Преодоление духовного материализма - Страница 9

Закончив обучение у Кукурипы, он ещё раз вернулся к своему гуру, Наропе. Наропа сказал: «А теперь ты должен вернуться в Тибет и учить. Недостаточно получить только теоретическое учение. Тебе необходимо пройти через определённый жизненный опыт. Тогда ты сможешь вернуться сюда ещё раз и учиться дальше».

Марпа снова повстречался со своим другом по исканиям; вместе они отправились в далёкое обратное путешествие в Тибет. Товарищ Марпы также изучил очень многое, оба везли с собой кипы рукописей и по пути беседовали о том, что узнали. Вскоре Марпа начал ощущать какую-то неловкость по отношению к своему другу: ему стало казаться, что тот всё более настойчиво старается выяснить, какие учения собрал Марпа. Их разговоры каким-то образом всё время возвращались к этому предмету, пока наконец товарищ не решил, что Марпе удалось добыть более ценные учения, и поэтому стал проявлять настоящую зависть. И когда они на плоту пересекали реку, товарищ Марпы принялся жаловаться на то, что он придавлен грузом, который они везут, что ему неудобно сидеть. Он стал пересаживаться на другое место, как бы стараясь устроиться поудобней, и при этом ухитрился столкнуть в реку все рукописи Марпы. Марпа в отчаянии пытался спасти их, но тщетно – его рукописи пропали! Все тексты, которые он собирал с такими невероятными трудностями, исчезли в одно мгновение.

И вот так Марпа вернулся в Тибет с чувством большой потери. Он много рассказывал о своих путешествиях и занятиях, однако у него не было никаких основательных подтверждений собственных знаний и переживаний. Тем не менее он провёл несколько лет в работе, он учил людей, и через некоторое время, к своему удивлению, он начал понимать, что его записи оказались бы для него бесполезными, даже если бы ему удалось их спасти. Будучи в Индии, он делал заметки лишь о тех аспектах учения, которых не понимал, и не записывал те поучения, которые составляли часть его собственного опыта. И только через несколько лет он обнаружил, что эти поучения стали частью его самого.

Сделав такое открытие, Марпа утратил всякую охоту извлечь выгоду из полученных учений. Он более не беспокоился о том, чтобы заработать деньги или приобрести авторитет; вместо этого он почувствовал вдохновенное стремление достичь просветления. Поэтому он снова собрал золотой песок для подношения Наропе, чтобы ещё раз совершить путешествие в Индию. На этот раз он отправился в путь полный желания увидеть своего гуру и получить от него подлинное учение.

Но следующая встреча Марпы с Наропой оказалась совершенно иной, чем раньше. Наропа казался очень холодным и бесстрастным, почти враждебным. Его первыми словами были: «Рад тебя снова видеть. Сколько золота ты принёс за моё учение?» Марпа собрал много золота, но он хотел сохранить кое-что для себя в возмещение расходов и на возвращение домой. Поэтому он развязал мешок и подал Наропе только часть того, что там было. Взглянув на подношение, Наропа сказал: «Нет, этого мало. За мои наставления надо отдать больше золота. Отдай мне всё, что у тебя есть». Марпа отдал ещё немного, и Наропа снова потребовал всё; так продолжалось до тех пор, пока наконец Наропа не рассмеялся и не сказал: «Ты думаешь, что своим обманом сможешь купить моё учение?» Тогда Марпа уступил и отдал Наропе всё имевшееся у него золото. И тут его ожидало потрясение: Наропа взял мешки и стал швырять золотой песок в воздух!

Внезапно Марпу охватило крайнее смятение, он просто обезумел, не в состоянии понять происходящее. Ведь он усердно зарабатывал это золото, чтобы купить столь желанное учение. Да и сам Наропа, казалось, нуждался в золоте, соглашаясь учить Марпу в обмен на него. И вот он выбрасывает это золото! Тогда Наропа сказал ему: «Какая мне нужда в этом золоте? Для меня весь мир – золото».

Это был великий момент откровения для Марпы. Он раскрылся и оказался способным получить учение. После этого он надолго остался у Наропы, и его обучение было весьма суровым; но теперь он не просто слушал поучения, как это было раньше, ему приходилось прокладывать себе путь через них. Ему пришлось отказаться от всего, что он имел, – не только от материального обладания, но и от всего, что он удерживал в уме; всё должно было уйти. Это был постоянный процесс раскрытия и покорности.

В случае с Миларепой ситуация развивалась совсем иначе. Миларепа был крестьянином, гораздо менее учёным и утончённым, чем Марпа на момент его встречи с Наропой; к тому же он совершил много преступлений, в том числе и убийство. До крайности несчастный, он жаждал просветления и был готов заплатить любую цену, которую потребует Марпа. Поэтому Марпа требовал заплатить ему на самом буквальном физическом уровне: он заставил его выстроить один за другим несколько домов; а когда каждый из них был готов, Марпа требовал, чтобы Миларепа разрушал дом и относил камни туда, где их нашёл, чтобы они не портили вида. Всякий раз, приказывая Миларепе разрушить дом, Марпа придумывал какую-нибудь нелепую причину. То он говорил, что был пьян, когда приказывал построить дом, то утверждал, что вообще никогда не заказывал именно такой дом. И всякий раз Миларепа, полный страстного желания получить учение, разрушал дом и начинал строить новый.

Наконец Марпа велел построить башню в девять этажей. Миларепа испытывал невероятное физическое напряжение, когда таскал камни и строил башню; закончив работу, он отправился к Марпе и ещё раз попросил об учении. Но Марпа возразил: «Ты хочешь получить учение просто так, за то, что выстроил для меня эту башню? Нет, боюсь, что тебе придётся ещё раз поднести мне дар как плату за посвящение».

К тому времени у Миларепы не осталось никакой собственности, потому что он тратил всё время на строительство домов. Но жена Марпы Дагмема пожалела его и сказала: «Эти башни, которые ты построил, – такой чудесный знак преданности и веры. Конечно, муж не будет против, если я дам тебе несколько мешков ячменя и свиток ткани, чтобы ты заплатил ими за посвящение». И вот Миларепа принёс ячмень и ткань в круг учеников, где учил Марпа, и предложил их в качестве своей платы вместе с дарами других учеников. Но Марпа, узнав эти дары, пришёл в ярость и закричал на Миларепу: «Лицемер, эти вещи принадлежат мне. Ты пытаешься обмануть меня!» – и буквально вытолкал Миларепу из круга посвящённых.

На этот раз Миларепа утратил всякую надежду когда-либо упросить Марпу преподать ему учение. В отчаянии он решил убить себя – и уже собирался сделать это, когда Марпа пришёл к нему и сказал, что теперь он готов для того, чтобы получить учение.

Процесс получения учения зависит от того, насколько ученик готов что-то отдать взамен; необходима какая-то психологическая отдача, какой-нибудь дар. Вот почему, прежде чем мы сможем говорить о взаимоотношениях между учителем и учеником, нам необходимо рассмотреть отдачу, раскрытие, отказ от ожиданий. Существенный момент заключается в том, чтобы отречься, раскрыться, предстать перед гуру в своём подлинном виде, а не пытаться изображать достойного ученика. Не имеет значения, сколько вы готовы заплатить, правильно ли вы себя ведёте, достаточно ли вы умны, чтобы безошибочно отвечать своему учителю. Эта процедура не похожа на собеседование перед поступлением на работу или на покупку нового автомобиля. Получите вы работу или нет – зависит от того, как вы себя зарекомендовали, от того, как вы одеты, насколько тщательно вычищены ваши туфли, как хорошо вы говорите, как приятны ваши манеры. А если вы покупаете автомобиль, всё упирается в ваши деньги и в вашу кредитную историю.

Но когда дело касается духовности, требуется нечто большее. Здесь мы не устраиваемся на работу, не наряжаемся, чтобы произвести на возможного работодателя благоприятное впечатление. Такие уловки попросту неуместны в общении с гуру, потому что он видит нас насквозь. Его позабавит то, что мы оделись официально именно для собеседования. В подобной ситуации располагающие жесты ни к чему; фактически они бесполезны. Мы должны проявить подлинную преданность в нашем раскрытии перед своим учителем, должны быть готовы отбросить свои предвзятые мнения. Так, Миларепа предполагал, что Марпа окажется великим учёным, благочестивым человеком, облачённым в одеяние йогина с чётками в руках, что он будет повторять мантры, заниматься медитацией. Вместо этого он увидел, что Марпа работает на земле, распоряжается работниками и сам ходит за плугом.