я еще не видывал, чтобы люди так пугались. Все ваши до того перепугались, будто их на каждом шагу и за дверями и под кроватями стерегли привидения и носились в воздухе. Если кто-нибудь хлопал дверью, тетя Салли вздрагивала и охала; если падала какая-нибудь вещь, она тоже вздрагивала и охала; если, бывало, дотронешься до нее как-нибудь незаметно, она тоже охает; куда бы она ни обертывалась лицом, ей все казалось, что кто-нибудь стоит сзади, и она то и дело оглядывалась и охала; и не успеет, бывало, повернуться на три четверти, как опять оглядывается и охает; она бояласьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com