Приключения бизнесмена (СИ) - Страница 42

Петр Иванович внимательно смотрел на Юрия и в глазах его мерцали огоньки недоверия. Разных людей он видел на своем веку, и жадных, и бескорыстных, умных и дураков, и сейчас он пытался уловить, правду говорит Юрик или врет. Если врет, то почему? В чем причина? Все это было очень странно.

Еще вчера Юрий чуть не бился в истерике, прося отпустить его на все четыре стороны. А сегодня такой вот фортель! Их, этих артистов, действительно не поймешь, потому что — лицедеи. Привыкли на сцене комедию ломать и тащат сцену в реальную жизнь. Вот и думай сейчас, когда он врал — вчера или сегодня. Черт знает что такое!

А Юрий тем временем что-то лопотал о привычке к красивой жизни, деньгах и прочей ерунде. Но Ферзь был непрошибаем. Он по-прежнему пристально разглядывал Юрия, и в его глазах читалась одна мысль — как у Станиславского: «Не верю!» И вдруг Юрия словно молнией ударило. «Вот оно! Есть! Это должно сработать», — мелькнуло в его голове. Он сразу же выключил это коротенькое озарение и привел совершенно неожиданный аргумент.

— Петр Иванович, я серьезно вам говорю, что вчера вечером все заново обдумал. И могу вам сказать еще одну вещь, только вы не обижайтесь. Я вас боюсь, — эти слова Юрий сказал так же тихо, как и вчера просьбу отпустить его из бизнеса.

Петр Иванович откинулся в кресле и неожиданно развеселился. Его вообще всегда веселил чужой страх перед ним, как он считал, выдающимся и неординарным человеком. «О, вот это уже кое-что! Вот этому, пожалуй, можно и поверить. Сложил на досуге наш актеришко два и два, и что-то в жизни новое понял. Похвально. Не зря я его из толпы выделил. Все же что-то в нем есть».

Но вслух он произнес только следующее:

— Обгадился? Так я и предполагал. Ты, что, книжек не читаешь? Там иногда пишут, что в такие дела вход рубль, а выход — два. А ты ведь у нас не смелый воин, нет? — Петр Иванович откровенно издевался. Но Юрику теперь все было нипочем. И он продолжал самозабвенно играть. Получалось талантливо.

— Да, Петр Иванович. Вы правы. Я как-то не учел этот фактор. Ну зачем мне с вами ссориться? Сами подумайте. Мы с вами трудимся вместе уже целый год. Разве я вас когда-нибудь подводил? Нет, ни разу. Я тут проанализировал ситуацию, и у меня вот что получается. Засиделся я на одном месте. Нет там никакого нового движения, а я же действительно актер. В театре много всяких разных ролей, привыкаешь. Видимо, у меня появилась потребность как-то двигаться, развиваться, что ли в вашем бизнесе. Я думаю, в этом причина моей, как бы правильно выразиться, депрессии, что ли. И потом, есть еще одно обстоятельство, но я молчу о нем, по той причине, о которой вам уже сказал. Я боюсь.

— Что там еще такое? Говори, не бойся. Хуже уже все равно не будет.

Юрия передернуло от того, что Петр Иванович даже не пытался скрыть двойной смысл, который он вложил в последнюю фразу. Но надо было действовать напролом, других вариантов у Юрия не было.

— Понимаете. Как бы вам это объяснить. В общем, я не идиот.

Ферзь засмеялся, громко и без стеснения:

— Это в каком смысле?

«Ржет, как сивый мерин, — подумал Юрий. — Хотя, нет, сивые мерины не ржут, а врут. А это примерно одно и то же в нашем случае». Но вслух он произнес почти подобострастным голосом.

— Нет, я не то имел ввиду. Я так сказал, потому что хочу предложить вам свои услуги. Я давно понял, что контора, где я работаю, ну, в общем, с ней что-то не так.

Ферзь вдруг стал очень серьезен.

— Что с ней не так? — Его взгляд шарил по Юрию как прожектор с пограничной вышки.

— Вы опять меня не поняли. С конторой, в принципе, все так. А вот со мной, то есть, с моей работой, не все ладно.

— И в чем это выражается?

— У меня есть ощущение, что я какой-то фальшивый, что ли. Подставной. — Юрий выговорил это слово быстро. Словно выронил его изо рта. И он в упор глянул на Ферзя. Тот молчал и выжидательно смотрел на Юрия. Юрий засуетился и с приторной убежденностью в голосе добавил: — Но я же не говорю, что это плохо. Просто мне так работать уже скучно. Я хочу настоящего дела. И мне кажется, что вы меня прекрасно понимаете, а я вас. — В последнюю фразу Юрий постарался вложить максимум значительности. Произнося ее, он понизил голос и выразительно посмотрел на собеседника.

Ферзь молчал очень долго. Юрий уже стал опасаться, что Петр Иванович прямо сейчас отдаст приказ своим опричникам расстрелять его, Юрия, где-нибудь в местном подвале, даже не выходя за порог этого хитрого заведения. Но Ферзь думал немного в другую сторону. «И что же ты, милок, можешь знать о нашем бизнесе? — рассуждал Ферзь, глядя на Юрия. — В конторе твоей все тихо, там сплошь мышки серые, голову лишний раз поднять боятся. Контора твоя все время работала в штатном режиме, никаких форс-мажоров. Человечек наш верный службу там исправно несет. Так что оттуда опасности никакой для нас не наблюдается. Кто еще мог тебе, золотой ты наш, информацию «слить»?»

Мысль о том, что Юрий может что-то знать о его, Ферзя, делах, сейчас неторопливо прокручивалась в его голове. Но, проанализировав её, он пришел к выводу, что ничего серьезного Юрий не может знать по определению. Никто из сотрудников Юриковой конторы ему ничего рассказать не мог, по причине своего неведения. А другие варианты пока не всплывали.

Наконец, Ферзь заговорил:

— И что конкретно ты можешь мне предложить?

— Я? — искренне удивился Юрий. — Я думал, что предлагаете здесь вы. А я внимательно слушаю. И исполняю. — Его глаза снова стали наполняться щенячьей преданностью.

Ферзь колебался. «Черт побери, что-то в этом есть. Ты смотри, неужели и впрямь сам догадался. Только вот о чем именно? Вроде бы мы нигде не наследили. Интересный экземпляр». Юрий молча ждал.

Петр Иванович по-прежнему сверлил его взглядом. «А, может, правда, засиделся наш актер на одном месте. Никогда меня еще интуиция на людей не подводила. А он очень способный. Очень. Я же говорил Витьке, что надо его двигать. Если дело действительно в депрессии, в отсутствии движения, то все это поправимо. А такие кадры жалко. Их ведь в огороде не найдешь, их воспитывать, растить надо, а на это вон сколько времени уходит. На этого только целый год ухлопали. И рад бы я своими силенками обходиться, только не получается, рук не хватает. Без своих людей в наших делах никак нельзя, дело-то развития требует. Бизнес, мать его».

Взгляд у Ферзя немного потеплел.

— Ладно. Ишь, ты, какой быстрый! Посмотрим. Иди пока.

Когда Юрий вышел, в кабинете материализовался «Серый».

— Слышал? — Петр Иванович строго взглянул на подчиненного. Тот молча кивнул. — Значит, с завтрашнего дня — проверка по всей форме. Если все благополучно, то будем думать дальше. Свободен.

Толик сидел на кожаном диване в просторном вестибюле «офиса» уже полчаса. Он развалился на диване — как и положено людям его круга — сейчас он изображал из себя охранника, а роль его шефа исполнял Юрий, который уже полчаса торчал в кабинете у Ферзя. Толик выглядел совершенно расслабленным и не интересующимся ничем вокруг человеком. Его взгляд неспешно скользил вдоль всего, до чего только мог дотянуться, и только очень наблюдательный человек заметил бы в его глазах огонек неподдельного интереса к окружающей его обстановке. «Так, справа комната дежурных охранников, их там трое». Что там внутри комнаты с диванчика было видно плохо. «Ракурс не тот», — подумал Толик. Он поднялся с дивана и стал прохаживаться мимо дверей «дежурки», словно бы разминая затекшие ноги. Охранники не обращали на него никакого внимания. Оно и понятно — обыкновенная «обслуга», а поэтому личность никому не интересная.

Толик разглядел внутри комнаты ряд мониторов и три кресла на колесиках с высокими спинками. «Комфортабельно тут у вас. — Толик еще раз прошелся мимо открытой в «дежурку» двери. — Вон, и чайничек электрический и вазочка с конфетками, нормально». Когда он в очередной раз прошел мимо двери, один из охранников наконец обратил на него внимание. Толик ему улыбнулся и кивнул. Охранник кивнул в ответ и снова погрузился в созерцание мониторов. Толик подошел к двери и как бы невзначай стал наблюдать за теми, кто находился в комнате. Все трое подняли на него глаза, в которых читался немой вопрос.