Правосудие Жнеца - Страница 142

Я рассматривала этот вопрос, потом покачал головой.

“Нет, я любил тебя в течение длительного времени. Я пытался двигаться дальше, но я не могу. Еще меня бесит, потому что есть все виды вещей, которые я не люблю о вас . . . но он таков, каков он есть”.

“Некоторые парни бы обиделись на заявление подобное”, говорил художник. “Но я думаю, я буду считать эту победу”.

Я улыбнулась ему, а затем отстранился, оглядывая комнату. Там были банки с краской повсюду, большие и маленькие. Все разного цвета.

“Откуда это все взялось?” Я спросил, махнув рукой в сторону беспорядка.

“Ой, я подбирала тут и там”, - сказал он, пожимая плечами. “Планировали панно на некоторое время. Вчера вечером я был просто взбешен, и когда я в бешенстве я обычно бороться или краской. Я уже достаточно боев на этой неделе”.

“Как ты узнала, что я работаю?”

“Джессика”, - сказал он. “Я позвонил ей”.

Что удивило меня. “Джессика ненавидит тебя”.

“Я знаю”, - сказал он. “Она не хочет говорить со мной сначала. Возможно, я угрожал ей немного”.

Мои глаза расширились. “Ты ее обидел?”

Он тихо смеялся, качая головой.

“Не такая опасная”.

“Какие угрозы?” Я спросил, вытаращив глаза.

“Я угрожал кому-то звонить”, - сказал он. “Может, отправить ему несколько фотографий, вот и все. Ты не хочешь знать, поверь мне”.

“Это все те годы назад, когда вы с Джесс—”

- Нет, - твердо сказал он, как бы отгораживая меня. “Это не о чем беспокоиться. Просто отпусти это—когда она будет готова сказать вам, она будет. Или нет. В любом случае, я использовал его против ее вчера вечером, и я не жалею, что вообще. Я все еще был зол с вами, кстати—но через несколько часов картина, которую я получил над ним, и тогда я была очень рада, что ты не была с другим парнем”.

Я изучала его лицо, на высокие скулы, его кристально-голубые глаза и бледная кожа. “Нам очень повезло, что Иззи получила мою кожу. Вы никогда не загорать”.

Он снова засмеялся. “Ты отмороженный”.

Я пожал плечами, затем сел вдруг. Ладно, “САТ” был, вероятно, большой натяжкой—это было больше похоже на мои ноги, но с контролируемой посадки. Художник опустился рядом со мной.

Глядя на банки с краской, я увидел маленький красный не далеко и схватил его.

“Ты помнишь ту ночь, ты научил меня рисовать Божьих коровок?”

“Живо. Одна из лучших ночей в моей жизни”.

“Вы думаете, я мог бы написать один на Иззи стене?”

Художник смотрел на меня, оценивая. “Вы знаете, с кем я бы согласилась, но мне страшно, что ты ее кошмары. Зомби мутант коровки или что-то. Может, если бы мы сделали это вместе?”

Я нахмурился, но он был прав.

“Хорошо, покажи мне”.

“Конечно”, - сказал он, поглядывая вокруг. Была куча более мелких кисти возле стены. Он наклонился на колени, чтобы схватить одну, потом снова сел. Отогнув крышку, он открыл банку и протянул мне кисть.

“Позвольте мне найти что-то для Вас на практике на”.

Я обмакнул кисть в краску, позволяя ярко-красный потек медленно от щетины обратно в банку. Так много произошло за эти годы вместе—трудно, чтобы обернуть мою голову вокруг всего этого.

“Я бы сделал это снова, вы знаете,” сказал я вдруг. Художник взглянул на меня, с вопросом в глазах.

“Все это”, я уточнила. “Я бы делать это снова и снова. Нас. Я не могу представить свою жизнь без Иззи. Что она сделала меня сильнее—я не думаю, что я бы так далеко, если бы не она. Оно того стоило, даже все бои с тобой”.

Художник улыбнулся, потом покачал головой. “Вы бы сделали все виды вещей, несмотря ни на что”.