Правила волшебной кухни 2 (СИ) - Страница 54

Итого у нас было ВСЁ, что угодить ВСЕМ.

— Значит так, — я хлопнул в ладоши. — Открываемся и побеждаем. Возражения есть? Возражений нет, — тут я запнулся. — Кстати, а как победить?

— Урна, — ответила Джулия и тут же в подтверждение её слов рядом с нашей палаткой рабочий установил эдакую деревянную тумбу с прорезью.

— Как будто с избирательного участка принесли.

— Так и есть, — хохотнула кареглазка. — Вот только голосуют не бюллетенями, а камушками. Каждому посетителю ярмарки дают пять штук, и он самостоятельно распределяет их между теми пекарями, которые ему понравились.

— Так это же прекрасно! — крикнул я и бросился к коробкам. — Вперёд-вперёд-вперёд! Прошутто само себя не выиграет!

Вот тебе и благотворительность.

— Прямо вот так? — удивился я. — Прямо вот… ТАК⁈

— Ага, — Джулия подкинула на ладошке монетку в один денаро и спрятала в карман. — Прямо вот так, — а потом с хрустом разломила пополам фокачча.

С хрустом. Разломала. Не разорвала то есть, а прямо вот приложила усилие к тому, чтобы сломать эту чёрствую хреновину.

— Будешь?

— Обойдусь.

Интересно. Только что мы спалили, как один из наших конкурентов откровенно жульничает. Итого на площади было примерно тридцать таких же как наша палаток, но нам угораздило встать напротив этого недоразумения.

Ни я, ни Джулия не знали кто это такой, но человек явно состоятельный. Ведь вместе со своими сухарями по недоразумению названными «фокаччей» он выдавал каждому своему посетителю маленький пластиковый соусник, ко дну которого крепилась монетка. То есть человек форменно покупал голоса.

— Как думаешь, выиграет? — спросил я у Джулии.

— Не знаю, — ответила кареглазка, осторожно пробуя на зуб фокачча. — Может да, может нет.

Цирк, как он есть. И мужик, который платит за то, чтобы его харчи ели — всего лишь один из клоунов. Помимо нет есть ещё один персонаж — сеньор Альдо с «Остерии дель Соль», и вот конкретно про него у меня сведения есть.

Товарищ — экспериментатор. Любит добавлять в соусы и муку всякую… ботанику. Не запрещёнку, нет-нет-нет! Даже наоборот — очень полезную на короткой дистанции. Вот и сейчас в его пирожки было замешано что-то такое, что давало едокам мгновенный прилив сил и заряд настроения.

Прознав об этом, я даже на секунду задумался — а не занимаюсь ли я точно тем же самым, только с эмоциями? И тут же сам себе ответил — нет. От травок и корешков Альдо случается жесточайший отходняк с полной апатией и даже головными болями. Это всё равно как навернуть сахарной ваты, пропитанной чистым кофеином — мгновенный восторг, а потом пустота и тошнота. Мой метод всё-таки более правильный и «экологичный».

Но едем дальше!

Справа от нас стоял не кто-нибудь, а жена какого-то высокопоставленного венецианского чиновника, а по совместительству — аристократа, с дочерью. (Это мне Джулия подсказала). Сама в мехах не по погоде, и с целыми гроздями колец на пальцах — чтобы уж наверняка угробить мысль о том, что она хотя бы день в своей жизни готовила. На прилавке — косые и кривые поделки из теста, иначе не назовёшь. Но вот какое диво — к прилавку выстроилась целая очередь, чтобы кинуть камушек. Очередь из чиновников и прочих заискивающих персонажей. Короче говоря, ещё одно читерство.

И замыкает четвёрку моих самых главных конкурентов пафосная рожа сеньора Жермано, шеф-повара из Палаццо Дожей. Человек он заслуженный, и явно что профессионал, вот только тщеславный невероятно. Рекламный ход прост — «попробуйте то же, что ест правитель города». Репутация работает, люди верят, додумывают себе и автоматом считывают его выпечку как самое лучшее, что только может быть на свете.

И что мне со всем этим делать? Хм-м-м… а может быть ничего?

Интерлюдия Джулия

Площадь Сан-Морко напоминала муравейник, в который бросили лягушку. Три десятка ларьков, запах выпечки, толпа, крики зазывал, смех, музыка.

Джулия стояла рядом с палаткой «Марины», так что никто не распознал бы в ней персонал, прикрывалась от солнца прихваченной на всякий случай шляпой, и просто наблюдала. Девушка не сомневалась, что её шеф выйдет победителем — так бывало уже не раз, и она попросту устала удивляться. И вопрос сейчас стоял в том «как» он это сделает?

Как он опрокинет местных акул с их грязными приёмами? Джулия ждала зрелища. Ждала, когда Маринари начнёт творить свою тихую магию и потихонечку исправлять ситуацию, но Артуро… Артуро не делал ничего.

Просто стоял за своим прилавком, мило общался с покупателями, рассказывал им что такое «курник», раскладывал порции по тарелкам и отдавал, отдавал, отдавал.

— Спасибо!

— На здоровье!

И всё. И никакого шоу. Никакой агрессивной рекламы. А тем временем его главные конкуренты суетились, как сумасшедшие. И так или иначе, все они с беспокойством поглядывали на палатку «Марины». С беспокойством и ненавистью — город был уже наслышан про странного повара из Дорсодуро и его везение. Про то, как легко он справляется с аномалиями и открывает, казалось бы, замурованные навсегда двери возможностей.

Когда они начнут действовать — лишь вопрос времени. А они действительно начали…

— Хм-м-м-м, — прищурившись, Джулия проследила за тем, как из палатки богатого сеньора напротив вышли аж пятеро человек.

Четверо из них обступили лоток «Марины» и начали заговаривать зубы Артуро, а пятый незаметно приволок урну. Ещё одну, точь-в-точь такую же урну, в которую до недавних пор сыпались камушки для голосования. И пока Маринари отвлёкся и повернулся к прилавку спиной, чтобы быстренько соорудить несколько порций блинчиков со сгущёнкой, подменил урны.

Глупость? Полнейшая, ведь на каждой «официальной» урне стояла «официальная» пломба за подписью городских чиновников. И обман обязательно вскроется.

— Артуро, — девушка подошла к шефу. — У нас проблемы…

— У нас нет никаких проблем!

— Артуро, я серьёзно.

— Прошу тебя, не сейчас.

— Но Артуро!

— Не сейчас, — повторил Маринари, улыбнулся и вернулся к своим гостям. Начал весело о чём-то с ними общаться, а Джулия хмыкнула.

«Ну ладно», — с лёгкой обидой подумала она: «Я ведь хотела предупредить», — и вернулась на свой пункт наблюдения. Люди из палатки напротив ушли, а к Маринари стали подходить настоящие гости, и кидать в поддельную урну свои настоящие голосовательные камушки. Так происходило минут пять, после чего Джулия заметила вторую атаку.

Шеф Жермано о чём-то пошептался с двумя оборванцами лет так-эдак десяти, после чего те послушно покивали и побежали к палатке «Марины».

— Две порции курника? — обрадовано крикнул Маринари. — Сию минуту, юные сеньоры! — и опять отвернулся от прилавка.

А один из мелких гадов тем временем достал из кармана что-то типа петарды с дли-и-и-и-инным-предлинным шнуром, запалил его зажигалкой и бросил в урну. После чего оба, не дожидаясь никакого курника, рванули прочь.

И вот это уже опасно.

— Артуро! — крикнула Джулия и зашагала к палатке, но тут. — Ар… туро? — остановилась.

Люди от сеньора напротив вернулись. Быстренько поставили на место настоящую урну, а поддельную уволокли с собой.

— Джулия⁈ — крикнул Маринари, обернувшись и не обнаружив своих маленьких гостей. — Тут два парнишки стояли. Куда они подевались-то?

— Не знаю, — ответила девушка и следом…

Взрыв.

— Ох ты ж, — почесал затылок Артуро, глядя как из палатки напротив валит дым и выбегают копчёные люди.

— Минус один, — пробормотала Джулия и продолжила наблюдать.

На шум тут же явились карабинеры, которые следили за порядком на ярмарке. Двое мужчин в форме и девушка-кинолог с немецкой овчаркой. И пока мужики спрашивали с владельца палатки за взорванную, но всё-таки поддельную урну, собака взяла вслед взрывчатки. Сперва дёрнулась в сторону палатки «Марины», но затем резко свернула в сторону и потянула свою хозяйку к шатру Жермано.