Преодоление лжи - Страница 15

Ольга Григорьевна Шатуновская (1901—1990) – ярчайший и для своего времени типичнейший пример принципиальной идейной революционерки, настоящего борца за социальную справедливость. Дочь благополучного инженера она уже в 15 лет вступила в партию большевиков и всегда находилась в самой гуще революционных событий. В 16 лет работает в редакции газеты «Бакинский рабочий». В 17 лет в период легендарной Бакинской коммуны заведует бюро печати Бакинского совнаркома, работает секретарем председателя совнаркома Степана Шаумяна. Ольга – активная участница подпольной борьбы. Турецкие оккупационные власти приговорили Ольгу к повешению. Выполняя партийное поручение, Шатуновская через несколько фронтов и границ везет письмо Ленину. В 19 лет Ольга Шатуновская уже секретарь ЦК комсомола, затем – секретарь райкома партии и член Бакинского комитета партии. Казалось бы, партийная карьера Ольги складывалась удачно. Но это только на первый взгляд. Шатуновская всегда оказывалась очень неудобной для любых руководителей по причине своей принципиальности и жажде справедливости. Молодая коммунистка отваживалась критиковать вышестоящее начальство. Острый ум и отсутствие карьерных амбиций позволяли Ольге, несмотря на молодость, замечать многие политические ошибки «старших товарищей». Кроме того, партийным бонзам систематически доставалось от нее за чванство, за феодальные замашки, за пренебрежение мнением рядовых членов партии. Поэтому от Ольги Шатуновской не раз пытались избавиться и выжить беспокойную и принципиальную коммунистку с партийной работы. Еще в те годы она нажила себе непримиримого врага в лице руководителя карательных органов республики всесильного Мир Джафара Багирова – многолетнего соратника и друга Лаврентия Берия.

В конце двадцатых годов Ольга Шатуновская уезжает в Москву на учебу. Через некоторое время энергичную коммунистку приглашают на работу в Московский комитет партии, где вскоре она становится зав. орготделом. В те годы еще иногда ценилась принципиальность рядовых коммунистов. Именно поэтому на нее обратил внимание один из руководителей Московской партийной организации Никита Хрущев, и Ольга Григорьевна становится членом Комитета партийного контроля при ЦК ВКП (б). На этом посту она оказалась слишком опасна для многих партийных чиновников, злоупотреблявших своим служебным положением и делающих карьеру в буквальном смысле слова на костях своих сослуживцев. Наступил страшный 1937 год. В этот год в Советском Союзе взял старт так называемый Большой террор. 37-ой – не только год большого террора, но и большой и едва ли не всеобщей подлости. Год массового доносительства. Воспользовавшись кровавой вакханалией и бессудными карательными акциями, подлецы старались свести счеты с порядочными людьми. Последовал донос и на Шатуновскую. Со значительной степенью вероятности можно утверждать – этот донос – дело рук Багирова. Учитывая должность доносителя (в то время – 1-й секретарь ЦК КП Азербайджана), донос не мог остаться без должного внимания. В ноябре того же года Ольгу арестовали, а в 1938-ом Особый отдел НКВД определил срок заключения – 8 лет на Колыме за «контрреволюционную троцкистскую деятельность». Через десять лет Шатуновской еще раз припомнили ее принципиальность и присудили к ссылке в Восточную Сибирь.

Но сколько веревочке не виться… Пришел конец и фюреру советского народа. Наступил праздник и на улице ссыльных. Новый руководитель КПСС вспомнил о своей давней сослуживице по московскому горкому. В 1954 году Хрущев вызвал Ольгу Григорьевну в Москву. Шатуновскую полностью реабилитировали за отсутствием состава преступления и восстановили в партии. Зачем же Никите Сергеевичу понадобилась Шатуновская, в виновность которой он, кстати, никогда не верил? Ответ простой – Хрущев задумал осуществить процесс десталинизации государства и общества. Причин для осуществления подобной цели имелось великое множество. Назовем хотя бы несколько. СССР заметно отставал от западных стран в освоении передовых технологий, в уровне производительности труда, а, заметнее всего, в уровне жизни населения. И чем дальше, тем это отставание увеличивалось. Советское руководство не могло предъявить «прогрессивному человечеству» никаких преимуществ социалистического строя. Главное же, Советскому Союзу все тяжелее и тяжелее становилось поддерживать военный паритет с Западом. СССР больше не мог нормально развиваться за наглухо закрытым железным занавесом в практически полной изоляции. Сталинский этап развития карательно-милитаристского социализма себя полностью исчерпал. Застывшее от вечного страха перед непрекращающимися репрессиями советское общество оказалось неспособно к дальнейшему развитию. Аналогичное состояние испытывало население СССР и в связи с проводимой руководством СССР политикой холодной войны – военным противостоянием с Западом. При сталинской паранойе холодная война в любой момент могла перейти в термоядерный кошмар.

Перед руководством страны оказалась громада экономических и политических проблем. Государство и общество нуждались в кардинальных реформах. Назрела очевидная необходимость покончить со сталинизмом. К этому решению подталкивали начавшиеся после смерти Сталина восстания заключенных на различных островах архипелага ГУЛАГ. Следовательно, в первую очередь надо уничтожить эту позорную сталинско-бериевскую структуру. Вот для выполнения этой задачи Хрущеву понадобились люди, подобные Шатуновской. Никита Сергеевич знал и помнил, что Ольга Григорьевна не только принципиальна, но мужественна и объективна. Поэтому ее возвратили в Контрольно-партийную комиссию при ЦК КПСС. Работая в этой комиссии, Шатуновская сыграла большую роль в деле массовой реабилитации политических заключенных и, в конечном счете, в ликвидации самой системы ГУЛАГа. Она активно работала в комиссии Президиума ЦК КПСС по расследованию судебных процессов тридцатых годов. Одним из главных достижений Ольги Григорьевны является раскрытие тщательно охраняемой партийно-государственной тайны – обстоятельств убийства Сергея Кирова. Шатуновская, преодолев оголтелое сопротивление и откровенный саботаж высокопоставленных сталинистов, добилась допуска к персональному сталинскому архиву. Итог известен – она поймала Сталина с поличным и навсегда заклеймила его как жестокого, расчетливого и подлого убийцу.

Еще раз вспомним некоторые факты. В январе-феврале 1934 года состоялся XVII съезд ВКП (б), названный советской пропагандой «съездом победителей». Ольга Шатуновская присутствовала на съезде с гостевым мандатом. Во время перерывов между заседаниями в кулуарах съезда она нередко слышала от делегатов принципиальную критику в адрес Сталина. Причин для критических высказываний существовало множество, но, прежде всего, речь шла о страшных последствиях недавнего голодомора, повлекшего за собой массовые жертвы, и тяжелом положении дел в сельском хозяйстве. Но говорить об этом с трибуны никто из делегатов съезда не посмел. Все понимали, что за критику Сталина последует неминуемая расплата. В таком случае отношение делегатов к Сталину неминуемо должно было сказаться в процессе тайного голосования при выборах нового ЦК. Однако ничего подобного не случилось. И это очень удивило Шатуновскую.

Вернувшись после своей реабилитации в КПК, Ольга Григорьевна среди других своих дел занималась расследованием обстоятельств, связанных с убийством Сергея Кирова. Шатуновская решила проверить результаты тайного голосования по выборам ЦК партии. Оказалось, в архивах отсутствуют 289 бюллетеней. Что же, в конце концов, выяснилось? До оглашения результатов голосования Сталину доложили, что против него проголосовали 292 делегата, а против Кирова только трое. Сталин, понятное дело, не мог допустить разглашения такой партийной «тайны». Он приказал, чтобы при официальном оглашении результатов против его кандидатуры тоже оказалось три голоса (ни в коем случае не больше, чем против Кирова). Остальные 289 бюллетеней Сталин приказал уничтожить. Как мы помним, последствия того голосования оказались трагическими. Сталин не простил ни Кирову, ни делегатам съезда такого неуважительного отношения к своей царствующей особе. Большинство делегатов-«победителей» вместе с их фаворитом оказались уничтоженными. Из шестидесяти членов счетной комиссии того съезда случайно уцелел только один.