Председатель - Страница 13

рисовать.

Трубников обводит глазами стены, увешанные рисунками: дома, дома, большие и маленькие, простые и вычурные, с колоннами, куполами...

- А чего он одни дома рисует?

- Не знаю. Его отец раз в Москву взял на Сельскохозяйственную выставку, с той поры он и приспособился дома рисовать.

- Любопытно... - задумчиво говорит Трубников. - В школу ходит?

- Ходит, в Турганово. Из-за войны два года потерял. - И, заметив, что Трубников отставил стакан и утирает вспотевшее лицо, добавила: - Ступайте умойтесь, Егор Иваныч, я постель постелю.

Трубников посмотрел ей вслед.

- Сплетен не боитесь? Обернувшись, она слабо улыбнулась.

- Мне что! А вас молва все равно повяжет не с одной, так с другой.

- Я не о себе. Я о вас думаю.

Женщина не ответила. Взяв светильник, она повесила его на гвозде в дверном вырезе между горницей и кухней. Трубников поднялся из-за стола и прошел в кухню.

Он сел на лавку и по-давешнему стал стягивать сапог. Но, видно, сбилась неловко накрученная портянка, сапог намертво прилип к ноге. Он уперся рукой в подъем, носком другого сапога - в пятку, сосредоточив в этих двух точках всю силу, какая в нем оставалась. Лицо затекло кровью. Носок соскользнул с пятки, и Трубникова сильно качнуло.

- Постой, горе мое! - Надежда Петровна села перед ним на корточки, крепко ухватила сапог, грязная подметка уперлась в натянувшийся между колен подол шелковой юбки. - Держись за лавку.

- Я сам!

- Молчал бы уж, непутевый!.. - Она коротко, сильно и ловко рванула сапог и легко стянула его с ноги. Затем сняла второй сапог, размотала заскорузлые портянки и швырнула их к печке.

- Потом постираю.

- У меня другие есть.

- И хорошо.

- Юбку испачкали.

- Не беда.

Она достала с печи цинковую шайку, опорожнила туда полведра, унесла шайку в горницу, а когда вернулась, от воды шел теплый пар.

- Помойте ноги. - Она протянула ему обмылок, мочалку.

С трудом задрав узкие трубы военных брюк, Трубников стал намыливать ноги. Обмылок то и дело выскальзывал из неумелой левой руки. Трубников нашаривал его на дне шайки и снова принимался втирать скользкий, немылкий кругляш в кожу, и снова упускал.

Вошла Надежда Петровна, в старом платьице, волосы повязаны косынкой.

- Давай-ка сюда! - забрала у него мочалку, поймала скользнувший из пальцев обмылок и заработала так, что вода в шайке враз вспенилась.

Она насухо вытерла ему ноги суровым полотенцем, слила мыльную воду в поганое ведро.

- Ступайте, - сказала Надежда Петровна. - Я скоро.

- Я тут лягу, на лавках...

- Нельзя гостю на лавках. - Она откинула локтем выпавшую из-под косынки на лоб прядь.

В странном смятении Трубников потупился. А Надежда Петровна вдруг приблизила к нему лицо с ярко вспыхнувшими скулами и сказала тихим, проникновенным голосом:

- Вы меня не стесняйтесь... жалкий мой...

По деревне идет "улица" - одни девки и молодые бабы. Тут и молоденькая Лиза, и дородная Мотя Постникова, и даже сорокалетняя Полина,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com