Преодоление духовного материализма - Страница 8

Таким образом, открытость и покорность являются необходимой подготовкой для работы с духовным другом. Мы признаём своё фундаментальное богатство, вместо того чтобы проливать слёзы над воображаемой нищетой и скудостью собственного бытия. Мы понимаем, что достойны получить учения и воспользоваться теми богатейшими возможностями, которые даруют эти духовные знания.

Приступая к изучению духовных дисциплин, мы сталкиваемся с проблемой наших взаимоотношений с учителем, ламой, гуру – как бы мы ни называли то лицо, которое, как мы ожидаем, откроет нам духовное понимание. Эти слова, особенно термин «гуру», приобрели на Западе значения и ассоциации, которые вводят в заблуждение и, как правило, увеличивают путаницу в вопросе о том, что значит проходить обучение под руководством духовного учителя. При этом я не хочу сказать, что на Востоке понимают, как вступать во взаимоотношения с гуру, а на Западе этого не понимают. Данная проблема является всеобщей. Люди всегда начинают изучение духовных дисциплин, когда у них уже сформировались устоявшиеся идеи относительно того, что они от этого получат, как следует вести себя с лицом, от которого, как они полагают, будет получено ожидаемое знание. Само представление о том, что мы получим нечто от гуру – счастье, спокойствие ума, мудрость, всё то, чего мы ищем, – является одним из самых сложных предубеждений. Поэтому я думаю, что полезно будет рассмотреть, каким образом некоторые известные ученики решали проблему взаимоотношений с духовностью и духовным учителем. Возможно, эти примеры окажутся как-то связаны и с нашими духовными исканиями.

Одним из самых известных тибетских мастеров, а также одним из главных гуру линии кагью, к которой принадлежу и я, был Марпа, ученик индийского гуру Наропы; в свою очередь Марпа был учителем Миларепы, самого знаменитого своего духовного сына. Марпа служит примером человека, стоявшего на пути к тому, чтобы стать личностью, добившейся успеха в жизни своим трудом. Он родился в семье земледельцев, но с юных лет был честолюбив и избрал своей стезёй учёность и путь священника, твёрдо решив преуспеть в этом. Мы можем только вообразить, какие колоссальные усилия и решимость понадобились сыну земледельца для того, чтобы он смог добиться положения священнослужителя местной религиозной традиции. В Тибете X века для такого человека существовало не так уж много способов достичь высокого положения – он мог сделаться разбойником, купцом или священником. Вступление в местное духовенство в то время было приблизительно равносильно получению званий врача, юриста и преподавателя колледжа одновременно.

Марпа начал изучать языки, среди них санскрит, классический тибетский и разговорный язык Северной Индии того времени. После почти трёхлетних занятий он стал достаточно подготовленным, чтобы начать зарабатывать деньги в качестве учёного; на эти деньги он продолжал свои занятия по изучению религии и со временем стал буддийским священнослужителем. Такое положение принесло ему некоторую степень известности в округе; однако честолюбивый Марпа стремился к большему. Хотя он к тому времени был женат и имел семью, он продолжал откладывать деньги, пока не накопил большую сумму золотом.

Тогда он объявил родным, что собирается отправиться в Индию, чтобы получить там новые знания. В то время Индия была мировым центром буддизма: там находился университет Наланда; это была родина величайших буддийских святых и учёных. Марпа имел намерение собрать и изучить тексты, неизвестные в Тибете, привезти их на родину и перевести, чтобы таким образом достигнуть положения великого учёного-переводчика. В те времена, как и до самого недавнего прошлого, путешествие в Индию было долгим и опасным; так что родители и семья Марпы старались отговорить его от этой затеи. Но он остался твёрд и пустился в путь со своим приятелем, сотоварищем по учению.

После нескольких месяцев нелёгкого пути они перешли через Гималаи, достигнув Индии, и продолжили путь до Бенгалии, где каждый пошёл своим путём. Оба имели хорошую подготовку в области языков и религии и потому решили искать для себя учителей отдельно друг от друга, в соответствии со своими предпочтениями. Перед расставанием они договорились о том, чтобы вновь встретиться и вместе возвратиться домой.

Ещё во время путешествия через Непал Марпа случайно услышал об учителе Наропе. То был человек огромной известности. Одно время он возглавлял университет Наланда, бывший, пожалуй, величайшим центром буддийской науки во всей истории буддизма. Однако на вершине своей карьеры Наропа, почувствовав, что понимает смысл учений, но не подлинное их значение, оставил свой пост и пустился на поиски гуру. В течение двенадцати лет он с жесточайшими трудностями проходил обучение под руководством учителя Тилопы, пока наконец не достиг духовной реализации. К тому времени, когда Марпа услыхал о нём, Наропа считался одним из величайших буддийских святых, когда-либо живших на Земле. Естественно, Марпа принялся его разыскивать.

В конце концов Марпа разыскал Наропу; тот жил в нищете в простой хижине в лесах Бенгалии. Марпа ожидал найти такого великого учителя в центре какого-нибудь высокоорганизованного религиозного окружения; поэтому он испытал некоторое разочарование. Впрочем, его несколько смущала непривычная обстановка чужой страны; желая найти объяснение увиденному, он предположил, что, по всей вероятности, таков образ жизни индийских учителей. К тому же слава Наропы перевесила его разочарование; поэтому он отдал Наропе большую часть своего золота и попросил преподать учение. Марпа объяснил, что он женатый человек, священник, учёный и земледелец из Тибета, что он не желает отказываться от своей обустроенной жизни, а хочет собрать тексты, вернуться в Тибет и перевести их, чтобы заработать на этом ещё денег. Наропа очень легко согласился на просьбу Марпы, дал ему наставления, и всё пошло гладко.

Спустя некоторое время Марпа решил, что собрал достаточно учений для своих целей, и стал собираться домой. Он добрался до гостиницы в большом городе, где присоединился к своему товарищу по путешествию. Оба решили посидеть вместе и сопоставить результаты своих усилий. Когда приятель Марпы увидел то, что он собрал, он рассмеялся и сказал: «То, что ты собрал, никому не нужно! Тексты этих учений уже есть в Тибете. Тебе следовало найти что-нибудь более захватывающее и редкостное. Вот я нашёл необыкновенные учения, получив их от великих мастеров».

Разумеется, Марпа был чрезвычайно разочарован и потрясён, ведь он проделал столь долгий путь со множеством трудностей и с большими затратами, поэтому он решил вернуться к Наропе и попытать счастья ещё раз. Когда он пришёл к хижине Наропы и попросил более редкостное, экзотическое, более «продвинутое» учение, Наропа, к его удивлению, ответил: «Жаль, но сейчас ты не можешь получить это учение от меня. Тебе придётся пойти к другому человеку по имени Кукурипа и получить учение от него. Путь к нему труден, потому что Кукурипа живёт на острове, расположенном посередине ядовитого озера. Но это как раз тот человек, которого тебе надо увидеть, если ты хочешь получить это учение».

К этому времени Марпа совсем отчаялся, он решил рискнуть и отправиться в путешествие. Кроме всего прочего, если этот Кукурипа обладает учением, которое ему не в состоянии дать даже сам великий Наропа, если к тому же он обитает посреди ядовитого озера, тогда он должен быть весьма необыкновенным учителем, великим мистиком.

И вот Марпа отправился в путь. Ему удалось переправиться через озеро; высадившись на острове, он начал искать Кукурипу. Он нашёл старика индийца, жившего в грязи среди сотен собак. Ситуация была по меньшей мере нелепой, однако Марпа всё же попытался поговорить с Кукурипой. Но всё, что он услышал, было сплошной бессмыслицей, Кукурипа нёс полнейший вздор.

Положение стало почти невыносимым – не только потому, что речь Кукурипы была недоступной пониманию, но ещё и потому, что Марпе постоянно приходилось быть настороже из-за сотен собак. Едва лишь ему удавалось подружиться с одной из них, как другая начинала рычать и норовила укусить его. Наконец, выйдя из себя, Марпа отбросил все попытки, больше не пытался делать записи и оставил всяческие намерения получить какую бы то ни было тайную доктрину. И в этот момент Кукурипа заговорил с ним совершенно вразумительным и понятным языком, а собаки перестали его беспокоить. И Марпа получил учение.