Правила волшебной кухни (СИ) - Страница 6

И всё. Вот и весь рассказ. Через день случилось подписание мирного договора. Любителям остросюжетных слэшеров такой сюжет вряд ли зайдёт, а вот вменяемому человеку, я уверен, придётся по душе.

— Вечер добрый, — по указанному толстяком адресу действительно находилась гостиница. — У вас есть свободные места?

— Вам очень повезло, юноша…

В отеле с очень уместным названием «Спокойным Дом» оказалась свободна одна комната на верхнем этаже. И денег за проживание в ней запросили вполне разумно: всего четверть моего скромного состояния за целую неделю.

Усатый итальянец, в котором я почти сразу же заподозрил владельца гостиницы, провёл меня по тесной винтовой лестнице наверх. Чтобы не навернуться с неё, приходилось придерживаться за стену, да и голову я машинально пригибал, но сколько же очарования было в этой тесноте⁈

Я чувствовал, что каждый кирпичик и каждый камешек в стенной кладке есть часть города. Дух места витал в воздухе.

— Прошу, — несмотря на всю «старинность» места, усатый выдал мне ключ-карту от номера. — Располагайтесь.

Внутри сказка продолжилась. Тканевые обои с замысловатым рисунком, добротная старинная мебель, вензеля тут, вензеля там, всё в вензелях. Всё основательно, и буквально дышит временем.

Кинув рюкзак в угол, в почти пустой кошёлек на прикроватную тумбочку, я первым же делом направился в душ. И вот тут винтаж сдался. Тут старине не было места, и сантехника стояла новенькая, и даже более чем современная.

Ну да ладно. Глаз и так сегодня нарадовался на несколько жизней вперёд. А потому я заперся в душевой кабине, встал под горячие струи, залип в угол и впервые с момента прибытия начал размышлять над тем, что же мне делать дальше. А ведь что-то делать обязательно надо. В подобном режиме денег мне хватит на дней десять, максимум на две недели.

Так! Ладно… нечего на самом деле мучать и без того уставший мозг. Обо всём этом я подумаю утром. Сейчас же — спать. Чистый, уставший, переполненный новыми эмоциями и впечатлениями, ну а что самое главное свободный, я рухнул на кровать и провалился в сон буквально сразу же.

Вот только ненадолго.

В тот момент, когда меня разбудил крик за окном, часы показывали пятнадцать минут после полуночи. Истошный, леденящий душу женский крик, который просто невозможно игнорировать. Ну я и не стал. Подскочил с кровати и как был в одних трусах ломанулся к окну. Одёрнул шторы и…

— Какого чёрта?

Вместо вида на кривые венецианские улочки передо мной были запертые ставни. И надпись на ставнях: «Если хотите полюбоваться ночными видами, обратитесь к персоналу с письменным заявлением и отказом от ответственности».

Кхм… Да… Уж не надо ли расписывать в этом заявлении о том, что я отдаю себе отчёт о последствиях и в случае скоропостижной смерти не буду иметь к администрации отеля претензий? Ведь что-то мне подсказывает, что так оно и есть.

Крик за окном тем временем прервался. Следом пришла эдакая «ударная волна» из магии. Сильнейший всплеск, уловить который обязан даже самый нечувствительный к волшебству человек. Кто-то заревел. Кто-то завыл. Раздался стук множества копыт, с которым по мостовой пронеслась конница, да только… вот беда. Негде там коннице скакать. Там мы с господином Лоренцо едва разминулись.

Что ж. Вся эта канонада, что доносилась до меня из-за закрытых ставней лишь укрепила мою решимость. Завтра днём я займусь тем, что устрою себе ещё один гастротур, а в идеале ещё и познакомлюсь с местными винами. Ну а ночью… ночью надо будет выйти на прогулку. Уверен, это будет очень увлекательно…

Примерно то же самое время

Поместье Сазоновых

— Опаздываешь, — сердито сказал глава рода старшему сыну.

Эдуард Богданович Сазонов сидел за рабочим столом, в то время как всё его семейство полукругом расселось вокруг. Кто в кресле, кто на стуле, а кому-то по старшинству достался пуфик для ног. Собрание было внеочередным и срочным, так что на мишуру в плане подготовки времени не было.

— Прости, отец.

В то время как Артём, старший сын Сазоновых, был точной копией матери, сам Эдуард Богданович выглядел как ворон в человеческой ипостаси. Чёрные, зализанные назад волосы, длинный острый нос, неподвижный холодный взгляд. И этот образ как нельзя лучше закрепляла одежда. Эдуард всегда одевался во всё чёрное, не позволяя себе легкомысленность ни в чём. Шёлк, твид, атлас. Из украшений лишь фамильная печатка и дублирующие герб рода запонки.

— В чём срочность? — спросил Артём, присев на забронированный для него матерью стул.

Вместо ответа Эдуард Богданович бросил на стол письмо с сорванной сургучной пломбой.

— Мария, — рявкнул он на жену, и та первой удостоилась прочесть содержание. Улыбнулась и передала письмо дальше.

— И что это значит? Он действительно решил сбежать?

— Он не сбежал, — Эдуард как мог поднажал на слово. — Он чётко заявил о выходе из рода. Это очень разные вещи.

— Ну так верни его, — развела руками Мария Александровна. — Думаю, с нашими ресурсами это будет нетрудно. Проследи по планшету, отправь гвардию, и все дела.

— Его планшет, — сквозь зубы процедил глава рода. — Прямо сейчас плавает где-то в Средиземном море. И кажется, ты меня не поняла. Щенок не играет на показуху. Он действительно решил от нас уйти…

— Извини, отец, — вмешалась Анна, сестра Артура. — Но я не совсем понимаю в чём проблема. Этот недоделок позорил нас много-много лет и лично я очень рада, что больше его не увижу.

Эдуард Богданович напряжённо вздохнул, явно стараясь не сорваться на дочь.

— Ну а что? — не успокоилась та. — Ну правда ведь не от мира сего человек. «Сила, достигнутая страданиями других — это не сила», — стараясь скорчить идиотскую физиономию, процитировала она брата. — Помните этот бред? Вёл себя, как грёбаный восточный философ или около того. Может быть и впрямь здорово, что он ушёл самостоятельно?

— Такое мнение имеет право на жизнь, — кивнул глава род, немного успокоившись, но тут же начал заводиться заново: — Но я напоминаю тебе, что он один из нас. Я сейчас не романтизирую про «родную плоть и кровь», Анечка. Я сейчас говорю о том, что в его чёртовой тупой башке знания, которые могут доступны только членам нашего рода. Наши секреты. Наши разработки. Как этот ублюдок может ими воспользоваться? Или того хуже! КТО может ими воспользоваться, если подберёт к твоему братцу ключик?

— Да-а-а-а, — подал голос Артём и передал письмо дальше. — Найти, притащить, наказать. А если не получится притащить, то наказать прямо на месте. Я ведь знаю этого хорька, обязательно начнёт сопротивляться. А слабаком его… ну… кхм…

Тут старший из братьев Сазоновых решил тактично смолкнуть. Очень уж отчётливо всплыла в памяти та история, когда он решил самоутвердиться за счёт младшего «Артурика» перед своими друзьями. Ляпнул не подумав, предложил дружеский спарринг, сам же нарушил «дружественность» и в итоге только к двадцати годам его нос после операции вновь смотрел прямо и не мешал обзору.

— Не назовёшь его слабаком, да, — подхватила Мария Александровна. — Тут ты прав. Его бы таланты, да во благо рода. Какой талантливый мог бы получиться убийца! Кто бы что об Артуре не думал, а мальчишка талантливый. Руки буквально сливаются с оружием, но он зачем-то растрачивает этот дар на фигурную нарезку овощей. Повар, — пренебрежительно хмыкнула она.

И точь-в-точь такие же смешки следом начали гулять по кабинету.

То, что Артур вкусно готовит знали все. Причём этот талант выявился давно, когда тот ещё был подростком. Помнится, тогда он одолел всю свою семью просьбами попробовать то и это. Сперва всё это было похоже на шутку. Думали, перебесится. Однако в какой-то момент терпение отца лопнуло и он поставил сыну ультиматум: пригласил лучшего из поваров, что только смог нанять за деньги, и устроил между ними соревнование.

И сын… выиграл. Однако в глазах Эдуарда Богдановича это всё равно не стало поводов тому, чтобы его сын становился обслуживающим персоналом в то самое время, как благодаря дару может зашибать для семьи бесстыдные миллионы.