Председатель - Страница 30

Трубников. Но, подойдя к стенду, он краснеет от гнева.

Через весь рисунок, который он частично загораживает своей фигурой, тянется другая надпись: "Когда рак свистнет... твою мать".

- А каждую стеночку еще в особь изукрасили, похлеще иного забора, сокрушенно говорит Игнат Захарыч.

- Да, выражено недвусмысленно...

Трубников приходит домой, где застает Надежду Петровну.

- Знаешь, как стенд испохабили?.. - начинает он. Надежда Петровна прикладывает палец к губам и кивает на закуток.

- Плачет? - шепотом спрашивает Трубников.

- Не знаю...

Трубников проходит в закуток. Мальчик лежит плашмя на койке.

- Ну, Борис, это не по-солдатски...

Борька поднял измятое подушкой сухое, бледное лицо.

- Чего вам, дядя Егор?

- Прости, мне показалось, что ты того...

- Нет... Я просто думаю.

- О чем?

- Почему люди такие злые? Ведь это же хорошо, что мы с вами придумали? И нарисовано хорошо, правда?

- Хорошо, да только не ко времени. Поторопились мы...

- Почему?

- Дай голодному вместо хлеба букет цветов, он, пожалуй, тебя этим букетом по роже смажет... Еще дыры не залатаны, раны не залечены, а мы уже вон куда махнули. И у людей недоверие, злость - может, мы просто брехуны, обманщики... А люди не злые, не надо о них так думать.

Входит Надежда Петровна, ставит на столик крынку с молоком

- Попей холодненького, - говорит она сыну, затем Трубникову: - Ты хоть сыми завтра эту срамотищу.

- Что? Да ни в жизнь! Если на такие плевки утираться, вся дисциплина к черту пойдет.

- И кто же это сработал? - вздохнула Надежда Петровна.

- Разве важно кто? Важно, что все это молча одобрили...

Возле конторы собрались колхозники. Теперь видно, как за минувшие месяцы вырос людской состав колхоза. На бревнах и просто на земле удобно расположилось несколько десятков мужиков, баб, парней и девушек Отдельной группой держатся старики: Игнат Захарыч с женой, Самохины, скотница Прасковья. Кучно разместились недавно вернувшиеся в колхоз плотники. Их сразу заметно по городской одежде, легкой отчужденности и по любовно-преданным взглядам, какие бросают на них жены.

Трубников стоит перед собравшимися, за его спиной картина светлого коньковского будущего со всеми комментариями.

- ...Не за свое дело взялись, братцы, - говорит Трубников. - Вы что, думали меня удивить? Меня, который обкладывал целые батальоны? Я матом вышибал из людей страх и гнал под кинжальный огонь на гибель и победу! А ну, бабы, закрой слух! - гаркнул он.

И женщины поспешно кто чем - ладонями, воротниками жакетов, платками прикрыли уши и словно обеззвучили мир. Мы видим лишь, как открывается и закрывается рот Трубникова. Но вот он замолчал, и мир снова стал слышим.

- Ну, хватит, - сказал Трубников.

Утирая слезу, бывший слепец Игнат Захарьи проговорил умиленным голосом:

- Утешил, Егор Иваныч, почитай, полвека такой музыки не слыхивал!

- Задушевная речь, - подтвердил Ширяев.

- Ладно, товарищи, шутки в сторону! - продолжаетОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com