Приключения четырех российских матросов, к острову Шпицбергену бурею принесенных - Страница 8

Но время мне обратиться к описанию самого острова и объявить то, что мне несчастные оного жители об нем сказали.

Сей остров Ост-Шпицберген, у россиян Малым Бруном называемый, лежит по сочиненной Герардом ван-Кейленом, а исправленной Иоганном Петерсеном, штурманом, морской карте, представляющей полунощную часть Европы, между 77°25' и 78°45' северной широты и, следственно, между концом третьего и началом четвертого климата. Из чего следует, что самый должайший день там в году бывает четыре месяца, я разумею в той стороне, которая противоположна обитаемой нашими матрозами. По силе означенного морского чертежа представляется сей остров во образе пятиугольника. В длину он от востока до запада 23, а в ширину от севера к югу 22 немецкие мили. Но как я позабыл оных острова жителей спросить о величине его, то для большей достоверности принужден был прибегнуть к той карте, которая им была предложена по возвращении их в свое отечество. Узнав на оной остров сей, показали они и место, где построена была их хижина, и заметили оное пером на присланной мне от города Архангельского карте.

А что они справедливо указали сей остров, то доказывает своим ко мне письмом от 15 декабря 1750 г. упомянутый уже в начале сего повествования, оно есть следующего содержания: «Капитан одного галиота, называемого «Николай и Андрей» и принадлежавшего графу Петру Ивановичу Шувалову, перезимовал в 1749 г. на Малом Бруне. Как он скоро по отъезде наших матрозов туда прибыл, то и нашел хижину, которая им служила жилищем. Он узнал ее по деревянному кресту, который над дверями поставлен был штурманом Алексеем Химковым, как оный вступил в сию землю; тогда же назвал он ее по имени Алексеевским островом…»

Я должен еще присовокупить некоторое в сем письме содержащееся особливое обстоятельство, которое доказывает, что сей остров имеет нарочитую окружность. Многие из самоедов, узнав о приключениях, случившихся [39] с сими матрозамн, и выведав обо всем том, что касается до сего острова, объявили господину Вернезоберу, что они желают там поселиться, но с тем договором, чтобы их туда перевесть с их женами, детьми и с сайгачами безденежно.

Прежде нежели я войду в подобное описание оного острова, не непристойно, может быть, будет принять в рассуждение и следующее. Некоторые писатели думают, что Новая Земля свойственно есть не остров, или, как другие утверждали, не часть на ней матерой земли, но только куча льду, который от времени до времени умножался и собирался в одно место, и так представился путешествующим в виде земли. Причина, на которой они утверждаются, есть, между прочим, сия: когда начнешь на один или на два фута глубины рыть здесь землю, которая по их сказкам от берегов Азии сюда принесена, то ничего больше не попадается, как лед.

Я не хочу ни утверждать, ни опровергать сего доказательствами, потому что оно не надлежит к моему предмету. Сверх того я не читал всех тех писателей, которые о том объявляют и кои, может быть, для утверждения или опровержения сего мнения причины приводят. Довольно будет, когда я скажу, что остров Шпицберген, о котором здесь идет речь, без сомнения, почитаться должен за настоящую землю, что ясно усмотреть можно из описания, которое мне сии мореходцы сообщили.

Здесь, как они меня уверяли, находятся многие горы и ужасной величины острые камни, которые бывают во всякое время покрыты льдом и снегом. Не растет ни одно большое дерево и ниже самый малый кустарник, кроме ложечной травы, но и оная находится там в весьма малом количестве. Прочие же травы совсем не произрастают, мху, напротив того, бывает там по всем местам очень много. Почти в средине сего острова находится жирная земля или глина, из чего с нарочитою вероятностью заключить можно, что прежде в оной земле была железная руда или со временем оная окажется, а может быть, и теперь, ежели бы начать копать, она нашлась. Хотя не усмотрено там ни одной реки, однако в воде нет нималого недостатка, ибо великое множество ручьев проистекает во всякое время с гор и камней, которые имеют довольно ключей и источников. Кроме кремня или голышков, которых там довольно находится, есть еще такие [40] камни, которые способны к деланию извести. Оные камни попадаются там на поверхности земли, в других же землях добываются оные обыкновенно из нарочно выкопанных ям. В России употребляют их для делания извести, которою обмазывают основу домов, и они, впрочем, подобны тесаным камням, кроме того, что со временем, постояв на воздухе, разваливаются они слоями и, подобно шиферным камням, разделяются на листочки. Наконец, берега сего острова покрыты песком и хрящем, которого также и на средине оного несколько попадается. О показанных теперь особенных подробностях наведывался от наших мореплавателей, следовательно, надлежало мне спросить их также и обо всем том, что они усмотрели как в рассуждении явления и отсутствия солнечного, так и в рассуждении умеренности воздуха и разных его перемен, в сих местах бывающих. Словом, я не упустил спросить их обо всех явлениях, во время пребывания их на сем острове случившихся.

Как я их спросил, когда является там солнце на горизонте, то отвечали они мне, что сие бывает в начале великого поста. Но сей ответ не показывает определенного дня, поелику пост переменяется завсегда, смотря как поздно или рано бывает пасха. Простые мужики, которые не умели назначивать время пасхи и которые, может быть, никогда не примечали со вниманием, что сей праздник приходится иногда ранее, иногда позже, итак не в состоянии были меня в сем удовольствовать, потому что они, по своему обыкновению, время хотели назначить помощию церковного устава.

Время, в которое они начали усматривать обращающееся около горизонта солнце, показали они, по-видимому, исправнее и лучше, ибо они говорили, что сие бывает в день св. Афанасия, который приходит по старому стилю во 2 число мая. Они сказывали также мне, что десять или одиннадцать недель оно имело сие течение.

Итак, ежели сие последнее время, которое в рассуждении оного острова есть самое вероятнейшее принять, то продолжалось оное солнца обращение до 15 июля. Потом, говорили они, начало солнце каждые сутки восходить и заходить, и сие продолжалось до празднования памяти св. Димитрия, т. е. до 26 октября. Около сего времени перестало оно совсем являться. [41]

Сие положение времени, сказанное ими, не справедливо, ибо как я одного искусного человека спросил о сем обстоятельстве, то ответствовал он следующее. Ежели положить, что остров, на котором они находилися, лежит на 77-м с половиною градусе широты, где он означен на морской карте, мною упомянутой, то солнце в первый раз появится на горизонте 4 февраля и продолжает течение свое от 11 апреля до 8 августа, а наконец 16 октября совсем перестает светить.

Но хотя они в показании явления и совершенного отсутствия солнца, также в определении по церковным праздникам времени, в которое оно обтекает около их полушария, и нарочито ошиблись, однако из сего не последует, чтоб они равную погрешность учинили в том, сколь долго они прожили на сем острове.

Вот чем доказывается.

15 августа, в день успения пресвятые богородицы, прибыло к сему острову судно, на котором они возвратились в свое отечество, а бедные матрозы, которые отправляли завсегда большие церковные праздники по своей возможности, они считали день успения пресвятые богородицы двумя днями ранее и, следственно, думали они, что это было 13 число августа. Сия маловажная погрешность могла произойти от разных причин, например, оттого, что в летнее время солнце имело обращение около горизонта почти ровно 4 месяца, а в зимнее столь же долго продолжалась темнота и мрак; от ненастливой и туманной погоды, от времен снегу и дождя, препятствовавших им видеть звезды, и пр. Мы имеем справедливую причину спросить, каким образом они, не имев ни стенных, ни карманных часов, ниже солнечных и лунных указателей, могли назначить долготу дня в то время, как солнце около их обтенило, а особливо когда они его совсем не видели. Я не преминул, чтобы их не спросить о сем обстоятельстве. Штурман, удивившись моему вопросу, ответствовал мне с некоторым негодованием: «какой же бы я был штурман, если бы не умел снять высоты солнца, ежели оное светило видно? и ежели бы не знал поступать по течении звезд, когда солнца не видно будет, и сим способом не мог бы определить суток. Я сделал для сего употребления палку, которая сходствовала с оставленною на нашем судне. Сей инструмент употреблял и для учинения наблюдений». [42]