Приговорённые (майор Девяткин - 3) - Страница 3

Аносов сел на подоконник и сказал:

– Чем ты занимаешься? Ах, эти чертежи… Брось. Ерунда все это.

– Я хотела поправить тот вариант, который тебе понравился…

– Ну, вот и произошло то, о чем я долго мечтал… Мой сын нашелся. Я узнал подробности час назад. Эта история весьма драматическая, но лучше это, чем полная неопределенность. Мальчика зовут Коля, фамилия Степанов, как у его матери. Он родился в колонии, где моя девушка отбывала наказание за убийство. Других подробностей не знаю. Коле сейчас семь лет он живет в приюте для сирот. Это километров двести от Москвы. Я уже рассказывал, что любил Лену. Она пропала, я искал ее очень долго. Но мне в голову не приходило, что надо искать ее в тюрьме… Вот так. Сначала я нашел ее. Теперь точно знаю, где мой сын.

Кажется, в эту секунду Аносов готов был заплакать. Он глотнул водки из горлышка. Поставил бутылку на подоконник и прикурил сигарету.

– Коля сменил несколько детских домов. Теперь можно начать процедуру его официального усыновления. То есть мне придется доказать, что отец именно я. А уже потом все бюрократические формальности. Они отнимут много времени, но другого пути нет. Такие дела…

– Все будет хорошо, вот увидишь, – Джейн подошла, села рядом и обняла Аносова за плечи. – Я уверена, что у этой истории будет хороший конец.

На следующий день она уехала. Вернувшись в Нью-Йорк, много думала об Аносове и его предложении. Но так и не решилась его принять. Спустя месяц после возвращения она позвонила Аносову, сказала, что не сможет связать с ним жизнь. И дело даже не в ней, а в ребенке. Кристине нужно жить рядом со своими сверстниками, учиться… Аносов выслушал ее сбивчивый взволнованный монолог, ответил, что все понимает. И вынужден признать, что Джейн права: Кристине лучше будет в Нью-Йорке, чем в турецком захолустье. Он сухо попрощался и положил трубку.

На следующий день Джейн подумала, что поговорила с Аносовым слишком резко, перезвонила ему, но он не взял трубку. Она отправила ему письмо, вскоре еще одно, но через полтора месяца оба конверта вернулись. На штемпеле было написано: "В связи с невозможностью найти адресата". Джейн решила, что Аносов оставил свой турецкий дом, уехал куда-то еще дальше, на край земли, на какие-нибудь экзотические острова.

Когда эмоции немного улеглись, Джейн подумала, что приняла правильное решение. Наверное, она не любила этого человека. Уважала его, была им увлечена, как девочки увлекаются взрослыми мужчинами, но любовь… Нет, это была не любовь. И все-таки забыть Аносова она не могла. Ночами она просыпалась с мыслью, что все сделала не так, неправильно. Она хотела соединиться с Аносовым, но не решилась сделать шаг навстречу ему. Она любила, но испугалась своей любви, испугалась будущего, перемен и отступила в спокойное благополучие своей сегодняшней жизни.

Когда раздался телефонный звонок, менеджер по продажам промышленных холодильников Стив Бейкер возился с бумагами и ждал окончания рабочего дня. Сегодня пятница, значит, соберется компания старых знакомых, они до ночи будут резаться в покер. Перед тем, как снять трубку, Стив посмотрел на часы: еще полтора часа в пыльной конторе, – и все. Он быстро заскочит домой, переоденется и купит пива. Интуиция подсказывала, что сегодня фортуна не отвернется, и он станет богаче. Впрочем, интуиция в последнее время частенько подводила.

Человек говорил с заметным иностранным акцентом, но правильно, без ошибок. Мужчина представился: Игорь Куприн, бизнесмен из России, и сослался на одного общего знакомого, от которого получил этот телефон. Русский сказал, что есть разговор, но не по части промышленных холодильников, поэтому приходить в контору он не хочет. Хорошо бы встретиться в одном французском ресторане, что в центре города, прямо сегодня, после работы, говорят, – там прекрасная кухня. Стив знал этот ресторан, славившийся не только кухней, но и высокими ценами. Что ж, значит, разговор, действительно, серьезный.

– Я здесь в качестве туриста, – сказал Куприн. – Осматриваю ваш прекрасный город. Но не только его… Много поездил. Любовался американскими памятниками и всяким таким.

Русский сказал, что отпуск подходит к концу, скоро улетать обратно. Поэтому нельзя терять временя, он хочет сделать одно деловое предложение, весьма и весьма интересное. Стив был заинтригован, но виду не подал, сказав, что после работы занят, как всегда, спешит домой к жене, но готов сделать исключение.

В пять вечера он вошел в ресторанный зал, его провели к дальнему столику. Навстречу поднялся человек лет тридцати с небольшим, спортивного сложения с приятными чертами лица, брюнет с яркими васильковыми глазами. Он был одет в дорогой летний костюм и светлую сорочку, на запястье золотые часы. Минут десять они словно старые знакомые поболтали о поездке Куприна по Америке и тех красотах, что довелось посмотреть русскому туристу.

Из этого сбивчивого противоречивого рассказа Стив сделал вывод, что нигде кроме Нью-Йорка Куприн не был, а по эту сторону океана оказался не из праздного любопытства, а по делу, точнее, – именно ради этой встречи. Затем разговор перешел на Москву, Куприн сказал, что возвращаться не хочется, за последние годы Москва превратилась в огромный перенаселенный город, где жить очень неудобно. В те времена, точнее восемь лет назад, когда Стив находился в Москве в командировке, город выглядел несравненно лучше, не было этого дикого азиатского скопления людей.

Стив заерзал на стуле: незнакомец хорошо осведомлен о его делах. Знает, что восемь лет назад он работал в Москве. Правда, никакого секрета в этом нет. В ту пору Стив был простым наладчиком промышленных холодильников, а не засекреченным ученым, разрабатывающим новые виды ядерных вооружений.

Закончив лирическое вступление, Куприн перешел к делу.

– Вы можете оказать мне одну услугу, совсем несложную, за которую я хорошо заплачу, – сказал Куприн. – Ну, скажем, начать можно с этой суммы…

Он вынул салфетку, нарисовал несколько цифр и протянул салфетку Стиву. Тот молниеносно произвел в уме некоторые вычисления, решив, что денег хватит, чтобы погасить долги, которые он наделал в прошлом и позапрошлым году в Лас-Вегасе. Чтобы как-то решить вопрос, он занял у друзей еще немного денег и по совету знакомого брокера купил ценные бумаги. Те бумаги должны были вырасти в цене всего за пару месяцев, но вместо этого упали до мусорного уровня.

Надо было все рассказать Лайзе с самого начала, у нее есть некая сумма, отложенная на черный день, жена могла бы выручить его еще тогда. Но теперь денег жены уже не хватит. И вообще о его долгах Лайза ничего не должна знать, так лучше. Да, ему приходится крутиться, откладывать каждый цент и надеяться на крупный карточный выигрыш. В картах как назло не везет, но ситуация всегда может перемениться.

– Надеюсь, за эти деньги от меня не потребуют продать черту душу? – Стив порвал салфетку и выжил из себя кислую улыбку. – Или раскрыть государственную тайну?

– Государственные тайны меня не интересуют, а вы их не знаете. Я изложу коротко суть дела, если вы не согласитесь, то завтра же курьер доставит всю сумму двадцатидолларовыми купюрами. А потом… Если все пройдет удачно – а так оно и будет, вы получите значительно больше. Вам не нужно больше заниматься промышленными холодильниками. Скоро вы купите дом где-нибудь в теплых краях. Растянитесь в шезлонге на пляже, наблюдая за океаном и красивыми девочками. Вам, нравится такая картина?

– Не очень. Я не люблю жару и пляжный отдых. Но к делу. Что я должен…

– Услуга очень простая. В Чикаго живет довольно молодая одинокая женщина некая Джейн, архитектор. Однажды она побывала в России. Там с ней случилась неприятная история. Поэтому еще раз приезжать в Москву она не хочет. А мне и моим компаньонам надо, чтобы эта особа вернулась. Ну, хотя бы на некоторое время. Вы можете в этом помочь. Для того, чтобы убедить эту Джейн вернуться в Москву, нужна небольшая инсценировка, любительский спектакль. Для начала вам предстоит короткая поездка в Россию, разумеется, за мой счет. Лучшие гостиницы, дорожные расходы и прочее. Затем вы встретитесь с Джейн. Два-три коротких разговора с ней. Еще одна короткая поездка в Москву. Вот и вся работа. Ничего противозаконного. Никакого насилия, угроз, шантажа… Вы может отказаться в любую минуту, когда захотите. Отказаться и не возвращать аванс.