Правила волшебной кухни 2 (СИ) - Страница 11

— Не совсем, — сеньор Маринари откинулся на спинку. — Я просто дал ему выбор — вечно булькать злобой в темноте или стать частью чего-то вкусного, — тут парень пожал плечами. — Оно выбрало вкус…

— Артуро, тебя зовут в зал, — опередил я влетевшую на кухню Джулию и взял полотенце, чтобы вытереть руки. — Что на этот раз?

— Там гость.

— Вот это да! Ты до сих пор каждому удивляешься? Вроде давно работаем.

— Он иностранец, — кареглазка пропустила мимо ушей все мои остроты. — Только я не знаю откуда. Первый раз этот язык слышу. Может ты поймёшь? Может это славянская языковая группа? Говорят, вся восточная Европа друг друга плюс-минус понимает.

— Говорят, что кур доят, — сказал я по-русски и Джулия тут же защёлкала пальцами:

— Вот-вот! Что-то очень похожее!

— Ну посмотрим…

Вслед за Джулией я вышел в зал и подошёл к мужчине за столиком. Мужчина себе как мужчина, серый костюм, деловой портфель, небольшие круглые очки, шляпа. Почему-то он с первого взгляда представлялся мне офисным клерком, сбежавшим на обед. Из интересного разве что татуировка ламы прямо на запястье.

— Вики-ла, — грустно сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Викири-ана…

Причём столько было надрыва в голосе, как будто он уже отчаялся, что его хоть кто-нибудь поймёт.

— Кохваи ма-аква. Тама калки, миите паахи.

— Понял, — кивнул я, улыбнулся, чуть поклонился и пошёл обратно на кухню.

— Что⁈ — крикливым шёпотом спросила Джулия, догоняя меняя. — Ты его действительно понял⁈

— Нет, — хохотнул я.

— И что ты собираешься делать⁈

— Приготовлю мужику севиче.

— Зачем⁈

— Вот увидишь…

И уже через полчаса довольный до соплей мужчина с татуировкой ламы потрясал мне руку, плакал и кричал:

— Хими пинче!

— Так значит восточная Европа? — хитро улыбнулась Джулия, когда дядька расплатился и ушёл. — Значит, я всё-таки угадала?

— Угадала, — ответил я, чтобы не расстраивать девушку.

А на самом-то деле нужно просто шарить в своей профессии и тогда всё сразу встаёт на свои места. А тем более, что история так интересна. Севиче — это ведь что? Это блюдо, которое ошибочно считается испанским или португальским. Его же конкистадоры подрезали у коренных жителей Перу, которые ещё до изобретения колеса сырую рыбу в соке лайма мариновали. Ну и вот…

Лама — Перу — севиче.

— Славянская группа, — улыбнулся я Джулии. — Ты необычайно проницательна…

Впервые с того момента, как я оформил на себя владение «Мариной», заведение закрылось ещё задолго до вечера. Один денёк можем себе позволить, ну а особенно в преддверии ночного бала. Ну а чтобы не терять драгоценное время, мы с Джулией решили прогуляться.

Девушка сказала, что знает одно место, где подают восхитительное джелатто. А ещё что было бы здорово, если бы я попробовал его и постарался повторить рецепт. Что по итогу? Место действительно годное, это я как профессионал говорю.

Эдакое крошечное царство прохлады, где воздух густел от сливочных ароматов, а за стеклом мерцали бархатные горки разноцветного джелатто. Причём кунжутное я попробовал впервые и да, это действительно очень и очень интересно. Место кайф, джелатто вкусное, и народ за ним стоит аж в витой очереди. А это значит, что профессиональный долг и жажда наживы теперь буквально заставляют меня превзойти этот успех.

Интересно, какой из Петровича кондитер? Сумеет русский домовой с первого раза замесить итальянское мороженое? Ну вот сегодня вечером и посмотрим.

Но самое интересно в другом. Прогуливаясь по городу, я наткнулся на кучу объявлений, оформленных в стиле американских вестернов. Вот только вместо «награда за голову» на них было написано «помогите найти друга», ниже телефон, а ещё чуть ниже…

— Ох, — я аж чуть своё кунжутное джелатто не выронил. — Это же Жанлука.

На всех объявлениях о пропаже была распечатана фотография тунца в костюме. Признаться, я такое не раз видел, но всё-таки чаще ищут пропавших кошечек или собачек…

— Ха-ха, — сказала Джулия и лизнула своё мороженое. — Шутники какие. Прям околопредельная точка юмора.

— М-м-м, — протянул я. — Может быть и не шутники, — а про себя подумал, что надо бы на досуге заглянуть к Маттео и спросить, может быть я чем-то могу ему помочь.

Ну да ладно.

Около восьми вечера мы с кареглазкой разошлись, а около десяти встретились снова. Я за эти два часа уже успел сбегать в магазин одежды, купить себе новый костюм и даже подогнать его у портного. Когда в кармане звенят монеты, всякие такие бытовые вещи не представляют особого труда. И даже более того — радуют!

Так вот. Оделся, побрился, всячески прихорошился, растолкал спящего Петровича, дал ему список заданий, пообещал вернуться в целости и сохранности, сел в гондолу и поплыл к дому Джулии. В кои-то веки доплыл без приключений. Затем полчаса занимался ничем, успел заскучать и хотел было уже начать поторапливать сеньору Джулию, однако тут она вышла сама…

— Вау, — вырвалось у меня само собой.

— Спасибо, — девушка звонко рассмеялась и покружилась вокруг собственной оси. — Значит, с платьем я всё-таки угадала? — поцеловала меня в щёку и приняв мою руку элегантно уселась в гондолу. — Ну что, плывём в гости?

— Артуро, — Джулия так разволновалась, что даже начала теребить меня за рукав. — Ты уверен, что это хорошая идея?

— Расслабься, — улыбнулся я и повернулся спиной к дворецкому. — Делайте что нужно.

Итак…

Если бы семейство Алафесто не ужинало у нас так часто, и я не был бы уверен на все сто, что сеньор Лучиано не желает нам зла, я бы с собой такого вытворять не разрешил. В чём суть? А суть в том, что по указанному в приглашении адресу находилась тёмная и не самая чистая подворотня. Прямо посередь неё встречал гостей тот самый бледный мужик, что несколько дней назад доставил мне напоминалочку от сеньора Лучиано.

И чтобы провести нас на бал, мужик сперва хотел завязать нам с Джулией глаза. И не просто хотел — это было обязательное условие.

— И-и-и, — тоненько взвизгнула кареглазка и так сильно ухватила меня за руку, что, казалось, хочет поломать мне все кости.

Дальше — путь в неизвестность. Поворот, ещё поворот, затем скрип плохо смазанных дверных петель и мы зашли… э-э-э… куда-то.

— Осторожно, ступеньки, — бесцветным голосом сказал бледный мужик, и мы начали подниматься.

Рядом цокали каблучки Джулии, а я занимался единственным доступным мне сейчас доступным развлечением — считал ступени. Сто сорок восемь, сто сорок девять, сто пятьдесят и-и-и-и…

— Можете снять повязку.

— Благодарю.

Зрение вернулось, и мы очутились в титанических размеров прихожей. Думается мне, что прихожей это помещение стало лишь на сегодняшнюю ночь, а так это либо каминная комната, либо трофейная. Ну… камин ведь есть? Есть. И трофеи тоже — вон, вся стена увешана головами зверушек. Что характерно, самых обычных — волки, лисы, олени, вепри.

Из мебели только куча вешалок посередь комнаты, на которых гроздьями висит одежда. Ну а самое забавное…

— Хм, — улыбнулся я, обернувшись назад.

За нами не было никакой двери. То есть мы с Джулией как будто бы прошли сквозь стену.

— Ваше пальто, — попросил бледный мужик сперва у моей спутницы, потом раздел меня и указал на дверь: — Прошу, вас ждут.

Соседний зал поражал воображение. Чёрт! Сводчатый потолок терялся где-то в вышине. Помимо исторических храмов, соборов и автомобильной парковки рядом с причалом, я в Венеции НАСТОЛЬКО больших зданий не встречал.

Две мысли. Первая: мы сейчас действительно в историческом храме или соборе. Вторая: явно непростое семейство Алафесто умеет играться с пространством. Я даже примерно не могу представить квадратуру этого зала, но на ум почему-то сразу же приходит сравнение с футбольным стадионом.

Никакого длинного «застольного» стола тут не было. И уж тем более тут не было линии раздачи формата шведского стола. То, что стиль для семьи Алафесто — штука важная, это я понял еще давно. По всему залу были рассредоточены маленькие круглые столики с закусками. В центре композиции ваза с фруктами и свечи, а вокруг в основном канапе различных сортов. Самое то, чтобы есть без тарелки и приборов. Взял шпажку, съел, пошёл дальше.