Прихоти повесы - Страница 17

Агнес опустила свою корзину на пол и метелкой из перьев смахнула пыль со стола, а потом и с зеркала в золоченой раме.

– Мы можем оставить перчатки здесь, а плащи повесить на вешалку, – сказала Анджелина. – Спасибо, что уговорил меня поехать с тобой. Рисование, вышивание и игра на рояле не для таких, как я. А вот помочь тебе восстановить Сомеролл – тут я предвкушаю настоящий успех и уже чувствую воодушевление.

– Никогда не предполагал, что женщинам может наскучить такая праздная жизнь.

– Сомневаюсь, что меня можно отнести к нормальным женщинам. – А еще она сомневалась, что те легкомысленные создания, с которыми он якшался, проводили время за вышиванием пословиц в элегантных гостиных.

– Не хотелось бы совать нос в чужие дела, но считаю своим долгом сказать, что ты не должна строить свою дальнейшую жизнь под влиянием поступков такого ничтожества, как Брентмур.

Она слабо улыбнулась:

– Очень мило с твоей стороны, но у тебя нет причин для беспокойства.

Разумеется, она никогда не признается, сколько раз прокручивала в голове те события. Ей отлично запомнился тот момент, когда Брентмур, незваный, подошел к ее компании в Воксхолле. Фонари светились как-то по-особому во время их уединенной прогулки. Когда он потянул ее за собой в темную аллею, она, конечно, отказалась и выбросила его из головы, но это не остановило его примитивных ухаживаний. Но то был первый опыт их общения, воспоминания о котором ей постоянно хотелось вычеркнуть из памяти.

Прошло какое-то время, и Брентмур произнес все правильные слова, чем убедил Анджелину, что благодаря ей стал другим человеком. В глубине души у нее всегда звучал голос сомнения, но, на свою беду, она его игнорировала.

– Похоже, ты опечалена, – заметил Колин.

Ей совсем не хотелось ни говорить, ни думать о Брентмуре.

– У меня слишком много времени было на размышления. Больше, чем необходимо, поэтому сегодня я хочу приносить пользу. Очень надеюсь, что нас ждет серьезная работа. – С запозданием она сообразила, что была чересчур откровенна, и вид у нее стал жалким, поэтому добавила: – Вообще-то я редко ударяюсь в размышления. – Что, конечно же, было откровенной ложью.

– Я так тебе благодарен, – расчувствовался Колин. – Прошло много лет с тех пор, как я заходил внутрь. Очень странное ощущение.

Точнее – двадцать четыре года. Она не думала, что ему станет страшно входить в дом, хотя это было бы вполне естественно. Шестилетним ребенком он остался без матери, а отец никогда сюда не возвращался.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.