Право на «лево». Почему люди изменяют и можно ли избежать измен - Страница 14

Пары часто связываются со мной в разгар своего противостояния. «Мы столкнулись с серьезным кризисом брака, – написала Джиллиан в своем первом письме. – Моему мужу тоже ужасно больно. Его терзает чувство вины, хотя он и пытается меня успокоить. Мы хотим попробовать остаться вместе, если сможем». Ее подробное описание событий оканчивалось мольбой: «Я отчаянно надеюсь, что вы поможете нам использовать этот чудовищный опыт, чтобы выйти на новый уровень». Я намерена сделать все возможное, чтобы помочь им двинуться дальше. Но сначала мне нужно помочь им понять, где они находятся сейчас.

Разоблачение – поворотный момент в истории романа и брака. Шок заряжает рептильный мозг, запуская естественную реакцию: бей, беги или замри. Одни просто стоят, прикованные к месту; другие бегут сверкая пятками в надежде спастись от потрясения и вернуть себе чувство контроля над собственной жизнью. Когда активируется лимбическая система, стремление к сиюминутному выживанию не позволяет принимать обдуманные решения. Как бы это ни было сложно в такие моменты, я зачастую предупреждаю пары, что им не следует позволять своим чувствам по поводу измены влиять на решения о будущем их отношений. Слишком часто импульсивные реакции, нацеленные на самозащиту, в мгновение ока разрушают годы позитивного супружеского капитала. Как психотерапевт я тоже должна следить за своими реакциями. Драма неверности вызывает бесконечное множество чувств – сочувствие, зависть, любопытство и сострадание, но также и осуждение, гнев и отвращение. Эмоциональные реакции естественны, однако ими делу не помочь.

Я делю восстановление после измены на три этапа: кризис, осмысление и визуализация. Джиллиан и Коста находятся на этапе кризиса, когда крайне важно не только, что они делают, но и чего они не делают. Это сложное время, требующее наличия надежного, не склонного к осуждению сосуда для сильнейших чувств, бушующих внутри каждого из них и между ними. На этом этапе им необходимы спокойствие и ясность, а также поддержка и надежда. Позже, на этапе осмысления, они смогут разобраться, почему произошла измена и какую роль каждый из них сыграл в этой истории. Наконец, на этапе визуализации мы спросим, что готовит им будущее – вместе или по отдельности. Но пока мы лишь проводим оценку ущерба. Что требует немедленного внимания? Кто находится в зоне риска? Необходимо учитывать репутацию, психическое здоровье, благополучие, детей, работу и прочие факторы.

Подобно службе быстрого реагирования, я поддерживаю пару – порой ежедневно. Из-за изоляции современных пар и стигмы неверности психотерапевт зачастую является единственным человеком, который узнает о происходящем на столь раннем этапе и становится стабильной опорой, не позволяющей их отношениям рухнуть.

Лес рубят – щепки летят. Два человека пытаются осознать, что они жили в разных реальностях, но только один из них был в курсе происходящего. Столь же разрушительной силой в жизни пары обладают разве что смерть и болезнь одного из партнеров. Работающий с парами психотерапевт Мишель Шайнкман подчеркивает, как важно предоставлять слово обеим сторонам конфликта, ведь на этом этапе партнеры не могут сами понять двойственность случившегося.

Я делаю это в ходе сеансов. Я также побуждаю своих пациентов писать – делать записи в дневнике, писать мне самой или друг другу, – чтобы таким образом спускать пар. В дневнике можно писать что угодно без всяких ограничений. Письма составляются гораздо более внимательно и не раз редактируются. Чтобы найти верные слова, зачастую приходится работать с партнерами порознь. Порой письма зачитываются вслух на сеансах. Порой партнеры отправляют их друг другу и отсылают копию мне. Есть что-то глубоко личное в том, чтобы быть свидетелем эпистолярных отношений раненых душ. Эти письма приоткрывают дверь в отношения пациентов, куда невозможно заглянуть во время сеанса терапии.

Как я и ожидала, Джиллиан и Коста признаются, что после разоблачения измены у них состоялись самые глубокие, самые откровенные разговоры, которые нередко затягивались за полночь. Их история как на ладони – неоправдавшиеся ожидания, гнев, любовь и все остальное. Они слушают друг друга. В этот критический момент они плачут, спорят и занимаются любовью – очень часто. (Поразительно, но страх потери снова разжигает желание.) Они опять, как говорит мой коллега Терри Рил, находятся лицом к лицу – как и в те дни, когда влюбились друг в друга, прежде чем перейти к будничному существованию бок о бок в сложившейся паре.

Разоблачение измены может стать всепоглощающим. Мы даже забываем, что это всего лишь одна глава в истории пары. Когда острая боль проходит, наступает период восстановления – совместного или раздельного, и он не ограничен по времени. От шока все внутри нас сжимается, мы словно получаем удар под дых. Моя задача заключается в том, чтобы помочь парам отдышаться и снова найти себя в общей картине отношений, за пределами текущих неурядиц. Для начала, порой даже на первом сеансе, я прошу их рассказать, как они познакомились – с чего все началось.

Джиллиан и Коста полюбили друг друга, когда учились на последнем курсе юридического факультета. Коста подъехал на мотоцикле к библиотеке и пригласил Джиллиан прокатиться. Ее очаровали его решительность, галантность и теплота, и вскружил голову необычный акцент. Сама себе удивляясь, она вскочила на мотоцикл.

Джиллиан ласково называет его «неудержимым» – он не боится конфликтов и столкновений и безгранично любит жизнь. Себя она описывает как миротворца со склонностью к прагматизму. «Коста мне прекрасно подходил, – говорит она. – Он заставлял меня забыть о приличиях, привитых мне в Новой Англии, и вдохновлял на необдуманные поступки».

До встречи с Костой Джиллиан была помолвлена с Крейгом, который учился в Уортонской школе бизнеса и готовился со временем встать во главе семейной компании. Однако она давно сомневалась в своих чувствах: «Крейг не столько любил меня, сколько любил быть любимым». В итоге Джиллиан разорвала помолвку, потому что «хотела почувствовать себя обожаемой».

Греческий поклонник обожал ее и умел это показать. Он был сражен этой сильной, элегантной и независимой женщиной. «Я только что переехал в Штаты, а она была истинной американкой», – объяснил Коста. Джиллиан совсем не походила на женщин его детства, сила которых часто измерялась стойкостью, с которой они переносили вечные притеснения со стороны своих неверных мужей.

Джиллиан замечает, что всегда подозревала, что ее бывший жених Крейг, одержимый безусловной любовью к себе, однажды изменит ей. Обычно он не ставил чужие нужды выше собственных. Она выбрала Косту, потому что не сомневалась, что он не будет таким эгоистом. Она просто знала это. Она поставила на его преданность. Как она могла так сильно в нем ошибиться?

Они поженились у него на родине, на Паросе, среди белых стен, синих навесов и красных черепичных крыш, увитых побегами цветущей бугенвиллии. Наблюдая, как безупречно причесанная мама радостно танцует сиртаки, наша невеста окончательно убедилась в правильности своего решения уйти от жениха с надлежащим образованием и родословной и выбрать мужчину, который всю жизнь будет ее обожать. Отражая эмансипационные ценности своего времени и не обращая внимания на опасения родителей, Джиллиан променяла их модель брака на свой новый идеал.

Когда секрет Косты оказался разоблачен, разочарование Джиллиан не знало предела. Случившееся не просто потрясло ее, но подорвало всю ее систему взглядов – сотрясло сами устои современных отношений. Брак сегодня превратился в волшебный замок, созданный для удовлетворения всех наших желаний. Измены разрушают этот замок, из-за чего земля уходит у нас из-под ног. Возможно, так немного лучше понятно, почему современная неверность более чем болезненна. Она травмирует нас.