Приглашение к искушению - Страница 4

– Фонари будут установлены повсеместно? – спросил Фрэнк Латс.

– Разумеется!

– Хорошо, значит, я могу быть спокоен за ту часть города, которая возводилась непосредственно при моем участии!

И Фрэнк, довольный собой, театральным жестом провел рукой по волосам, изобразил на лице улыбку, означавшую «я – любимец всех без исключения женщин».

– Давайте ставить вопрос на голосование! – призвала Хилди Мэллоу.

– Но как мы можем голосовать, если Стивен и Вирджиния отсутствуют? – возразила Лиз.

– Мы все за, и даже если они были бы против, то нас – большинство, – сказала Хилди Мэллоу и, взглянув еще на одного члена городского совета, доктора Эда Ярнелла, уточнила: – Вы согласны со мной?

Тот встрепенулся и быстро пробормотал:

– Разумеется, согласен.

Фин Такер тоже перевел взгляд на Эда и печально вздохнул. Почему-то всегда портилось настроение, когда он смотрел на доктора. Наверное, оттого, что в Эде мэр видел себя. Точнее, себя через тридцать лет, и ему это очень не нравилось. Да и кому доставит удовольствие представлять себя лысым шестидесятилетним мужчиной, из года в год заседающим на этих унылых городских советах? Нет, Такер не хотел стареть столь уныло и становиться таким, как доктор Ярнелл!

Фин виновато посмотрел на три большие фотографии, висящие на противоположной стене зала. На них были запечатлены три предыдущих мэра города: Финис Т. Такер – его отец, Финис Т. Такер – его дед и Финис Т. Такер – его прадед. У всех были строгие лица, холодные внимательные глаза, широкие переносицы и твердая линия губ. Одним словом, воплощение добродетели этого городка.

– Что у нас дальше на повестке дня? – спросил Фин после единогласного принятия решения о новых фонарях.

– Вопрос о водонапорной башне, – ответила Лиз Такер.

В этот момент двери распахнулись, в зал заседаний вошли Стивен и Вирджиния Гарви.

– Мы попали в дорожную аварию! – взволнованно и торжественно сообщила Вирджиния, садясь на стул и приглаживая растрепавшиеся волосы. – Привет, дорогая! – Она погладила по руке свою дочь Рейчел и продолжила: – Представляете, мы со Стивеном спокойно едем по шоссе, и вдруг откуда ни возьмись, словно из-под земли, на большой скорости вылетает автомобиль и врезается в нас! В машине две девицы: одна – рыжая, как показалось Стивену, а другая… ничего, симпатичная брюнетка, весьма любезная, как оказалось. И волосы такие пышные, вьющиеся, но, откровенно говоря, обе они – не нашего круга. Девушки сообщили, что направляются на ферму Уиппл снимать видеофильм! Представляете?

Когда миссис Гарви безапелляционно заявила, что девицы «не нашего круга», Лиз Такер презрительно поджала губы, а ее сын усмехнулся. Фин сразу вспомнил, как мать не раз удивленно говорила отцу: «Я никогда не смогу понять, как Стивена угораздило жениться на продавщице одного из своих магазинов? Его покойная мать, наверное, до сих пор переворачивается в гробу!»

– Ладно, Вирджиния, заканчивай! – хмуро произнес Стивен. – Мы и так опоздали на заседание, а нам надо решить еще несколько важных вопросов.

– Минуточку, какое кино они собираются снимать? – удивилась Хилди Мэллоу, и миссис Гарви, пересев к ней поближе, наклонилась и что-то зашептала ей на ухо.

– На повестке дня еще один вопрос, – начал Фин Такер и замолчал.

Его тоже заинтересовало известие о том, что приезжие девицы собираются снимать в его вотчине какое-то кино, и если это правда, то к вечеру об этом будет знать весь город. Думать о водонапорной башне решительно не хотелось!

– Да, вопрос, связанный с водонапорной башней, надо решать немедленно! – раздался голос возмущенного Стивена, который в отличие от мэра придавал этой проблеме огромное значение. – Потому что это форменное безобразие! Ее цвет! Неряшливый, тусклый…

– В половине пятого у меня назначена встреча на ферме Уиппл, а к шести вечера я должен быть на репетиции, – шепотом сообщил Фрэнк, наклонившись к Фину Такеру. Очевидно, цвет водонапорной башни его совсем не волновал. – Мы ставим «Пирушку», я, разумеется, в главной роли. – И он самодовольно усмехнулся.

Фин Такер кивнул, подумав, что сорокадвухлетний Фрэнк, актер-любитель, выглядит вполне прилично, но с ролью «любимца женщин» явно справляется с трудом.

– …Я убеждена, что персиковый цвет для водонапорной башни – самый подходящий! – продолжала Хилди Мэллоу.

– Это что, по-вашему, прачечная? – гневно возразил Стивен. – Это водонапорная башня! Она должна быть белой! Все водонапорные башни белые!

– Между прочим, в Гровпорте она выкрашена в голубой цвет, – ехидно сообщила Хилди.

– Ну, Гровпорт нам не указ, – пренебрежительно отмахнулся Стивен.

Он покосился на «общественность», сидящую в первом ряду, и, наклонившись к Фину Такеру, тихо, но язвительно произнес:

– Мне всегда казалось, что мэр, болеющий душой за свой город, которому люди доверили его, не может и не должен оставаться безучастным к решению серьезных проблем! Наша святая обязанность – защищать семейные ценности, не забывай об этом, Такер!

«Ну, поехал…» – равнодушно подумал Фин.

Раньше Фин Такер очень остро реагировал на мистера Гарви. Его раздражало и возмущало в нем все: и резкий голос, и безапелляционность суждений, и ханжеская мораль… Но за те девять лет, что Фин Такер пробыл на посту мэра Темптэйшена, он научился не только не обращать внимания на Стивена Гарви, но и даже не слышать его. Однако данная ситуация требовала непосредственного вмешательства мэра, и Фин Такер, откашлявшись, с задумчивым видом обратился к Хилди Мэллоу:

– Я полностью разделяю вашу точку зрения, что только люди с больным, извращенным воображением могут видеть в нашей выкрашенной в телесный цвет водонапорной башне нечто совсем иное, чем просто техническое сооружение. Но, к сожалению, должен констатировать, что подобных людей в нашем городе немало. И туристы, въезжающие в Темптэйшен, рискуют попасть в аварию, заглядевшись на башню. Надо бы перекрасить ее в более спокойный, радующий глаз цвет.

Хилди Мэллоу наградила мэра таким уничижительным взглядом, будто он предал интересы всей нации.

– Это безобразие! – снова подал голос Стивен, посматривая на представителей общественности. – Руководство города должно немедленно решить эту серьезную проблему!

– У меня назначена важная встреча, а потом репетиция! – громко объявил Фрэнк. – Я играю главного героя в пьесе «Пирушка». Давайте быстро проголосуем и разойдемся, иначе я опоздаю!

– Надо ставить вопрос на голосование, – подал голос Фин Такер.

– Как сформулировать вопрос в протоколе? – спросила Рейчел.

– Вопрос о перекраске водонапорной башни, – ответил мэр.

– Нет, это слишком обтекаемо! – возразил Стивен и, повернувшись к дочери, сказал: – Рейчел, пиши следующее: о перекраске водонапорной башни в ее прежний красно-белый цвет. – И, обращаясь к присутствующим членам городского совета, напомнил: – Раньше наша башня была красно-белая. Хорошие, спокойные, не раздражающие глаз тона.

– Стивен, давай просто запишем: «О перекраске водонапорной башни», – предложил Фин Такер.

– Нет, я настаиваю на добавлении слов «в красно-белый цвет»!

– Я поддерживаю это предложение, – раздался голос Вирджинии.

В жизненно важных вопросах, таких, как перекраска водонапорной башни, Вирджиния Гарви всегда принимала сторону мужа и очень гордилась своей принципиальностью. Результаты голосования показали, что члены городского совета не всегда единодушны во мнении: Стивен, Вирджиния и Лиз Такер желали видеть водонапорную башню обновленной, а Хилди Мэллоу, Эд Ярнелл и Фрэнк Латс предпочли бы любоваться башней персикового цвета.

– Вы никогда не изменяете своим принципам: всегда голосуете так же, как ваш муж, – язвительно бросила Хилди миссис Гарви.

– Моя жена голосует так, как ей подсказывают сердце и совесть! – торжественно объявил Стивен.

– Поскольку голоса разделились поровну, давайте спросим у мистера Такера, что он думает по этому поводу, – предложила Рейчел.