Правосудие Жнеца - Страница 153

Она пошла тихо.

Я стоял, опасливо глядя на пистолет, она бы упала—он бы садились на пол, останавливаясь рядом с плитой. Схватив его, я выбросил в разбитое окно, в грязь. Затем я наткнулся на художника, вытаскивая кляп изо рта.

“Ты в порядке?” Я ахнула, бегая глазами по его ножевым ранением. Не выглядел серьезным, слава Богу.

“Да, это просто один отрежь”, - сказал он. “Это было потрясающе, Мэл”.

“Я должен сделать вас свободными—вы знаете, где ключи от наручников есть?”

“Свяжите ее первой”, - сказал он. “Все мы знаем, что она есть еще один пистолет. Затем проверить на утку”.

Дак был мертвее, чем дверной гвоздь—я знал, что без проверки. Старик был тост минуту его артерия взорвалась, я думала с профессиональной отчужденностью. Я бы запаниковал позже, а сейчас мне нужно работать.

“Утки нет”, - заявил безапелляционно. “Он истек кровью—никто не выжил. Что я должен связать ее с?”

“Там, наверное, какие-то веревки под раковиной”, - сказал он. “Утка держит такое дерьмо там”.

Пересекая кухню, мне пришлось пробираться через кровь утки, чтобы добраться до раковины. Когда я проходил мимо, я опустился на колени на мгновение, проверяя его пульс по привычке, хотя я знал, что это бесполезно.

Ничего.

Не удивительно. Сделав глубокий вдох, я оттолкнул эмоции, притворяясь, что он был просто еще один пациент в "скорой". Мы потеряли их каждый день—если я отключаться каждый раз это случилось, я бы никогда не сделать это через смену.

Под раковиной был брезент, веревка, большая коробка черные мешки для мусора, изолента и ножовки. Я моргнул. Не думай об этом сейчас. Не думаю, что на всех. Просто взять веревку и связать ее. Я схватила то, что мне нужно, возвращаясь к прежнему телу талии. Я связал ей руки, а затем ее ноги перед проверкой пульса.

Он там был—слабый, но определенно присутствует.    Вскрываем ее рубашку, я осмотрела рану от пули на плече, потом оглянулся на то, чтобы применить давление. Полотенце, подушка. Ничего.

“Она сможет пережить это”, - сказал я жестко. “Но нам придется отвезти ее в больницу быстро. Это будет трудно сделать "скорую", но—”

- Нет, - говорил художник. Я успокаивал, обращаясь к нему. Кровь все еще струилась по его лицу, и глаза его были холодными—как какого-то монстра из фильма ужасов. “Посмотри, что она сделала с уткой”.

После его взгляда, я уставился на старика, лежащего мертвым на полу.

“Думать об этом—убить его было мало для нее”, - продолжил он. “Сначала она трахалась с ним, использовали его, чтобы заманить меня сюда. Вы видели их—они планировали пытать меня, и они уже признались, делает ее Гейдж. Если мы вызвали скорую, нам придется все это объяснить, и я не знаю, как это закончится.”

Я посмотрела вниз на талию, наблюдая за тем, как больше крови сочилось. Если я не сделаю что-то очень скоро, она умрет.

Я могу сидеть и смотреть?

Дак отдал свою жизнь, чтобы спасти нас. Она хотела стрелять художник—она скучает по его страдания. Закрыв глаза, я пытался думать. Пытался выяснить, что я должен делать . . .

“Если она выживет, она вернется за нами снова,” художник сказал тихо. “А что насчет Иззи?”

Нет, он был неправ. Она не обидит невинную маленькую девочку, а она?

Она может.

Я медленно встал, пятясь назад.

“Ты знаешь, где ключи от наручников есть?” Я спросил, сглотнув. “Я должен сделать вас свободный”.

“Наверное, в кармане Марша”, - сказал он, поморщившись. “Вам придется охотиться за ними”.

Переступив через тело большого человека, я нагнулся и выкопал мою руку в его джинсы. От него пахло железом и мясом, с запахнет дерьмом. Боже, сколько раз я почувствовал, что в ЕР?

Слишком много.

Я нашел набор ключей, вырывая их из. “Эти маленькие, здесь?”

“Выглядит хорошо,” художник хмыкнул. Я подошла к нему, и через минуту его руки были из манжеты. Глядя вокруг, я нашел нож Марша и передал его ему. Он перерезал веревки, удерживавшие его ноги, и тогда он был свободен.