Приглашение к искушению - Страница 12

Фин неожиданно вспомнил, как Лиз заявила, когда малышка только появилась в их доме: «Я воспитаю из нее достойного члена семьи Такер! Предоставь это мне!» С тех пор она и воспитывает внучку. Фин прекрасно понимал Дилли: быть Такером, конечно, замечательно, но иногда… несколько обременительно.

– Знаешь, давай примем компромиссное решение, – наконец предложил Фин. – Будем ночевать в книжном магазине пока один раз в неделю. Мы посмотрим, как у нас это получится, а позднее решим, что делать дальше. Я освобожу от книг еще одну комнату, и ты сможешь взять туда свои вещи.

– Значит, если нам понравится ночевать в магазине один раз в неделю, то потом мы сможем поселиться там навсегда? – уточнила Дилли.

– Там видно будет, – уклончиво ответил Фин.

– И мы не будем пользоваться бумажными салфетками?

– Никогда!

– Знаешь, мне кажется, было бы замечательно, если б у нас еще была и мама. У Джейми Баркли есть мама, и она говорит, что мне тоже надо ее иметь. Только я не хочу, чтобы ею стала Рейчел, – неожиданно добавила Дилли.

– Рейчел? – возмутился Фин. – Кто тебе сказал, что…

– Бабушка Лиз постоянно твердит о том, что Рейчел – чудесная девушка, и она хорошо справлялась, когда ее несколько раз просили со мной посидеть. Но я не хочу, чтобы мисс Гарви становилась моей мамой, а уж тем более чтобы ее мама становилась моей бабушкой, потому что она постоянно болтает по телефону с другой моей бабушкой – Джуни.

– Не волнуйся, о Рейчел не может быть и речи! – успокоил Фин свою рассудительную дочь.

– Папа, ты же знаешь, если бабушка Лиз что-нибудь задумала, переубедить ее невозможно. Всегда все получается так, как она хочет.

– Дорогая, клянусь тебе: у Рейчел Гарви нет ни единого шанса получить роль твоей матери!

Отец и дочь мгновенно замолчали и переглянулись, так как из сада вышла с несколькими только что срезанными бутонами роз Лиз Такер.

– Почему вы сидите на ступеньках и не идете в дом? – строго спросила она.

– Нам здесь нравится, – ответил Фин. – Кстати, днем ты хотела со мной о чем-то поговорить?

– Да, я собиралась побеседовать о Стивене Гарви. Мне кажется, Фин, ты занял неправильную позицию. Тебе не следует постоянно пререкаться с ним, наоборот, ты должен больше общаться со Стивеном, соглашаться с предложениями и все время помнить о том, что скоро выборы!

– Мне некогда общаться с Гарви, мне надо работать в магазине. – Фин заметил, что Дилли ему подмигнула, осмелел и неожиданно добавил: – И вообще, я хочу больше бывать не со Стивеном, а со своей дочерью и есть с ней хот-доги! Кстати, завтрашнюю ночь мы с Дилли проведем в моем книжном магазине.

– Что? – Лиз нахмурилась и сурово посмотрела на двух своих несмышленых детей: сына и внучку. – Фин, о чем ты говоришь? Ночевать в магазине? Какая глупость! У Дилли завтра в шесть часов вечера урок музыки, потом она ужинает и в половине девятого ложится спать! – объявила Лиз. – Никаких ночевок в магазине, об этом не может быть и речи!

– В какой день у тебя нет никаких занятий? – Фин решил не сдаваться и идти до победного конца.

– В понедельник.

– Тогда мы ночуем в магазине в понедельник! – торжественно объявил мэр Такер, но, сообразив, что подобные заявления ни к чему хорошему не приведут, примирительно добавил: – Что в этом плохого, если мы с Дилли проведем там одну ночь?

– В понедельник начинаются занятия в школе, ей надо подготовиться… Это неразумно, Фин!

Дилли с тревогой взглянула на отца, и он, боясь обмануть ее ожидания, храбро заявил:

– А нам нравится быть иногда неразумными, мама.

Услышав слова отца, Дилли засияла, и Фин, заметив ее реакцию, подумал: «Мне надо чаще бывать со своей дочерью. Она замечательный, необыкновенный ребенок!»

– Поступай как знаешь, – поджав губы, сухо промолвила Лиз и, обратившись к внучке, произнесла: – Пойдем в дом, Дилли, тебе перед обедом надо переодеться.

Девочка покорно опустила голову, но сначала одарила отца лучезарной улыбкой.

«Да, есть десерт только по выходным дням – это скучно, – подумал Фин. – А вот Диана любила есть сладкое даже на завтрак и никогда не отказывала себе в этом удовольствии».

Мысль о жене удивила его. Фин так давно не вспоминал ее, что почти забыл, как она выглядела. Казалось, все это случилось так давно: знакомство с Дианой, скоропалительная женитьба, рождение ребенка… Как же она выглядела? Фин попытался воссоздать в памяти образ жены, но вспоминались лишь какие-то отдельные черты. Мягкий внимательный взгляд карих глаз, доброжелательная улыбка, приветливые интонации, которые Фин так редко слышал у себя дома…

Они познакомились вечером в баре, куда Фин заглянул для того, чтобы успокоиться и разрядиться после того, как у отца случился второй сердечный приступ, от которого он вскоре умер. Диана подошла, села рядом и мягко произнесла: «Вы – Фин Такер. Я много слышала о вас».

Он снова попытался вспомнить, как же выглядела Диана, и на сей раз ее размытый образ конкретизировали вьющиеся темные волосы и хорошо очерченный пухлый рот. Фин попробовал вспомнить что-то еще, но четко лицо жены не вырисовывалось, а вместо него, к изумлению Фина, перед глазами появилось лицо мисс Демпси-старшей. Он даже вздрогнул. Господи, почему вдруг Софи? Она совсем не похожа на Диану, хотя у нее тоже вьющиеся темные волосы, карие глаза и крупный, красиво очерченный чувственный рот.

«О чем ты думаешь? – строго спросил себя Фин. – Вместо того чтобы думать о женщине, которая подарила тебе такую чудесную дочь, ты вспоминаешь какую-то киношницу и ее алые губы! Перестань немедленно!» Но избавиться от образа Софи оказалось не так просто, и лишь строгий голос матери, звавшей обедать, вернул его к действительности.

Фин вошел в дом, обнял дочь и нежно поцеловал в щеку.

– Ты – моя самая любимая женщина на свете, – тихо произнес он.

– Я знаю, – серьезно ответила Дилли, и они направились в стерильно чистую столовую Лиз Такер, где всегда работал кондиционер и где давали сладкое, увы, только по выходным дням.

В четверг утром мисс Гарви быстрым шагом направилась к ферме Уиппл: еще накануне она разработала гениальный план и теперь была полна решимости осуществить его.

Рейчел мечтала поскорее уехать из опостылевшего ей Темптэйшена до того времени, как сойдет с ума от скуки и станет такой же, как ее мать Вирджиния. План девушки был прост, как и все гениальное: она предложит Клиа Уиппл свои услуги во время съемок видеофильма, станет для нее незаменимой и сделает все, чтобы актриса после окончания съемок увезла ее с собой.

Вирджиния Гарви всегда называла свою дочь драгоценным сокровищем, и Рейчел очень надеялась, что таким же бесценным кладом она сумеет стать, если очень постарается, и для миссис Уиппл. Рейчел совсем не думала о том, как воспримет мать ее отъезд, но полагала, что поскольку в семье есть еще две старшие сестры-двойняшки, то отъезд младшенькой не отразится губительно на здоровье матери. Пусть теперь они побудут бесценными сокровищами, а Рейчел сыта по горло!

Она увидела Клиа на верхней ступеньке крыльца и на секунду замерла от восторга. Да, актриса, о которой многие говорили как о неотразимой красавице, действительно таковой и была. Яркая, броская внешность, холеное лицо, небесного цвета глаза, чуть смуглая нежная кожа…

– Добрый день! – удивленно произнесла она, и Рейчел поразил ее певучий глубокий голос.

Девушка остановилась в нерешительности и вежливо произнесла:

– Здравствуйте, вы так прекрасны!

Клиа благосклонно улыбнулась и от этого показалась еще более привлекательной.

– Меня зовут Рейчел Гарви. Я подумала, что, вероятно, могу быть вам полезной…

– Вы имеете какое-то отношение к Стивену Гарви? – перебила Клиа, и очаровательная улыбка исчезла с ее лица.

– Это мой отец. Я пришла узнать, не нужна ли вам какая-нибудь помощь…

Клиа на мгновение задумалась, недоуменно пожала плечами, и когда Рейчел уже была готова к тому, что ее сейчас выставят вон, из дома вышла молодая рыжеволосая девушка в розовой маечке и джинсах.