Предсказания - Страница 15

– Костя, очнись, нам дело предлагают, – говорил ему Санька, толкая в плечо.

– Вы действительно военные и всего на неделю? – спросила девушка у него.

– Вот взгляните, – Костя протянул ей предписание к месту службы. – Десять дней мы уже отгуляли, плюс три на дорогу сюда, плюс три дня обратная дорога домой, так что неделя с запасом у нас есть.

– Идемте, если повезет, решим ваш квартирный вопрос. Меня Оля зовут, здесь не далеко.

Они прошли минут 5-7 и остановились у дома старой постройки. Поднявшись на второй этаж, Оля позвонила в дверь. Дверь открыла женщина лет 60-65 и, увидев Олю, заулыбалась.

– Каким ветром к нашим берегам и без звонка? – спросила она.

– Попутным ветром, Анастасия Павловна и ни одна, а с попутчиками. Ты, бабушка, как относишься к господам офицерам? Двум молодым лейтенантам из Сибири, нужна комната на недельку, а через неделю они отправятся на Дальний Восток, – говорила Оля шутя.

– Оленька, таких просьб у тебя ко мне еще не было. Они настоящие офицеры, ни аферисты?

– Бабуля, так и офицеров у меня знакомых не было. Документы я посмотрела, не волнуйся. Это моя бабушка – Анастасия Павловна, знакомьтесь, – обратилась она к ребятам.

Им отвели большую комнату, обставленную старинной мебелью, увешанную картинами, с большим кожаным диваном, настоящим паркетом и тяжелыми шторами на окнах.

– Раскладушку возьмете в кладовой, а постель выдам после чая. Идемте в столовую, а может сразу в душ?

Увидев телефонный аппарат, Костя попросил разрешения позвонить домой, а Санька тем временем, отправился в душ.

– Серега, привет! Мама далеко? Передай ей, что мы уже в Питере, устроились хорошо, пусть не волнуется. Целуй маму и Дашу. Пока.

Костя прошел в столовую, где готовились к ужину за большим круглым столом.

–Ты бы Оля тоже позвонила родителям, да оставалась у меня, – сказала бабушка.

– Что понравилась тебе моя внучка? – спросила Анастасия Павловна Костю в отсутствии Оли.

– Очень! – ответил Костя, доставая из своей сумки скромный паек, оставшийся с дороги от маминых припасов и купленные колбасу и батон уже здесь.

– А почему вы выбрали Питер? – спросила бабушка. – Семья большая?

– У меня здесь отец учился в военно-медицинской академии и дед, потом их распределили в Сибирь. Мама у меня сибирячка, хирург. Жизнь в гарнизоне мне знакома. Отец последний раз здесь был на встрече выпускников в 1993, я уже на первом курсе учился, а поженились они, когда мне 10 было, есть еще брат, ему 13 и сестре 11 лет. Вот посмотрите, это мы в прошлом году во время каникул, – Костя протянул ей фото.

– А ваш друг, он кто? – поинтересовалась Анастасия Павловна.

– Санька? Он вырос в деревне, родители у него сельские труженики, в семье трое детей, но он младший. Он парень хороший. Не прижились уроки этикета, вот он и комплексует.

– Дуй в душ, интеллигент, не чего тебе меня комментировать. Какой родился, такой и пригодился. Не слушайте Вы его, я стесняюсь только у незнакомых людей, а мы с Вами почти друзья. Вот выпьем чаю и скрепим узы дружбы. Я же всю свою жизнь прожил в деревне и не был нигде. Потом училище, а летом опять в деревню, родителям помочь, а вот получил предписание, думаю надо поехать куда-нибудь, а одному страшно в первый раз, вот я Костю и соблазнил. Девушек у нас пока нет, жениться – тоже не успели.

Оля вышла в домашнем халатике и с волосами, собранными в хвост, почти сразу из душа вышел Костя, а Анастасия Павловна с Санькой уже почти накрыли на стол. За разговорами и чаем с хозяйкой прошел их первый вечер в Питере. Оля обещала каждое утро заезжать за ребятами и показать все, о чем знает сама. Днем они гуляли втроем, а вечера Оля проводила с Костей. Потом он провожал ее домой и возвращался на постой. За день до отъезда, Оля пригласила Костю в гости, чтобы познакомить с родителями. Это знакомство запомнилось обеим сторонам надолго. После знакомства, Костю пригласили к богато накрытому столу. Начались вопросы о нем, его родителях, об отношениях с Ольгой. Костя ел мало, от спиртного отказался.

– Простите, наверное, это нужно было сказать сразу. Я люблю Вашу дочь и прошу у Вас ее руки. Оля хочет окончить институт, я ее не тороплю, я подожду, – выпалил Костя.

В комнате наступила тишина, прошло секунд десять, прежде чем отец Ольги заговорил.

– Ты ждешь, что я позволю увезти свою единственную дочь к черту на кулички добровольно? Дам согласие и порадуюсь родству с тобой? Кого ты из себя возомнил? Что у тебя есть, чтобы обеспечить мою дочь или ты рассчитываешь на приданое? Откуда ты вообще взялся на нашу голову? Ольге еще год учиться и женихов, не в пример тебе, достойных много. Если любишь, не ломай девочке жизнь, служи там, куда направили, а надумает она ехать, как декабристка – возврата не будет. Будете жить в любви и нищете, вот и посмотрим, насколько хватит этой любви. Запомни дочь – возврата не будет.

– Зря Вы так Евгений Петрович. Сейчас профессия военного с маленькой зарплатой и неустроенным бытом, конечно, не идет ни в какое сравнение с банкирами, но так будет не всегда, так не должно быть. Какой бы страна не была, ей нужна армия. У меня есть цель, есть профессия, есть семья, которая мне в трудную минуту поможет и поддержит. Олю я не тороплю, у нее свои права, а Вас мне просто жаль. Вы даже не спросили, согласна ли Оля. Может она против моего предложения, а Вы уже рубите все концы. Не о судьбе дочери Вы сейчас думаете, не о ее счастье, Вас просто не устраивает мой статус, так сказать я, не выгодная для Вашей дочери партия, – говорил спокойно Костя, хотя внутри все кипело.

– Ты будешь еще мораль мне читать, голодранец. Кому ты нужен, мышь церковная?

– Знаете, это уже слишком даже для меня, невоспитанного и нищего сибиряка. Вы ведете себя так, как будто я к Вам прямо с помойки на чай напросился, – сказал Костя, вставая из-за стола. – Извините, если испортил Вам аппетит. – И не прощаясь, вышел.

Оля догнала его в подъезде, просила ехать к бабушке и обещала сама приехать туда через час.

– Скажи, папа, с чего ты так завелся? Костя прав, ты ведь даже не спросил – согласна ли я? К чему ты затеял этот театр, чтобы в моих глазах унизить его? Ты сам давно разбогател? А позволь спросить: как? Непосильным трудом или умом? А теперь постарайся вспомнить и представить, как тебя, простого инженера, дед принял так же, как ты Костю. Где бы ты сейчас был «богач»? Дедушка был, не в пример тебе, любящим отцом и хорошим дипломатом. Не проще было бы сказать: – «Извини, я – против ваших отношений»? Я люблю Костю, а ты только что разрушил мою жизнь. Если он не придет до своего отъезда, я тебе сегодняшний обед не прощу. Поеду к бабушке, когда вернусь, не знаю, – закончила свой монолог Оля.

Анастасия Павловна уже знала от Кости обо всем, что произошло в квартире сына, Оля добавила то, чего не знали они оба.

– Анастасия Павловна, я все понимаю, он отец и хочет видеть дочь счастливой. Только зачем унижать, оскорблять человека, которого ты видишь впервые, о котором ничего не знаешь?

– Костя, ты хорошо воспитан, а у богатых, сейчас, свои причуды. Их оружие – это высокомерие, зависть и злоба, – сказала она и набрала номер телефона сына.

– Евгений, что у вас произошло? Оля пришла вся в слезах, молчит и плачет.

– Замуж твоя Оля собралась за лейтенанта с копеечной зарплатой, – ответил сын.

– А ты решил ни замуж ее отдать, а что называется продать, я правильно тебя поняла? Тогда ты сынок прогадал. У матери Кости есть в Москве бабушка с недвижимостью и деньгами, а наследница одна. Как тебе такая новость? И еще, ты не забыл, сколько лет твоей дочери? А сколько было тебе лет, когда ты влюбился? Тебе твои капиталы все хорошие манеры позволили забыть. Учись сын на своих ошибках, а она пусть учится на своих. Пусть поживет у меня, успокоится, а парень придет – дай телефон или адрес.

– Анастасия Павловна, сказка о бабушке мамы – это уже через край, – с усмешкой проговорил Костя.

– Но он то, об этом не знает, пусть локти покусает. Капиталист доморощенный, – усмехнулась бабушка – До отъезда можете жить спокойно. Сюда он не придет, будет ждать Костю дома. А вам мой совет – не торопитесь с женитьбой, подождите годик. Оля окончит учебу, получит профессию и если чувства не пройдут, я вас благословлю. Будет мой сын против брака, или передумает, решим все без его согласия. Костя там обживется, ты здесь получишь диплом. Твои родители Олю примут?